Восточный мохито (СИ)

========== 1. Приятный феромон ==========
Вновь пришедшая весна, сезонная аллергия и собственный нелюбимый феромон, который так и норовил пробраться в нос: всё это пришло к Дариану с наступлением подросткового возраста. Теперь его тело преследовал аромат стойкого лайма с нотками мяты, что послужило поводом для друзей дать ему прозвище «мохито». Оно сразу не пришлось юному альфе по вкусу, но сделать что-то с этим он был не в состоянии.
Феромон проявился в нём не так давно, потому как Дари было всего шестнадцать, однако вкупе с играющими через край гормонами чувствовал его он куда отчётливее, чем, например, люди постарше. Иной раз у него возникали навязчивые мысли переспать с кем-нибудь, ведь так можно было бы смешать свой собственный запах с другим и носить этот микс на себе следующие пару недель. Вот только большинство запахов Дариану совершенно не нравились и не особо привлекали. В некой степени он даже завидовал бетам, которые не могли почувствовать никакой феромон вообще, даже свой собственный.
Именно бета и вырастил Дари, являясь ему приёмным родителем. Когда маленькому альфе было пять, его родной отец покинул мир, не справившись с тяжёлой болезнью, а спустя почти год Дариана усыновила пара беты и гаммы, которые ещё и были истинными. Первый из них — Эриал — стал для Дари кем-то вроде родителя, строящего дисциплину в их семье, а вот Тайлер — его избранник — больше выполнял роль прикрывающего Дари друга. Он первым и догадался о том, что их ребёнок в свой шестнадцатый день рождения прокололся, переспав с омегой со сладковато-апельсиновым феромоном. Конечно, вина в основном лежала на алкоголе и том самом омеге, который сох по Дариану уже довольно давно и воспользовался его опьянением, но даже так юного альфу собственный поступок совсем не впечатлил. Из-за этого он попросил Тайлера ничего не говорить Эриалу, так как тот точно бы не обрадовался его такому раннему жизненному опыту. Гамма тогда легко согласился, однако в удовольствии хорошенько постебать их уже не маленького сына отказать себе не смог.
В одно утро, выйдя на кухню, Дари обнаружил там бету, припомнив и слегка постыдившись того, что скрыл тогда от него правду, но всё же решил, что так для них всех было лучше. Младший брат в это время делал уроки в своей комнате — он для парочки истинных являлся уже родным. Джесси родился, когда Дари было семь. Иногда альфа задавался вопросом: на кой этим людям понадобился приёмный ребёнок, когда у них вполне могли родиться свои собственные дети? Но как такие мысли появлялись, так Дариан их и отметал, ведь был действительно благодарен родителям и любил их не меньше брата. И помимо Джесси бета и гамма больше не захотели никого заводить, не раз обозначая, что им вполне хватит двоих детей.
Тайлер должен был в скором времени вернуться с очередной танцевальной репетиции, называя это работой, вот только Дариан о месте заработков гаммы не знал практически ничего, уже полностью осознавая, что от него это натурально скрывают. Ведь ясно было, что не о простых танцах, которые посещали его одноклассники, шла речь.
— Слушай, Эри, а кем всё-таки работает Тайлер? — откинув сомнения, решил спросить он, подходя к столу, и медленно сел за него.
Бета немного опешил, вставляя очередную тарелку в сушилку, но постарался ответить ровно так, как отвечал много раз до этого:
— Хореографом. Ты же и так это знаешь, к чему вопрос?
— Да так… — Дариан сделался задумчивым, теперь решив во что бы то ни стало выпытать всю правду, ведь считал себя уже достаточно взрослым. — На свою работу ты меня водил несколько раз, а вот Тайлер — нет. Интересно стало. Он там не стриптиз, часом, танцует?
Дари усмехнулся, однако Эри, вытерев руки и откинув полотенце в сторону, его веселье не поддержал, а наоборот, нахмурился, сделав лицо ещё строже обычного. Именно в такие моменты альфа понимал, что нужно прекращать и вести себя послушно. Только Эриал мог внушать подобный страх и желание быть паинькой, Тайлер же являлся полной его противоположностью, хоть и был старше своего мужа.
 
Оба посмотрели наверх, убедившись, что комната маленького омеги закрыта и он подслушать их разговор не сможет, после чего Эриал сел напротив Дари и уже куда тише, словно признавался в тайне, ответил:
— Да если бы он танцевал стриптиз, то головы на своих плечах уже бы точно не носил.
В этот же момент входная дверь открылась, говоря о том, что Тайлер вернулся домой. Дари так и остался неподвижно сидеть за столом, подавляя смешки, а сверху послышался топот Джесси. Вот ему было совершенно всё равно, кем работал папа, лишь бы по приходу домой перепадала та или иная сладость. Дари тоже в прошлом любил есть много сладкого, но в последнее время от подобного отказывался, отдавая предпочтение полезной пище, ведь занимался спортом.
Тайлер покрутил перед носом восторженного омеги коробкой с вишнёвыми конфетами, после чего Эриал ловко отобрал её, закинув повыше и обозначив, что есть они это будут после ужина. Дари невольно сравнил появившийся на кухне запах конфет с феромоном гаммы. Тот, должно быть, специально подбирал нечто схожее, зная, что и Эриал любил сладкое, а особенно шоколад с вишней, ведь именно вишнёвый феромон носил на себе Тайлер и под такой же оттенок не так давно покрасил волосы.
Когда Дари только-только познакомился с гаммой, тот отдавал предпочтение зелёным волосам и коротко выстриженным вискам. Тогда ещё маленький альфа часто ему подражал, надевая парики, и мечтал перекрасить свои светлые волосы во что-то подобное. Позже какое-то время Тайлер ходил с тёмно-фиолетовыми волосами, но сейчас точно закрепил за собой прозвище «вишенка», заимев причёску цвета спелой вишни.
Эриал одобрял буквально любое изменение во внешности мужа, однако к детям относился более строго. Но и сам Дариан уже не так горел идеей покрасить волосы в какой-либо другой цвет. Сейчас его устраивал собственный блондинистый, однако набить татуировку, хотя бы маленькую, а не как у Тайлера — на половину тела, — он всё ещё мечтал.
За ужином, пока все болтали и обсуждали график проведения следующего дня, Дариан понял, что утром останется дома с Тайлером наедине, так как отбывал последние дни больничного, а Эриал с Джесси должны будут уйти: один на работу, другой в школу. Альфа посчитал это неплохим шансом узнать всю правду и в то же время убить скуку.
На следующий день, когда остальные ушли, он с невозмутимым выражением лица пристал к гамме, пока тот прихорашивался около зеркала.
— Тайле-е-ер? А возьми меня сегодня с собой? Скучно весь день дома сидеть, и на секции мне нельзя, — с сожалением проговорил он, точно зная, что подобный трюк почти всегда сходил ему с рук.
Тай оторвался от заплетания третьей косички на боку и скосил взгляд на любимого воспитанника. Когда-то он считал этого ребёнка костью в горле, однако теперь не представлял жизни без него или Джесси. К тому же, Тайлер не считал Дариана сыном, скорее больше маленьким другом.
— Куда «с собой»? — переспросил он, усмехнувшись, ведь на самом деле понял, о чём тот говорил. — На работу, что ли? Туда проход от восемнадцати, так что не судьба пока что.
Всё ещё улыбаясь, видя интерес альфы, Тай продолжил заплетать длинные тёмно-вишнёвые волосы, думая о том, что вполне мог бы провести его через служебный вход, а там никто документы не проверяет. Однако и не мог упустить шанса немного его подразнить.
— Да ну? Ты при желании и Джесси туда бы провёл, только вот Эри, как он любит говорить, «открутит голову». Не ломайся, мне же интересно и я никому не скажу, — недовольно продолжил уговаривать Дариан, усевшись на стул у стены и сложив подбородок на руки.
Своим понурым видом он надеялся вызвать жалость, а вместе с ним и более быстрое согласие. И альфа отчего-то был уверен, что ему не откажут.
— Ну если уж ты «никому не скажешь», — хохотнул Тайлер.
Завязав резинку на конце косички, он причесал остальную половину волос, оставляя их распущенными, и обернулся к альфе, одаривая его лукавым прищуром.