Игра в жизнь (СИ)

Еще одним объектом приложения сил было кузнечное дело, занимаясь которым он сразу же стал пытаться использовать в помощь себе алхимию и рунную магию, результат был спорный — с медью у него все было более-менее, его нехитрые изделия стали даже приобретать определенное изящество. А вот дальше как-то не очень пошло — попытка изготовить сплав типа бронзы, используя алхимические реагенты, едва не вызвала пожар из-за огромного фонтана искр, буквально брызнувшего из горна. Работа с кусками уже готового железа и бронзы тоже не ладилась, и Дримм понял, что без покупки соответствующих навыков и возможно небольшой практики у хорошего учителя не обойтись.
Неожиданным и очень приятным дополнением к учебе оказалось отношение к нему Мойаи, причем самое удивительное, что он ничего для этого не делал, да и вообще она была не в его вкусе, но как-то так получилось, что примерно через неделю они стали спать вместе. Вернее спать не совсем верное слово, она приходила к Дримму вечером, около часа они занимались довольно таки жестким сексом(могли бы и больше, но Мойаи не хватало двух часов для сна), Дримм не был особым любителем таких забав, но Мойае нравилось (хоть и не всегда), потом они засыпали в объятьях друг друга, и через два часа Дримм осторожно, стараясь не разбудить спящую женщину, поднимался и шел заниматься своими делами.
Какое-то время Дримм терялся в догадках такого поведения ученицы — непохоже было, что она в него влюблена, так же Мойаа не производила впечатления девушки, готовой с первым встречным. Недоумение Дримма разрешил Борг, просветив его о расовых традициях хопешей, именно к этой расе принадлежала ученица: оказывается хопеши также были трансформировавшимися фейри и в свое время схлестнулись с эльфами, амбициозно пытаясь оспорить часть фейрийского пирога(наследия фейрийской цивилизации), по их мнению несправедливо захапанного остроухими, но эльфов было больше, и они были сильнее — хопеши проиграли. Часть из них ушла на восток в глубь континента, где их остатки продолжали вести войну не на жизнь, а на смерть с теснившими их эльфами, они стали называться восточными хопешами. Другая же часть этого народа, к которой и принадлежала Мойаа, переселилась в южные моря и заняла небольшой островной архипелаг, частично уничтожив, частично ассимилировав обитавшую там расу, как та раса называлась за давностью лет никто уже и не помнил. Так вот, новые обитатели архипелага, по аналогии с восточными, ставшими называться южными хопешами, были довольно воинственны, и тем, до кого они дотягивались во время своих морских походов, приходилось нелегко — на островах царил дух силы, и женщины, многие из которых сами были воинами, стремились зачать ребенка от сильнейшего, чтобы привнести полезные качества в свою семью и свой народ. Также южные хопеши помнили, от кого они произошли, и кровь фейри почиталась у них как святая кровь предков. Так и получилась, что Мойаа встретив Дримма решила, что она сорвала джек-пот — он был и фейри, и воин не из последних, в чем она успела убедиться на собственном опыте. В общем Дримм был ''обречен'' с самого начала как в силу происхождения, так и потому что стал учеником Первого.
— Не везет мне что-то с женщинами, — с грустью подумал, когда узнал все это Дримм. — Одна хотела развлечься напоследок перед семейной жизнью, а другой я нужен только как осемянитель — прямо чувствуешь себя бычком-производителем, у которого берут семя на развод. — Но еще немного подумав решил, что не стоит из-за этого расстраиваться, ему и в реальной жизни не особо везло с постоянными отношениями, и виртуал просто в этом смысле ничего не изменил — видать так на роду написано.
Мойае тоже не повезло, ее наполеоновским планам заиметь ребенка от фейри не суждено было осуществиться. Игроки многое могли в Серединном мире: сражаться и возрождаться после смерти, путешествовать по огромным пространствам, попадая в невероятные приключения, испытывать все возможные удовольствия, копить богатства и обретать невиданные знания, но вот чего они совершенно точно не могли, так это иметь детей, как друг от друга, так и от неписей. Физиологически с игровыми аватарами в этом отношении все было в порядке(если конечно можно применить определение физиологии к виртуальным аватарам), проблема была в другом — стоило только допустить возможность того, что появятся дети, рожденные от игроков в виртуале, как религиозные общины всех без исключения конфессий подняли такой хай, что чуть было не запороли весь проект Серединного мира и вообще виртуальных миров. Потом подключились политики, желавшие заработать политический капитал на этой теме, правозащитные организации, начавшие крестовый поход по защите прав еще даже не зачатых виртуальных детей, организации секс-меньшинств, которые сами толком не определились, как они к этому относятся, ну и вездесущие журналисты, начавшие бездумно раздувать сенсацию и провоцировать скандалы — тема окончательно превратилась в балаган, и <Основа>, убоявшись лавины проблем, наложила прямой программный запрет на рождение и зачатие детей игроками. Так что дело была не в технике, а в моральных, религиозных и юридических проблемах реального мира. Пока что подобное положение дел сохранялась, что будет в будущем и будет ли когда-нибудь снят запрет <Основы>никто не знал.
 
Было и еще кое-что, что Дримм осознал за время жизни в усадьбе Первого, а именно, как неписи относятся к игрокам, он и раньше замечал некоторые вещи, но просто не придавал им значения, а здесь у него появилось время подумать и систематизировать накопленные факты. Фактов было много: это и то, что непесей совершенно не волнует откуда взялось столько представителей разных рас и народов, как и они могут возрождаться после смерти, почему в отношении пришельцев не действуют некоторые местные законы, а если и действуют, то часто не так, как на местных уроженцев, что это за способность невероятно быстро обучаться разнообразным знаниям, на овладение которыми у местных уходят месяцы и годы и многое, многое другое. В одной книге, которую отставной майор когда-то читал в интернете, где герой также действовал в виртуальном мире, пришельцы были объявлены детьми богов, и все их странности неписи списывали на это, здесь же не было ничего подобного — местные, в остальном вполне адекватные разумные существа, со своими слабостями, чувствами и желаниями, просто не понимали или точнее сказать не осознавали, что что-то происходит не так, например, ни учеников, ни персонал усадьбы, ни самого Первого совершенно не смущал тот факт, что путь, на преодоление которого у них ушли годы, новый ученик преодолевал за считанные дни. Дримм долго не мог привыкнуть к такому, хотя и все прекрасно осознавал, что вокруг виртуальный мир, а местные — созданные компьютерные персонажи, и большинство из них создано даже не программистами людьми, а компьютерной программой — все равно это как-то не укладывалось в голове. Для людей, сидящих у монитора компьютера или надевших громоздкий шлем виртуальной реальности, его внутренне метания могли показаться смешными и не стоящими выеденного яйца, но для того, кто дышит этим воздухом, ест здешнюю пищу, общается, сражается и обрастает связями, наконец, любит каждую ночь женщину, живую и страстную — все было очень серьезно. Успокоился в своих внутренних метаниях Дримм только тогда, когда осознал, что ему ничего не изменить и неизвестно даже если получится что-нибудь поменять, будет ли это к лучшему, как для местных, так и для игроков — нужно принять этот мир таким какой он есть, а не гонятся за призрачными химерами, фантазируя как было бы, если бы было так, а не иначе.
На восемнадцатый день после возвращения с очередного задания (где противником Дримма был невероятно быстрый, даже для него, обоерукий боец со змеиными глазами и которого Дримм одолел только благодаря магии и очередной смерти Послушного) и доклада Первому о выполнении, ползунок загрузки перевалил через второе деление и вышел на третье. На этот раз Дримм ощутил таки изменения полной мерой — по телу прошла теплая, даже можно сказать горячая волна, чуть ли не до боли, в голове опять ''зашевелились'' мозги, как всегда бывало, когда загружались полученные знания, хотя на этот раз он ничего не ''вспомнил'',но почувствовал, как что-то в голове изменилось, потом его скрутило судорогами по всему телу так, что он едва не упал и затем все резко прошло. Система отреагировала на это удвоением параметров рефлексов и + 2-мя к ловкости, а в учебном поединке с Первым, который прошел позже в тот же день, Дримм едва его не достал и по крайней мере впервые заставил сойти с одного места. Удивленный и почему-то обрадованный учитель провел с ним еще 15 поединков, нет, победить Дримму все равно ни разу не удавалось, но и так моментально он уже не проигрывал, а заставлял Первого зримо напрячься. После последней учебной схватки, когда Первому пришлось даже прокатится кубарем по земле, чтобы уйти от особо быстрого и неожиданного удара фейри, учитель его похвалил и неожиданно заявил, что его обучение подходит к концу, и ему осталось два последних испытания, первое из которых будет завтра, поэтому посоветовал хорошенько подготовиться, успокоить тело и дух и собрать все силы, которые только у него есть. Дримм честно пытался последовать совету учителя, но ночью к нему пришла Мойаа и как оголодавшая набросилась на него — какое уж тут спокойствие, да и сил хопешка выкачала из него изрядно, оставалось только надеяться на живительный, хоть и короткий сон.