Игра в жизнь (СИ)
Великий Южный Океан. Остров, получивший в Клане Красного Дракона название Курорт (или Гаваи).
Случайно услышанный загоравшим Эленандаром разговор. Участники разговора: Морнэмир, Ратул, Анариэль.
— Вот неугомонные! — осуждающе-завистливо высказался Морнемир, имея в виду нескольких парней и девушек, рассекавших гладь океана на чем-то вроде огромных досок для серфинга с установленной на них небольшой мачтой и парусом. Разглядывал их эльф из-под поднесенной к глазам ладони и сидя в шезлонге, практически не отличавшимся от такого же на Земле, только вот в реале дерево все чаще сменял пластик. — И как не боятся акул и прочих каракатиц? Нет, я понимаю — респаун и все дела, но хрустнуть на зубах — удовольствие никакое, не говоря уж о глупо и бесполезно потерянных очках. — И тут же противореча сам себе, с восхищением воскликнул: — Нет, ну смотри что делает оторва! — Как раз в этот момент одна из разогнавшихся досок взлетела по волне, а после продолжила практически настоящий хоть и недолгий полет по воздуху. Визг девушки, стоявшей на доске и сумевшей на время преодолеть гравитацию, был слышен даже здесь.
— Да ладно тебе, пусть молодежь резвится — их дело и их очки, — не открывая закрытых глаз, высказался лежащий с закинутыми за голову руками Ратул, не соизволивший даже повернуться в сторону собеседника, а вместо этого подставлявший лицо и почти полностью обнаженное тело горячему южному солнцу.
— Верно, — согласился с приятелем Морнемир, в свою очередь откидываясь на шезлонг. — Что-то я не по делу, нужно освежиться. — Освежиться Морнмир решил не купанием в море, плескавшимся буквально в нескольких метрах, а бокалом коктейля, стоявшего на столике рядом с шезлонгами.
— Да нет там никакой опасности, — поделилась информацией окупировавшая соседний шезлонг Анариэль, — перед тем как они вышли в море Эариэль с лодки хорошо там поколдовала и сказала, что часов на шесть хватит. —
— Да, Эариэль это серьезно, — вынужден был согласиться Морнэмир. — Все-таки 6-ой уровень в магии воды, да и после того квеста с Морскими царями она уже не просто 6-ой. —
— Так что никакой опасности нет, а вот что меня действительно волнует, куда ты, Морнэмир, дел 20000 денег, взятых тобой с 4-ого счета неделю назад и 20 ящиков хрукской слизи, которую вчера по твоему приказу взяли со склада? -
— Ну вот, отдыхаем же, а ты опять с делами, — со вздохом отставил бокал Морнэмир, все же отчитавшийся под требовательным взглядом уставившейся на него собеседницы: — Двадцатку потратили в Узле на реагенты, а слизь — на кислотные гранаты — пришлось делать. Ты же сама знаешь сколько их в последний месяц брали? -
— Знаю, — поморщилась Анариэль, — а еще знаю, что ни записки о потраченных деньгах, ни реагентов, ни гранат на складе нет, и что прикажешь с этим мне делать, ты ведь первый будешь на собрании орать, что я — растратчица и все потратила на любовников! — на последних словах Анариэль повысила голос и даже ткнула пальцем в грудь попытавшегося тут же оправдаться алхимика:
— Да ладно тебе — эта же шутка была! Не обижайся! А гранаты будут завтра. Нет, — поправился зачастивший Морнэмир, — послезавтра, вечером. Что касается реагентов, так они из сумок еще не выложены, потому и задержка — все будет. — Тут оправдавшийся Морнэмир перешел в наступление: — И вообще, развела здесь бюрократию — скоро стрелу нельзя будет выпустить без того, чтобы бумажку не заполнить! -
— Ага, точно, — поддержал сентенцию алхимика Ратул, оказывается все это время не спавший, а внимательно слушавший разговор.
— Не справедливо, — обиделась Анариэль, — я же для всех стараюсь, а в ответ — шутки про растрату и любовников. — девушка отвернулась и вообще начала вставать.
— Да ладно не обижайся, дочка! — обеспокоенный Морнэмир встал и потрепал девушку по плечу. — Не прав был, признаю! Ты уж не серчай — больше не буду. —
— Да, лучше выпей коктейльчик — сам делал! — присоединился к разговору тоже вставший с лежака Ратул, протягивая расстроившейся девушке бокал. Та несколько секунд подулась, надув губки, а затем все же позволила себя уговорить остаться.
Затем разговор вновь разлегшейся в шезлонгах троицы завертелся вокруг подготовки следующего запланированного Дриммом похода и того, что было для него нужно, но Эленандар его уже не слышал, поскольку уснул прямо на песке под ласково припекающим солнцем. Через час его разбудили, и он некоторое время щеголял огромными ожогами во всю спину, впрочем недолго, а лишь до визита к целителю.
Цитадель Клана Красного Дракона. Пятый уровень, жилой сектор. Ночь.
Эленандар.
Он проснулся посреди ночи и опять уже в который раз не смог вспомнить, кто он и где он. Тишина навалилась на него со всех сторон, пугая тысячами неслышных шепотков и невидимых глазу, но невероятно ярко представляемых воображением движений. Казалось тысячи, мириады монстров только и ждут, когда он чуть отвернет голову или же на секунду ослабит бдительность, чтобы безжалостно и резко вцепиться в него и утащить в пугающее ничто, захотелось как в детстве накрыться с головой одеялом, пережидая в образовавшейся крепости эту напасть. Именно воспоминания о детстве и помогли вернуть память, и он снова в который уже раз вспомнил, кто он и где он, и облегченно выпустил удерживаемый в груди воздух, все это казавшееся бесконечным время комом стоявший в груди. В груди еще стучало бешеным дятлом сердце, но он уже успокоился и расслаблено откинулся на подушку, приступ прошел, и темнота была уже не столь пугающей, да и сколько той темноты было для эльфийских глаз?
Некоторое время Эленандар просто лежал, а затем встал, активировав магический светильник, сон не шел, и в голову лезли разные мысли, по старой оставшийся еще с молодости привычке он решил прогуляться и разложить все по полочкам. Но полуторачасовая прогулка так ничего не дала — его по прежнему что-то беспокоило, и он никак не мог разобраться что, но уж точно не недавний приступ — к этому он уже привык: по имеющейся у него из первых рук информации, такие побочные эффекты были весьма возможны для тех, кто как он так долго и без перерыва пребывал в вирте. Скитания по полупустым коридорам цитадели привели его в обеденную зону, несмотря на поздние время продолжавшую работать как обычно, и он решил посидеть, выпить, послушать музыку, расслабиться одним словом, в надежде что то, что его беспокоит, само выплывет на поверхность, и он сможет наконец размотать беспокоящий его клубок мыслей.
Идея оказалась правильной, и спустя час и две больших подогретых со специями кружки вина, он наконец понял, что его беспокоит и к чему призывают не дающие ему спать разум и сердце. Не последнюю роль в этом сыграли музыканты, как раз в тот самый момент наигрывавшие''Champions'' группы ''Quinn'',и он с неожиданной ясностью понял, что вот они его чемпионы — вокруг, лучше ему не найти, а неумолимое время бежит и бежит, как вода сквозь пальцы, и каждый потерянный им день — на вес золота…
Хватит метаться! Уже два месяца я здесь — больше чем в любом другом клане и все, буквально все, что я увидел, характеризует их, так и хочется сказать нас, с самой лучшей стороны. Искать новый клан — зачем? Пора уже открыть карты, а там будь что будет! Пошлют сразу, тогда и буду думать. Захотят доказательств и дадут возможность их предъявить — хорошо — у меня есть чем их удивить и подтвердить правдивость своих слов! Решено! — Эленандар встал и чуть ли не бегом вышел из зала, путь его лежал на третий уровень, где как он знал находились как кабинет Дримма, так и его личные покои, где глава клана ''ютился'' вместе со своими питомцами.
Несмотря на позднее время, Дримм не спал, а разбирал какие-то бумаги в кабинете, из питомцев присутствовал только пес. Василиса или спала в покоях, или тоже спала, но несколько по-другому, у кого-нибудь из своих многочисленных кавалеров. Какой-либо охраны фейри не имел, да и не нужна она была сильнейшему бойцу клана в самом центре цитадели, построенной в незапамятные времена представителями его расы. Постучаться Эленандар не успел — он еще только начал поднимать руку, как тяжелая дверь абсолютно бесшумно распахнулась, и он увидел спокойно глядящего на него главу клана, как будто бы заранее узнавшего о приближении позднего и не званного гостя. Также смотрящий на Эленандара Послушный душераздирающе зевнул и вновь положил голову на лапы — эльф был свой, опасности пес не чуял, а со всем остальным разберется хозяин.