Игра в жизнь (СИ)

Эленандар не возлагал на эти совместные с воинами тренировки больших надежд и согласился на совершенно искреннее предложение Лауриндиэ поднатаскать его во владении мечом лишь из-за того, что к компании недавно вступивших в клан воинов частенько присоединялась Василиса — бесценный источник информации о главе клана. Впрочем уже на второй день он понял, что первоначально служащие лишь поводом тренировки не так уж и бесполезны, а приносят реальную пользу и несмотря на то что Система никак их не отмечает, реально повышают его умения в фехтовании. Основным творцом этих улучшений была конечно Лауриндиэ, умевшая просто и доходчиво объяснить, как надо делать, а как не надо и показать это на примере, кое-что ему сумел показать и Нарамакил, но он не обладал педагогическим талантом, и все той же Лауриндиэ пришлось объяснять что он конкретно имел ввиду. Девушка вообще была уникумом — мечи, да и любое другое оружие ближнего боя слушалось ее как заговоренное, и это похоже совершенно не зависело от выбранного ей класса, по крайней мере тот же Храванон как воин, имеющий на три уровня больше, ни разу не сумел даже коснуться ее в учебных поединках, и каждый проигрывал всухую, а еще более высокоуровневый Нарамакил, так же страстный любитель фехтования, лишь редко-редко ухитрялся свести поединок к ничей, что его ужасно злило и заставляло пробовать еще и еще. Помимо мечей их компания занималась и с другим оружием, а так же практиковала рукопашный бой, где в свою очередь несомненным чемпионом был Нарамакил, как удалось узнать в реале являвшийся кандидатом по самбо, а также серьезно занимавшийся боями без правил, историческим фехтованием и всякой прочей опасной акробатикой вроде паркура и мотогонок. Почему столь развитый физически человек ушел в вирт, выяснить так и не удалось — Наромакил не любил об этом говорить и ясно дал это понять, но Эленандар по косвенным признакам предположил, что скорее всего дело в какой- нибудь травме, не дающей любителю столь опасных забав вести прежний образ жизни. Василиса не участвовала в их поединках, а приходила только за компанию, единственный раз, когда Нарамакилу все же удалось раскрутить ее на рукопашный бой, она легко, в ритме вальса, вытерла ими всеми пол сначала по одиночке, а потом одна против четверых, причем уговорившему ее на бой досталось больше всех.
— Удобный момент! — Эленандар увидел возможность и тут же атаковал, вложив в удар всю свою скорость и все свое желание хоть раз достать верткую девчонку. Не получилось — Лауриндиэ под совершенно немыслимым углом изогнулась назад, пропуская его меч впритирку над собой и чуть ли не коснувшись лопатками пола, а затем он получил два легких, но обидных удара по лопатке и по заднице.
— Неплохо! — похвалила почти доставшего ее противника эльфийка. — Продолжим?! -
Следующие два боя он также продул, хотя и не так быстро — Лауриндиэ поиграла с ним в поддавки, больше стараясь не победить самой, а показать как может победить рейнджер, но и проигрывать специально она не стала, в конце концов заканчивая схватку одним стремительным ударом. Пришла очередь Нарамакила, который резиновым мячиком выкатился в круг и тут же застыл в стойке, держа свой правый длинный меч выставленным в сторону противницы, а левый короткий — вертикально у бедра. Эленандар занял его место и в то время как Нарамакил и Лауриндиэ прощупывали друг друга, попробовал разговорить Василису.
— Вчера в соседнем зале видел Дримма, он как-то странно себя вел: разговаривал с невидимым собеседником, а потом прыгал с мечом, ругался и снова прыгал, затем что-то записал в большую тетрадь и ушел? Ты не в курсе? -
— Да ничего особенного, — ответила не отрывающая взгляда от поединка Василиса. — Опять Убийца ему новый прием показал или связку, вот он их и отрабатывал, ну и записал что получается. —
— Какой убийца? Не знаю такого? — не понял Эленандар, решивший что это один из тех членов клана, с кем он еще не был знаком.
— Ну Убийца! Ты же его видел — Дримм его в походе за плечом носит! -
 
Эленандар задумался, пытаясь понять ее ответ, а затем до него дошло: видимо речь шла об одном из живых мечей главы клана, предмета его гордости и белой зависти всех остальных членов клана.
— Меч? — он все же на всякий случай уточнил.
— Да! — отвечая ему Василиса подпрыгнула на месте, засмеялась и захлопала в ладоши — оказывается пока они говорили Нарамакил проиграл первую схватку и сейчас разминая затекшее от пропущенного удара бедро, осуждающе уставился на хлопающую его противнице девушку, та ничуть не смутилась, а послала ему воздушный поцелуй.
— И что это значит: связка, прием, и как меч может ему их показывать? Это же меч? — Эленандар вернулся к поднятой теме после того как страсти поутихли, и бойцы в круге вновь закружились в поединке.
— Во сне: Дримм просыпается и идет повторять то что увидел, а заодно потом записывает чтобы не забыть. А уж как меч может показывать приемы, это не ко мне, а к его создателю — умрешь узнаешь.
— Как это? -
— В загробном мире спросишь. Да-да-да! — вновь подпрыгнула на месте Василиса, захлопав в ладоши. Нарамакил на этот раз даже умудрился потерять основной меч и приземлиться на задницу, на лбу у него после знакомства с одним из мечей спарринг-партнерши вспухла стремительно наливающаяся шишка, и вид был очень недовольный во многом даже не из-за поражения, а из-за реакции его подружки.
— И как часто это происходит? -
— Что? А-а, да по-разному: бывает неделями ничего, а бывает каждый день, и так целый месяц. — Тут Василиса подалась вперед и затаила дыхание — Лауриндиэ и Нарамакил вошли в жесткий обмен, и зал наполнился треском соприкасающихся на огромной скорости деревяшек. Эленандар тоже перевел взгляд на поединок — там творилось что-то совсем невероятное: воины все наращивали и наращивали темп и амплитуду, Нарамакил выкладывался по полной, пытаясь хотя бы третий поединок закончить в ничью и не слиться всухую, но не получилось — под совершенно бешеный визг Василисы Лауриндиэ совершила сальто назад, и клинок разогнавшегося эльфа лишь скользнул по ее волосам, а вот один из ее клинков легонько ткнул его в нос — на такой бешеной скорости и этого хватило, чтобы из носа Нарамакила как из колонки брызнула кровь.
Храванон и Эленандар сразу же бросились к побежденному и разъяренному поведением своей девушки воину, а Василиса подскочила и вцепившись в руки растерявшейся от такой неадекватной реакции победительницы, закружила ее в неком подобии танца. Совершенно озверевший и едва ликвидировавший кровавый фонтан Нарамакил закусил удила и предложил Лауриндиэ поединок на настоящем оружии, при чем в таких выражениях, что девушка обиделась и решила наказать нахала. Как ни отговаривали будущих дуэлянтов Эленандар и Храванон, те были непреклонны и не слушали никаких доводов друзей, пытавшихся отговорить их от такой несусветной глупости. Ситуацию усугубляла Василиса, подзуживавшая обоих и продолжавшая демонстративно восхищаться Лауриндиэ, что невероятно бесило Нарамакила, аж побелевшего от злости. Взяв настоящее оружие, поединщики дождались пока их друзья освободят круг, а затем поприветствовав друг друга поднятой сталью, сошлись…
На этот раз бой закончился быстро — секунда и Нарамакил падает с разрубленной головой, кисть его руки, все еще сжимающая меч, еще кувыркалась в воздухе, когда тело рухнуло на землю, а в туловище с левого плеча и почти до пояса зияла страшная рана, но на этот раз он все же сумел нанести удар, всего один, но зато какой(!) — рукоять его короткого меча торчала прямо под левой грудью Лауриндиэ, а лезвие вышло из ее спины — оба отправились на респаун. Василиса, возбужденно повизгивая, сразу умчалась к точке возрождения, а у идущего следом Эленандара мелькнула мысль, что она добилась именно того чего и хотела, спровоцировав конфликт, и что стоит держаться с ней поосторожней — сегодня он увидел ее с совсем другой, лично ему неприятной, стороны, и сколько таких сторон у питомца главы клана неизвестно.
К счастью для всех, долгоиграющих последствий эта история не имела — ни Лауриндиэ, ни Нарамакил не затаили зла. Нарамакил даже извинился за свои слова, а когда через неделю, Василиса расставшись с ним, стала встречаться с Галивартаном, именно Лариндиэ его и утешала, и вообще несмотря на то что она была девушкой и между ними никогда ничего не было (по крайней мере Эленандир об этом не слышал), стала его лучшим другом.