Игра в жизнь (СИ)

Проход в тайник открылся точно так, как и было указано в дневнике — Дримм капнул на плиту своей крови и произнес три слова:
— Жизнь. Смерть. Время. — Часть каменной плиты в центре плавно опустилась, как на лифте доставив Дримма внутрь небольшого помещения с уже знакомыми ему светильниками, испускающими белый свет.
Помещение хоть и было небольшим, но имело немалое количество расставленных вдоль стен сундуков и ящиков, едва оставивших место для светильников в каждом из четырех углов, у Дримма разбежались глаза, и он некоторое время просто стоял, не зная с чего начать. Но начинать было нужно, и Дримм принялся за дело, первым взявшись за сундук, стоявший прямо перед ним, он действовал четко и методично: сначала проверял очередной объект на наличие ловушек, затем вскрывал его, бегло просматривал содержимое и только потом уже отправлял его в сумку, стараясь группировать вещи по видам. Содержимое склада оказалось довольно разнообразным: помимо банальных золота и драгоценных камней (и того, и другого было не так уж и много), здесь имелось немало амулетов и, как по-видимому стандартно-рядовых, хранившихся партиями по 200–300 штук, так и редких, представленных в единичном экземпляре, но даже амулеты в партиях по своему действию превосходили почти все, что было надето на самом Дримме. Пользуясь правом первого получившего доступ к такому богатству, Дримм полностью обновил всю магическую бижутерию, оставив только костяной браслет — подарок Фав-Флоха, взял в основном редкие вещи, на порядок, а то и поболее превосходившие то, что у него было раньше, но и несколько вещичек из тех, что были в партиях, также прихватил, и хоть те и не были так хороши, как имевшиеся в единственном экземпляре, но все равно были в два-три раза лучше прежних. Имелся здесь и солидный запас разнообразных зелий, причем тоже очень хороших. Простых зелий, дающих какой-то один эффект(лечение, увеличение силы, восстановление маны и т. д.) вообще не было, а были только дорогие комбинированные, дающие при применении 3–4, а то и 5–6 эффектов сразу. Оружия здесь Дримм не нашел, зато нашел некоторый запас мифрила, как в слитках, так и в мотках проволоки, а также несколько слитков какого-то курганского сплава. Дримм и так, и так попробовал потолковать название, но все было верно, именно курганского, было непонятно то ли это просто совпадение (такие иногда встречаются в разных языках), то ли это шутка кого-то из создателей игры, он так и не понял, и решив не забивать себе голову ненужной ерундой, отправил слитки вслед за всем остальным. В одном из ящиков с зельями, между склянками, Дримм нашел книгу, обрадовавшись было открыл ее, чтобы через мгновение захлопнуть и с раздражением бросить в сумку — история девочки, после смерти родителей заботившейся о маленьких братьях, продолжала его преследовать. Самой ценой для него вещью, найденной в тайнике, оказался скромного вида каменный ларец, содержащий в себе набор для иссечения рун, на вроде того что уже был у Дримма, но во много раз лучший по качеству и предназначенный исключительно для представителей расы фейри. Так же в ларце имелась книга по рунной магии, описывающая как самостоятельные заклятья, накладываемые с помощью многослойных рун, так и особые заклятья помощники, усиливающие магию, творимую с помощью других магических школ, часто такие заклятья не только усиливали заклинание, но и добавляли какие-то совершенно новые эффекты, а то и вообще полностью изменяли творимую волшебу. Без удивления Дримм понял, что почти половина приведенных в книге заклинаний, к которым можно применить такое усиление-изменение, относится к магии квелья. Большая часть того, что было описано в книге, была ему недоступна, поскольку использование начиналось с четвертого уровня овладения рунной магией, но и те не многие, которые можно было творить на имеющемся у него втором, были весьма интересны и требовали обдумывания.
Закончив обчищать комнату, Дримм оставил в ней после себя только пустые сундуки и вскрытые ящики, выбрался на поверхность, осмотрелся и отправился в обратный путь. Неугомонные мерзкие обитатели русла вновь попытались его атаковать и снова полезли из всех щелей, но уже в гораздо меньшем количестве чем раньше, видимо твари не успели восстановить свою численность — вторая атака закончилась для них с тем же результатом. С трудом вскарабкавшись из русла на равнину, Дримм некоторое время пытался привести себя в порядок и очистить доспехи и одежду от грязи, но быстро понял, что здесь в походных условиях это не получиться, так что придется пока походить так как есть.
 
Дорога к городу стала еще более жуткой чем в прошлый раз: поразившая его здоровенная куча трупов исчезла, оставив по себе лишь огромное багровое пятно на том месте, где она была, зато появилась еще одна, в другом месте и чуть поменьше, а также композиция из насаженных на колья орков и эльфов, с вырванными глазами и содранной кожей. Дримму что-то показалось неправильным в этих трупах, он подошел присмотреться и едва не отшатнулся, когда труп, рядом с которым он стоял, повернул в его сторону голову и попытался что-то прохрипеть, но не смог издать не звука и забился в конвульсиях на колу, рот с выбитыми зубами и вырванным языком, открывался и закрывался, как будто посаженный на кол, что-то говорил, но никто его не слышал. Несколько других пронзенных поддержали своего товарища такими же как у него дрыганьями, остальные вели себя как и положено трупам.
У самого входа в город Дримм пропустил процессию, состоящую из двух магов в черных плащах и четырех десятков живых мертвецов с остатками плоти на костях. Зомби по двое тащили цепи, которые были обмотаны вокруг ног, волочащихся за ними по земле орков и людей с кровоточащими провалами на месте глазниц и кровавой пеной, которую те постоянно выхаркивали. Несмотря на наличие у несчастных кожи, Дримм, помня о имеющихся свободных кольях, сразу понял, куда их тащат и что собираются с ними делать, постарался ускорить шаг — желание покинуть это безумное место, рожденное чьей-то больной фантазией, стало просто непереносимым. Тем временем с башней Гильдии Магов происходило что-то не то: на самых верхних этажах сверкали вспышки и иногда за ними следовали взрывы, выбрасывавшие куски стен и тела, которые затем подчиняясь силе тяготения падали вниз на крыши домов и улицы города. Несмотря на всю эту катавасию что происходила с башней, площадка перемещений работала в обычном режиме — маги, обслуживавшие ее казалось не проявляли ни какого интереса к происходящим событиям и даже не глядели в ту сторону. Последним впечатлением Дримма от города Воргатана было зрелище отчаянно орущего голого мужика, подвешиваемого вниз головой на столбе рядом с площадкой, потом Дримм шагнул на каменный круг и очутился совсем в другом месте.
Столица царства Неомант — город Цичад.
Обрушившееся на Дриммма солнце, а так же жаркий как из печи воздух составили настолько резкий контраст с его прошлым местом пребывания, что Дримм на секунду застыл на месте, зажмурив глаза, и только окрик мага, следившего за работай площадки перемещений, согнал его с телепорта. Дримм огляделся по сторонам — разительный контраст с Воргатаном: красивые двух и трех этажные дома из белого камня и кирпича, замощенная мостовая, пусть и не очень чистая, но по сравнению с вонючей клоакой, что он видел минуту назад, просто небо и земля. Люди вокруг в легких, открытых нарядах, по стилю напоминавших Древнюю Грецию (по крайней мере такую, какой ее изображают на картинках в исторических книгах), окружающие ходят и смотрят прямо, а не сутулясь в землю, как в месте откуда он пришел, пробежала компания веселых смеющихся девушек в довольно откровенной одежде, с одной стороны оставляющей небольшой простор для воображения, а с другой — разжигающей его еще больше. Именно промчавшаяся стайка юных прелестниц заставила Дримма вспомнить о себе и еще сильнее осознать, насколько же он грязен, ему просто нестерпимо сильно захотелось сорвать с себя вонючие тряпки, в которые превратилась его одежда и подставить тело и голову под струю горячей воды. Без промедления Дримм открыл карту интерфейса и принялся искать место, где можно помыться, постирать одежду и почистить доспехи, ну и заодно перекусить — желудок тоже активно заявлял о своих правах и обязанностях Дримма как его владельца. Место, удовлетворяющее всем этим запросам, нашлось довольно быстро и к тому же оказалось сравнительно недалеко, всего в паре улиц от портальной площадки, и Дримм предельно быстрым шагом, почти что бегом, устремился туда — ходить как шахтер, отработавший две смены и ловить на себе взгляды окружающих было едва ли не физически неприятно. Уже почти достигнув искомой и желанной цели, Дримм свернул в арку, за которой и располагалось нужное место и остолбенел, потом фыркнул и постарался побыстрее покинуть арку, стараясь не смотреть на зрелище, происходившее в одном из ее углов, и в тоже время чувствуя как глаз помимо его воли косится туда. Зрелище, что вызвало такую неоднозначную реакцию, представляло из себя парочку: мужчину-непися — здоровенного мускулистого мужика с двуручным мечом за спиной, и женщину-игрока, расовую принадлежность которой Дримм не рассмотрел, поскольку увидел только руки и голые ноги, которыми женщина обвила плечи и талию прижавшего ее к стене мужчины. Парочка стонала от удовольствия и двигалась в одном ритме, причем мужик-непись так вбивал свою партнершу в стену, что казалось шевелится кирпичная кладка, но женщина все равно продолжала кричать — Еще! — Вынырнув из используемой не по назначению арки, Дримм немного смущенно ухмыльнулся, чувствуя себя как будто побывал на съемочной площадке порнофильма, а затем вошел в большие роскошно украшенные резьбой двери, над которыми примостилась скромная, но в тоже время с неким налетом шика, табличка: СТОЛИЧНЫЕ БАНИ.