Игра в жизнь (СИ)

В голове Дримма закрутились пока еще не панические, но стремительно приближающиеся к этому состоянию мысли о том, что решение спускаться сюда было ошибкой и лучше бы было все же попытаться прорваться из данжа, а может быть мелькнула совсем позорная мыслишка о том, что следовало попытаться договориться с предателями. К счастью, подобная грязь недолго булькала у него в голове, всеочищающая волна ярости буквально выжгла назревающую панику и все зачатки слабости вместе с трусливыми мыслями. Неизвестно кто был инициатором этой очищающей волны: совсем недавно родившийся ли фейри, или отставной майор, прошедший гораздо больше чем выпадает на долю обычного человека, да это было уже в общем-то и неважно — за время жизни в Серединном мире они настолько уже проникли друг в друга, что порой было невозможно понять, где один, а где другой и наоборот. Снова заболевшая рука чуть остудила Дримма, готового уже броситься в зал, внезапная боль не дала ему совершить непоправимую глупость. Дримм немного остыл, пришел в разум и стал думать, затем начал рыться в сумке, сортируя и пересчитывая все что сможет ему помочь: свитки, гранаты, неиспользуемые амулеты, зелья, алхимические составы, заодно убрал в сумку колчан с луком (должен был сделать это раньше, но забыл) — пока он однорукий лук ему не понадобится. Еще раз пересчитал гранаты, просматривая их характеристики, потом более плотно взялся за свитки и просматривая третий, чуть не выругался в голос, сводя на нет всю свою маскировку, все же удержался и крепко выматерился, но уже про себя. Свиток, находящийся у него в руках, был свитком телепорта, первым свитком, купленным им при первом же посещении Гильдии Магов, как он мог забыть про него было непонятно — такого не должно было быть, но было. Дримм вспомнил про него только тогда, когда тот оказался у него в руках. Перед ним возникла дилемма, которой не было еще несколько минут назад: можно было использовать свиток и тут же оказаться в Узле — раз, и он в безопасности, перепривяжет точку возрождения и начнет решать, что делать дальше, а можно было все же попытаться найти вход в тайное поселение фейри — судя по карте, этот зал последний перед обиталищем главного босса, где как он был уже уверен и находится нужный ему вход. Еще несколько минут назад Дримм не задумываясь применил бы свиток и телепортировался в безопасное место, но случившийся недавно приступ панической трусости, хоть он и прошел практически моментально, оставил после себя стыд и потребность реабилитации перед самым строгим и беспощадным судьей — самим собой. Дримм понимал, что в случае неудачи может не успеть воспользоваться свитком и попасть в лапы предателей, которые почему-то были стопроцентно уверенны, что после возрождения он окажется у них в плену без оружия и снаряжения, но отступить казалось трусостью и малодушием, как не пафосно это звучит, да и когда еще раз ему выпадет возможность попасть в легендарное поселение древних фейри — не факт, что в другие известные поселения можно будет попасть легче, а это вот оно уже рядом, только руку протяни. В общем Дримм решил попробовать и сунув свиток за голенище сапога, продолжил искать способ так или иначе пройти зал с летающими бошками. Кто ищет, тот всегда найдет — нашел и Дримм, причем нашел он способ преодолеть зал во все тех же свитках, такой же забытый клочок пергамента, навяленный ему когда-то Азотом как бонус за большую покупку — свиток антимагии.
Там же. Десять минут спустя.
Дримм слегка пнул лежащую на щеке голову, по ощущениям как покрышка, не удержавшись попытался заглянуть через обрубок шеи внутрь головы, чуть не сблеванул и поспешил отойти. Головы лежали на земле и не подавали признаков жизни (хотя Дримм сомневался, что их можно назвать живыми в привычном смысле этого слова), светящиеся колонны в центре зала потухли и перестали гудеть, превратившись в обычные металлические столбы из неподдающегося опознанию металла. Антимагия действовала, покрыв большую часть пещеры и временно выведя из строя ее обитателей. Почему временно? Да потому что Дримму так и не пришли очки за убитых монстров, следовало предполагать, что как только действие свитка закончится, монстры воспрянут и если Дримм к этому моменту будет еще здесь, ему придется несладко. Можно было конечно попытаться убить беспомощных и бессознательных противников, но это было не так-то просто, даже не учитывая их впечатляющие габариты: во-первых рубить таких врагов не самым лучшим мечом, к тому же в зоне безмагии, превратившемся в обычную сталь — терять время, даже с воинскими спец-навыками Дримма; во-вторых, ни магия, ни гранаты(все гранаты имели в своем составе хоть одну магическую компоненту, а чаще всего и не одну) также не действовали. Разбираться можно ли взорвать некоторые из гранат, имеющие например, в своем составе порох, каким-нибудь не магическим путем, и так, чтобы гарантировано уничтожить башку размером с автомобиль(десять таких бошек) у него не было времени, к тому же его смущала роль пока что не светящихся столбов во всем этом — то что они связаны с головами было несомненно. Поэтому Дримм торопливо обыскал пещеру на предмет каких-нибудь признаков нахождения здесь входа в поселение фейри, а затем сосредоточил все свое внимание на проходе в соседний зал.
 
Небольшая часть пещеры перед самым входом в обиталище демона не была затронута антимагической зоной, поэтому Дримм сумел наложить на себя маскирующие заклинания(развеявшиеся в тот же момент как он вступил в зону безмагии) и опять по пластунски подполз к самому входу, осторожно заглянув туда.
Перед осторожничающим фейри предстал просто колоссальных размеров зал, наверное самая большая из пещер, которые он видел в этой жизни, да и в прошлой наверное тоже. Как и в зале за ним, здесь не было льда и стоял такой же дубак (кстати, в зале с головами после срабатывания антимагического свитка стало потеплее), но было и отличие от прошлого зала, тут был не только голый камень и десяток столбов из метала, а по-видимому когда-то находилось какое-то поселение, крепость или даже маленький город, хоть и не было видно ни одного целого здания, но по развалинам наметанный глаз Дримма определил, что строительство было капитальным и довольно крепким. Прямо у входа в разрушенную цитадель, на месте бывшем когда-то воротами и надвратной башней, сидя посреди обломков расположилось огромное и отвратительное существо похожее на гигантское насекомое неизвестного вида и являвшееся видимо ледяным демоном — тварь была белесовато-серо-желтого цвета, имела шесть передних конечностей, заменявших ей руки, и шесть задних, исполнявших функции ног, а так же огромное и в отличие от остального туловища совершенно белое брюхо, раздувшееся и содрогавшееся в конвульсиях. От твари шел какой-то звук, похожий на звук издаваемый то ли толпой, то ли стадом. Сначала Дримм думал, что его издает сам демон, а потом понял, что он звучит из его пуза и идет в одном ритме с конвульсиями, повышаясь и понижаясь с той же частотой. Сопоставив факты сообразил, что демон готовиться в очередной раз ''осчастливить'' мир новой порцией своих детишек, поэтому его внимание должно быть хоть немного, но отвлечено от окружающего мира. Не теряя ни секунды, Дримм вполз в пещеру и все так же по-пластунски, шустро перебирая руками и ногами, пополз к правой стене пещеры, где имелось несколько проходов в руинах, ведущих внутрь того что осталось от поселения. Когда он уже вползал через один из проломов, демон наконец разродился, больше всего этот процесс напоминал не акт рождения, а банальный понос — рычащие и воющие твари лились из демона, как река жидкого дерьма, и как дерьмо уходит в канализацию, так и они, не слова не сказав и не оглянувшись на породившее их существо, отправлялись прямиком к выходу из зала. Впрочем Дримма мало заботили взаимоотношения демона со своими отродьями — значок на карте, обозначающий поселение фейри, замигал, сигнализируя что цель близка, да и сам Дримм даже без карты ощущал что-то этакое, необычное и притягивающее его как магнитом. Поиски надолго не затянулись и уже через пять минут, почти что в центре разрушенного поселения, Дримм обнаружил развалины, совершенно отличающиеся от остальных по архитектуре, но не это было главное, а то, что и снаружи, и внутри здания были видны письмена на фейрийском языке.