Младший сын князя. Том 2 (СИ)
— Тогда будем считать, что я оказал дружескую помощь, а моя сестра мне помогла её исполнить. Ты же не будешь против? — повернул я голову в сторону сестры и ища её поддержки.
Надеюсь, она хоть упрямиться не будет и не начнёт предлагать иную трактовку.
— Я просто пришла на выручку брату. То, что покушение было на вас, для меня не имеет никакого смысла, поэтому сделаем вид, что ничего не было, — довольно дружелюбно произнесла она, но я чувствовал, как её распирает от злобы из-за произошедшего.
Конечно, она винила не Борея, а своих коллег по опасному бизнесу.
Кстати говоря, надо будет у неё спросить про разные группировки и заодно выяснить, кто на меня покушения организовать пытался — может, у неё есть догадки по этому поводу. Правда, не сейчас, а в будущем, но всё же будет полезно выяснить.
— Дружеская помощь, значит… А почему бы и нет? Будем считать это началом крепкой и долгой дружбы, — обрадовался младший Суворов и протянул мне ладонь.
— Беда сближает людей, и в беде находятся настоящие друзья, — процитировал я фразу одного своего боевого товарища из прошлого мира.
В отдалении стали слышны звуки мигалок, и вскоре рядом с нами стали останавливаться полицейские фургоны.
Н-да уж… сегодня мне отдохнуть не дадут…
Глава 21
А ведь я оказался прав, хотя в этой ситуации мне очень хотелось ошибиться. Отдохнуть мне в итоге действительно не дали.
Сначала объяснял Службе имперской безопасности, что именно случилось, и даже присутствие моей сестры не спасло меня от горы вопросов. Хорошо ещё, что основные акценты сотрудники этой службы делали на Суворове, так как я был лишь одним из свидетелей. Тут просто играл мой статус как княжича рода Львовых.
Нет, меня никто не обвинял. Проблема была в том, что наёмники напали сразу на двух аристократов, чьи рода были едва ли не самыми известными в Империи. Требовалось понять, было ли это совпадением, или же появилась какая-то террористическая группировка, которая преследует цель — ослабить таким образом будущее рода.
Никто не хотел допустить повторения истории с террористами из «Последнего дня», поэтому меня, собственно говоря, и задержали. Тут у меня даже возразить не получилось бы, ибо сам император указал относиться к таким делам с максимальным подозрением и осторожностью. И это даже если по итогу всё окажется проще, то всё равно отрабатывались все версии.
Ну хотя бы в участок не стали везти. Три часа разговоров и повторов на одни и те же вопросы в разных вариациях, после чего они покинули нас, а я уехал в поместье, распрощавшись, наконец-то, с Бореем.
Хотелось пригласить его в гости и обговорить дела, связанные с академией, но увы, ему как минимум требовалось прийти в себя и выразить соболезнования родственникам погибших в этой заварушке слуг.
Ещё отдельно я поговорил с сестрой, успокаивая её, что всё в порядке и что нынешнего меня так просто не убить. Даже несмотря на мой показательный бой с Айрис, она отнеслась к моим словам с большим недоверием, но отдельная поддержка Тимофея помогли мне её хоть немного да переубедить. Тем более, всё уже прошло, и я не пострадал.
Правда, чувствую я, она по-прежнему будет переживать за мою жизнь. Но тут уж ничего не поделаешь. Разве что Виктория захочет приставить ко мне какого-нибудь очень сильного слугу, вроде того же Юто, который обеспечивал безопасности своей госпожи.
Но это будет, мягко говоря, перебор, и я даже не уверен, что отец позволит ей так меня опекать. При всех его прошлых поступках, это всё довольно сомнительно.
Да и кто в здравом уме решит устроить на меня покушение в Академии при всём том обилии охраны, которая как раз не допускает посторонних на территорию учебного заведения? А к тому моменту, когда мне придётся оттуда выпускаться, я стану достаточно сильным, чтобы в открытую противостоять таким вот покушениям.
Конечно, всегда может собраться ещё больше сил, но в целом всё это решаемые проблемы, пусть и времени для этого у меня будет не так много, как хотелось бы.
— И после этого моя сестра говорит, что я, по сравнению с ней, практически не устаю. Ага, не устанешь тут, — вслух сказал я, когда нас наконец-то отпустила Служба имперской безопасности, и я остался в какой-то степени наедине с Тимофеем.
Собственно говоря, моя старшая родственница в это время находилась недалеко от нас, но решала какие-то вопросы с помощью телефона. Судя по доносившимся обрывкам разговора, это было связано с сегодняшним покушением, пусть и устроенным не на меня, но всё же в ходе которого и меня, получается, зацепили.
— У каждого свой взгляд на ситуацию, ведь каждый смотрит исходя из своей точки зрения, — весьма по-философски ответил Тимофей, что было для него не совсем типично, после чего тут же поспешил добавить: — К слову, раз уж мы наедине, разрешите задать вопрос?
Не скажу, что совсем не ожидал, что Тимофей захочет меня о чём-то спросить. И догадаться о чём именно, было нетрудно. Это с большой долей вероятности касалось моей «странной» силы.
Может, он не видел, как я воздействовал на вражеские плетения и уничтожал магические конструкты, но он видел мою работу с заклинаниями. То, как я ставил барьеры или как направлял магию сложной траекторией — на такое маг-новичок, да ещё и с первым магическим кругом никак не мог быть способен. Даже сейчас я только лишний раз показал, что обладаю необычным талантом.
Следовательно, рождались вопросы, какого рода это талант, и что он делает. Тимофей не дурак и не стал бы спрашивать об этом напрямую. Подобные вещи были самой большой тайной для любого из магов.
Рассказать о своих способностях, даже самому доверенному слуге или родственнику, равносильно тому, что поведать о своих слабостях. Такое делать категорически запрещено. И если кто-то попытается копать в данном направлении — это можно будет считать в лучшем случае как оскорбление. В худшем — счесть за измену.
— Разрешаю, но не обещаю, что стану отвечать, — всё же решил я напомнить ему об этом, чтобы у нас не возникло в дальнейшем проблем с пониманием.
— Благодарю. Мне важно знать только одно — то, что вы делаете, не сокращает срок вашей жизни? — в этот момент в голосе Тимофея послышалось явственное беспокойство.
Вопрос оказался для меня несколько неожиданным, но весьма приятным. Это означало лишь то, что мой слуга по-настоящему верен мне и больше заботится о моей жизни, чем о моих тайнах.
Неужели за столь короткое время с моего появления мне всё же удалось заручиться настоящей верностью людей, которые раньше считали своё пребывание рядом с Евгением худшим из возможных наказаний?
— Спасибо за заботу, Тимофей. Нет, со мной всё в порядке, — не стал я делать лишних акцентов в данный момент.
Хотя из его слов я понял, что, похоже, в этом мире всё-таки существует что-то, что как раз может забирать в качестве платы жизненную энергию. Увы, того, что я искал в интернете, явно не хватало, чтобы это подтвердить и в том числе опровергнуть.
Кто-то будто намеренно удалил всю информацию о подобных способах, и единственное, похожее на возможность усилить себя за счёт чего-то иного, была магия крови. По крайней мере, только о ней я слышал в подобном контексте.
Надо будет после как-нибудь обсудить этот вопрос детальнее. Возможно, она у них как-то по-другому называется, а не просто то, что считается запрещённым направлением магического искусства.
— В таком случае я могу быть за вас спокоен, — улыбнулся Тимофей.
— Ну вот и разрешили этот вопрос, — улыбнулся я в ответ.
Виктория тем временем, даже не думала заканчивать свой разговор по телефону. Скорее, наоборот — она с каждой секундой переходила на всё более повышенные тона. Пользуясь же этой ситуацией, Тимофей решил продолжить наш с ним разговор:
— Раз у нас ещё есть время, то разрешите дать один совет?
— Слушаю тебя, — заинтересованно посмотрел я на него.
— По возможности, старайтесь не показывать такие «приёмы» другим людям. Уверен, Его Благородие Борей Суворов и слуги будут молчать. Да и им было не до того, чтобы следить за вашими действиями. Однако если провернёте такое в Академии — на вас обратит внимание преподавательский состав. Но ещё раньше него обратят внимание завистники, которые попытаются устроить вам тёмную. Если не будете готовы, это приведёт не к самым радужным последствиям, — твёрдо и уверенно произнёс Тимофей, после чего нахмурился, будто вспомнил что-то неприятное.