Змеиный мох (СИ)
Ну что ж… возможно, и это тоже к лучшему. А вот с остальной гоп-компанией так вряд ли получится. Алисе я дал шанс. Воспользуется она им или нет, оставалось только гадать. Но даже если и нет, все было прозрачно, как хрусталь. Четыре выговора за полтора года работы. На статью набегало с избытком. А вот с Лисицыным все выходило намного сложнее. Я знал семь способов уволить сотрудника по инициативе работодателя, и ни один из них не годился. Оставалась только экзотическая утрата доверия, но для этого надо было схватить за руку. Чтобы финансовый директор — да кристально чист? Нет, ну бывает, конечно, но, скорее, просто никто не поймал с поличным.
В моем случае мог сработать метод выращивания крысобоя. Это когда в бочку сажают десяток крыс и не дают им жрать. В итоге остается только одна, которую выпускают на волю — и она начинает убивать и поедать своих сородичей. Кого можно натравить на финика? Того, кто кровно заинтересован в его уничтожении. Кирванну.
На стоянке я по привычке огляделся. Голубого фольца не было. Да и понятно. Учитывая, сколько его хозяйка выпила накануне. Приедет на такси или на метро. Или вообще не появится. Может, и ее за прогул уволить?
Я уже потянулся выключить радио, но рука остановилась на полпути. Словно мироздание решило пошутить. Зло пошутить. Или наоборот — подать какой-то знак?
Это была та самая мелодия, под которую мы вчера танцевали с Надей. Я не знал ни названия, ни исполнителя, но какая разница? Светлая, грустная, похожая на шум ночного дождя за окном.
«От тебя пахнет дождем», — сказал я ей.
Она пришла ко мне тогда и принесла с собой запах влажной летней ночи. Мокрой травы, спелой земляники, сосновой смолы…
Голос диджея наложился на последние аккорды, я резко повернул ключ зажигания и вышел из машины.
Все, хватит страдалищ.
Прошел по коридору первого этажа, поднялся пешком по лестнице — лишь бы обойти стороной перевозки. А ведь раньше постоянно ходил мимо — надо или не надо, неважно. Лены еще не было, сам сделал себе кофе. Большой двойной. В этот момент вошел Слава, буркнул не глядя: «доброе утро», закрыл дверь кабинета.
Как оплеуха. Уже знаешь, да?
Наверно, он был единственным человеком в «Логисе», чье мнение для меня что-то значило. Кроме, Нади, конечно.
Сел за стол, включил компьютер, уставился на монитор, двадцать раз читая одну и ту же строчку и не понимая смысла. Дождался, когда придет Лена, попросил вызвать Киру.
Выслушав меня, та рассмеялась.
— Дозрел, Денис? Давно надо было. Я все отмашки ждала. Ты только определись, чего именно хочешь: просто выкинуть его отсюда или закопать. Алгоритм будет разный. Если ткнуть носом в лужу, чтобы поджал хвост и утек сам, это одно. Если выгнать с волчьим билетом, скорее всего, понадобится сторонний аудит, а это долго и нервно. И может за собой потащить всякие нехорошести. Например, камеральную проверку внеплановую из налоговой.
— Кира, тебе нужна его должность? — я посмотрел на нее пристально. — Ну вот и действуй. Считай, я дал карт-бланш. Чем быстрее его здесь не будет, тем лучше. Но без фанатизма. Все поняла? Ну и отлично. Заодно главбуха поищи. Такого, чтобы у нас была любовь, дружба и жвачка. У нас у всех.
— Есть, товарищ подполковник, — она положила на макушку левую руку и правой отдала честь. — Разрешите идти?
Я сидел и не мог ни на чем сосредоточиться. Кто-то приходил, кто-то звонил — все пробегало огородами. И стало ясно, что не смогу работать, пока не увижу ее. Зачем? Да кто бы знал.
И вдруг на пустом месте сердце выдало дробь. Что-то должно было случиться. У собак бывает, что ни с того ни с сего шерсть на загривке встает дыбом, словно видят что-то недоступное человеческому глазу. Чуют. Так я иногда за несколько секунд знал: сейчас сработает система. Как будто считывал сигнал извне.
Встал, вышел в приемную. И едва не столкнулся с Надей. Отвела взгляд, шагнула к двери, но я стоял у нее на пути.
— Денис Аркадьевич, Надежда Васильевна заявление принесла, — наябедничала Лена и протянула мне листок.
Кто бы сомневался.
«Прошу уволить по собственному желанию…»
— Ко мне зайди…те, — я открыл перед Надей дверь кабинета.
=55
Часа в два Славка привез меня к дому.
— Сама дойдешь?
Он сидел вполоборота, облокотившись о руль, лицо в тени.
— Послушай… — я, конечно, была здорово пьяная, язык заплетался, но голова, как ни странно, соображала вполне ясно. Видимо, весь алкоголь выпили тараканы и легли спать. — Насчет архивных файлов…
— Надька, ну тебе делать нехрен, что ли? — поморщился он. — Решила все корабли разом спалить?
— Подожди. Помнишь, ты летом тогда спросил, не жалею ли я, что у нас ничего не вышло? А ты — не жалеешь?
— Зачем тебе это?
— Ну уж точно не для того, чтобы в постель затащить с горя, — я с досадой треснула себя кулаком по колену. — Я не настолько ку-ку, отшить одного мужика по причине его женатости, чтобы тут же переспать с другим, не менее женатым.
— Даже если б и захотела, не получилось бы. Нет, Надя, я — не жалею. Давай я тебе скажу открытым текстом, и больше мы к этому возвращаться не будем, идет?
— Говори, — кивнула я.
— У нас с тобой был шанс, но ничего не вышло. Я выбрал Марину и ни разу об этом не пожалел. Но ты для меня всегда будешь значить очень много. Ты — часть моей жизни. Достаточно важная часть. Да, иногда я вспоминаю что-то из прошлого. Как сегодня, когда ты пела. Но это абсолютно неважно. Понимаешь? — я снова кивнула. — Ну и отлично. Пойдем, я тебя хотя бы до лифта доведу.
Дома я рухнула в постель, едва раздевшись, даже не смыв макияж. И в ту же секунду зазвонил будильник. Был огромный соблазн забить на все и остаться дома. Но каким-то нечеловеческим усилием все-таки удалось выковырять себя из-под одеяла. Стоило поехать на работу хотя бы уже для того, чтобы написать заявление об уходе.
Добравшись на такси, я вошла в офис, когда до начала рабочего дня оставалось полчаса. В отделе никого не было. Ну еще бы — после вчерашнего-то!
Выпив кофе, я взяла лист бумаги из принтера. Кому, от кого и короткая строчка: прошу уволить по собственному желанию. Сегодня — восемнадцатого сентября. Число, подпись.
Ручка покатилась по столу, упала на пол. Я наклонилась за ней, закружилась голова. Села на пол, прислонившись к дверце шкафа, и провалилась то ли в дремоту, то ли в полуобморок. В чувство привел громкий разговор в спейсе. Из-за шкафа меня не было видно, я хотела встать, но ехидный голос Эли заставил замереть на месте.
— Лисочка, а где это ты ночевала, а? Морда мятая, кофточка вчерашняя.
— Не твое дело! — зло буркнула Алиса.
Стук каблуков, скрежет отодвинутого стула.
— Девки, а она не Лактионова трахнула часом? — фыркнула Вика. — Вчера висла на нем, а потом следом побежала, когда ушел.
— Видать, у него на нее не встало, — хихикнула Алена. — Поэтому и злая такая.
— Заткнись, ты, корова!
— Да ну! — рассмеялась Эля. — Лактионов вчера весь вечер на Хромову пялился, пока та не свалила. А уж когда пела… Нет, я вам давно говорила, он точно на нее запал.
— Хромова?! — голос Алисы взвился выше кукурузины Лахта-центра. — Я вчера зашла за сумкой, а Хромовой вашей Лисицын здесь вставлял по самые гланды. С распахнутой дверью.
Я встала, одернула юбку и вышла в спейс. Алиса застыла на месте, глупо приоткрыв рот. Остальные тоже молчали, затаив дыхание. Подойдя к ней вплотную, я улыбнулась, как будто внезапно получила квартальную премию. Ну вот просто ослепительно, на все тридцать два зуба. Схватила ее за прядь волос, которые не мешало бы помыть, захлестнула под горло, затянула вокруг.
— Надя! — испуганно вскрикнула Светка.
— Захлопни свою поганую пасть, сучка! — сказала тихо, глядя в Алисины вытаращенные глаза и продолжая улыбаться. — Пока я тебе язык не оторвала и не заставила проглотить.
Отпустив ее, я зашла к себе, взяла заявление и направилась к двери — в гробовой тишине. В приемной положила листок на Ленкин стол и хотела тут же уйти, но из кабинета вышел Денис. Похоже, вселенная решила надо мной всласть поиздеваться.