Змеиный мох (СИ)
— Не надо за козлов замуж выходить, Галя, — поддела ее извечная врагиня Маша.
— Ну все, закончили! — вот только не хватало мне их очередной свары. — Я к концу дня проверю, сколько каждая по холодной звонков сделала.
Обзвон так называемой холодной базы — потенциальных клиентов, которых надо как-то заинтересовать, — не любил никто. Но что поделаешь, без этого менеджеру-продажнику никак, если сидишь на проценте. И, тем не менее, мои девушки пытались отлынивать, предпочитая воровать друг у друга «теплых» клиентов: тех, которые в базе были помечены как вероятные в будущем. «Теплые» традиционно считались ничейными — до тех пор пока не оформляли первую заявку и не переходили в разряд «горячих». Покуситься на такого считалось уже тягчайшим грехом.
Впрочем, попадались и такие «горячие», что их пытались кому-нибудь спихнуть, уж больно много с ними было проблем. Как раз из-за такого клиента, интернет-магазина сантехники, и приключился весь сыр-бор между Аленой и Викой. Из-за него мне прилетело люлей от Славки — и понеслось…
Я ушла к себе, но дверь закрывать не стала. Звонки пошли: это было видно по появляющимся отметкам в базе. Но обсуждение нового начальства все равно не закончилось.
— Надо у Тамары спросить. У кадровички, — предложила Светка. — Она должна знать.
— Да ты что, — хмыкнула Ринка. — Так она тебе и сказала. Такая фря надутая, что ты, что ты.
— Тогда у Люськи из бухгалтерии, она с ней дружит. Сейчас позвоню ей.
В этот момент в телефон свалилось сообщение: «Жду». Я достала из сумки ключи от домика и отправилась к директорскому гнезду. Вот только не хватало там на Дениса напороться. Сейчас я предпочла бы его не видеть. Никогда больше.
— И что это было? — мрачно поинтересовался Славка, едва я вошла.
— В смысле? — я прекрасно понимала, о чем он, но включила дурочку.
— Лисицына что за жопу укусило? С какого он вдруг зубы выставил? На новое начальство кидаться — что за слабоумие и отвага?
— А я знаю?
— Надя… — опасно улыбнулся Славка. — Зато я знаю тебя. Снаружи и изнутри. Так что не би-би мне мозг. Впечатление было такое, словно между вами троими что-то происходит. И, думаю, не только у меня. Лактионов смотрит на вас двоих волком, Андрей на него крысится, а ты сидишь с таким видом, как будто блевать собралась. Предположение у меня одно. Что ты трахалась с обоими, и обоим это известно.
Предположение было верным лишь отчасти, но докладывать об этом Славке я не собиралась.
— Наденька… — он истолковал мое молчание верно. Встал из-за стола, подошел ко мне, опустился перед стулом на корточки и взглянул снизу вверх. Очень внимательно. — Не обижайся, голубка, но шутки кончились. Я сквозь пальцы смотрел на твои шашни с Лисицыным, потому что это не мешало работе. Как и сплетни о нас с тобой. Но сейчас все может стать слишком горячо. Чтобы тебя считали подстилкой сразу трех директоров — это уже, извини, двадцать два. Переборчик. Поэтому я тебя просто уволю. Несмотря на нашу долгую любовь и дружбу.
— Знаешь, Слав… — я закусила губу, чтобы позорно не разреветься. — Наверно, это оптимальный вариант. Такую работу я себе, конечно, уже не найду, в зарплате раза в три потеряю, но… да, так будет лучше. Для всех. Давай бумагу, напишу заявление.
Тут я все-таки не удержалась, слезы сами полились. И вовсе не для того, чтобы его разжалобить. Прорвало. В этот момент я действительно думала, что лучше покончить со всем сразу. Одним махом семерых убивахом. С голоду не умру. Всегда можно пойти и научиться трамвай водить.
— Надюш… — Славка, похоже, испугался. — Ну прости. Я не хотел. Сорвался. Ну? Мир? Не собираюсь я тебя увольнять. И не хочу, чтобы ты уходила. Так что никаких заявлений. Ну расскажи, что случилось?
— Что-что? — всхлипывала я. — Он приехал в эту твою змеиную дыру. Сначала мы три дня грызлись…
— А потом переспали. Ясно. Да нет, ничего удивительного. Красивая женщина, привлекательный мужчина, романтическое место, никого кругом. Странно было бы, если б не. Да, интересное кино получилось. Встреча на Эльбе.
— Откуда я знала, что это сын Аркадия? Он ничего о себе не говорил. И уж точно не знала, что он будет нашим генеральным. А что уж там они с Андреем друг в друге унюхали, не представляю.
— Твой запах, — хмыкнул Славка. — Надь, никто не знал. И я в том числе. Сам в шоке. Аркадий приехал — как снег на голову. Предложил мне. Я отказался. Тогда он поставил раком перед фактом: вот ваш новый гендир.
— А кстати, почему ты отказался?
— А я согласился сначала, но потом выяснил, что никакого профита, кроме зарплаты чуть побольше, не получаю. Губенку-то раскатал на долю. А гемора и ответственности — вагон и маленькая тележка. Нафиг. Ладно, Надюш, успокойся. Все будет пучком. Главное — чтобы Андрюха не слишком залупался, но я его придержу, если что. Постарайся от обоих держаться подальше. Работай, помалкивай. Все перетопчется. Ну а если уж совсем невмоготу станет, уволиться всегда успеешь.
— Спасибо, кэп Очевидность, — всхлипнула я и чмокнула его в щеку. — Я тебя тоже очень люблю. И что б я без тебя делала?
=19
Если бы в тот момент открылась дверь и вошел Денис… Ну да, тогда точно стоило брать бумагу и писать заявление по собственному. Перешибить его уверенность в том, что я спала сразу с тремя мужиками, было бы слишком сложно. Или даже невозможно. Может, он и не вынес бы меня коленом под зад, но я сама бы такого ада не выдержала.
А вообще у каждого свой предел прочности. Человек всегда выбирает из двух зол меньшее. И до сих пор ситуация, при которой я каждый божий день сталкивалась лицом к лицу с бывшим любовником, виделась мне как раз меньшим злом, чем крах карьеры. Наверно, для кого-то это было странным и непонятным, но я любила свою работу и рассчитывала подняться настолько высоко, насколько получится. И да, зарплату с большим количеством нулей тоже любила, потому что она давала возможность чувствовать себя независимой. Начинать все заново… ну, почти заново… я была не готова.
И вдруг в одно мгновение все повернулось так, что ад двухнедельной давности показался потерянным раем. Я вывалила на незнакомца из Белого дома свою персональную помойку только потому, что была стопроцентно уверена: больше мы никогда не увидимся. Мир тесен, а в Питере на каждом углу встречаешь знакомых, даже если у тебя их всего десяток — об этом еще мой обожаемый Виктор Конецкий писал. Но не до такой же степени!
Ну да, после той сносящей крышу ночи я засомневалась и даже начала уголком сознания допускать теоретическую возможность продолжения. Но мне и в страшном сне не могло присниться, что мистер Суперсекс вдруг станет моим начальником и я окажусь между тремя мужчинами, которые… мягко говоря, имели меня по-всякому. И, хуже всего, знают друг о друге. Нет, Андрей о Денисе не знал… пока… но конкурента просек на лету. Иначе вряд ли бы стал так нарываться. А я мало того что задела самолюбие Дениса, так теперь он еще наверняка был уверен, что наврала ему. Что мои отношения с Андреем продолжаются. А увидь он мои обнимашки со Славкой, тогда вообще… туши свет, бросай гранату.
Обо всем этом я думала, пока шла к себе в отдел. К счастью, работы было столько, что на страдалища времени не оставалось. С самого начала я подала себя жесткой, требовательной стервой, установила дистанцию, и поэтому отдел — между прочим, ключевой в компании! — работал вполне успешно. Но стоило даже ненадолго отлучиться, все сразу начинало шататься. Ринка, самая толковая из всех, не могла заставить теток работать в полную силу, а уж со статистикой и вовсе не дружила. Именно поэтому я разбивала отпуск надвое, а больничный брала, только если уж совсем умирала. И каждый раз, возвращаясь, ужасалась цифрам.
Вообще-то это был мой косяк. Мне стоило либо взяться за Ринку всерьез и выдрессировать до приемлемого уровня, либо присмотреть на подмену кого-то другого. Хотя бы ту же Светку. Но руки все не доходили. И вот сейчас, разбираясь в Ринкиных записях, я поняла, что откладывать нельзя. Даже на самый беглый взгляд, июль по прибыли выходил провальным. Нет, она была, конечно, прибыль. Но по сравнению с предыдущими месяцами картина складывалась нерадостная. И никого не волновало, что начальница отдела перевозок две недели прохлаждалась в отпуске. Не смогла обеспечить качественную работу в свое отсутствие — какой ты, нафиг, танкист?