Звёздные войны. Расцвет Республики. Во тьму (СИ)
– Мы втроем… Постой, а где Жеод?
* * *В космосалоне Орла попеременно глядела на выданную ей голограмму-образец и на реальный товар: корабль, который скоро будет принадлежать ей. Почти пирамидальной формы, с тремя двигателями, сужающимся носом и равноугольной кормой, корабль казался заостренным – как дротик или осколок стекла. Как сама Орла. Корабль сиял на фоне абсолютной черноты ангара, его перламутровый корпус был прекрасен, словно жемчужина.
Дроид-продавец с жужжанием подкатил к ней:
– Если хотите зайти внутрь…
– О да. Да, хочу.
Едва ли не с почтением Орла шагнула на борт своего нового корабля. Во время катастрофы в гиперпространстве и событий на амаксинской станции она не раз думала, не было ли эгоизмом объявить себя искателем пути и отправиться куда глаза глядят. Но теперь, когда все закончилось, она еще больше укрепилась в своем выборе. Галактика оказалась больше и удивительней, чем дано познать кому-то одному. В ней найдется место и Ордену джедаев для работы, и отдельным джедаям для исследований. Служить Ордену важно, но она никогда не сможет отдавать все этому служению, пока не познает полнее себя, свои инстинкты и саму Силу. И сейчас Орла как никогда была готова отправляться в дорогу.
– Он прекрасен, – сказала Орла, проведя ладонью по элегантному креслу пилота. – Произведение искусства. Передайте конструкторам мои комплименты.
Индикаторы дроида-продавца мигнули от гордости:
– То есть берете?
– После небольшого торга о цене. – Орла пожала плечами: – Что могу сказать? Я в восторге, но накрутка просто бешеная.
Торг продлился не слишком долго; предложенная Орлой цена была справедливой, а у дроида явно была дневная норма продаж. Не прошло и часа, как Орла приложила палец ко всем документам и получила коды доступа для своего нового корабля.
– «Искатель света», – сказала она. – Я нарекаю его «Искателем света».
– Зарегистрировано, – отозвался дроид. – Следует ли мне указать, что корабль имеет экипаж в составе одного пилота?
– Да… если только я не смогу убедить моего друга-навигатора присоединиться ко мне.
Жеод стоял неподалеку; он просто промолчал. Он согласился посмотреть с ней корабли, но Орла знала, что он всецело предан Лиоксу, Аффи и «Посудине».
К тому же этот путь надлежало пройти в одиночку.
– Может, в следующий раз. – Она похлопала Жеода по боку, уже мечтая о грядущих странствиях.
Оказавшись одна на мостике своего корабля (своего корабля!), Орла вызвала Комака. Когда тот ответил, она отодвинулась в сторону, чтобы ему было видно больше «Искатель света», чем ее.
– Ну, как?
– Красавец. – Комак улыбнулся, но лишь ртом, а не глазами. – Я искренне рад за тебя, Орла. Сила позвала тебя, и ты ответила на зов.
– Я всю жизнь боролась со своими инстинктами, – созналась Орла. – Заставляла себя идти путем, который просто не мой. Я хочу служить Ордену и Галактике, но не могу этого делать, живя во лжи.
Она снова подумала о том далеком дне, когда они спасли одну заложницу, но потеряли другого, а все потому, что она поставила «правильное и целесообразное» выше велений Силы. Больше эту ошибку Орла совершать не собиралась.
Комак кивнул:
– Я завидую твоей убежденности, Орла.
Гнев, который он пережил после предполагаемой смерти Деза, отголосок давнего гнева из-за смерти учителя и заложника, оказал на Комака более глубинное действие, чем Орла сознавала. Она спросила:
– Ты сам как? Может, тебе тоже не помешает немного заняться поиском пути?
– Нет. Мне сейчас нужен Орден более чем когда-либо. Но в то же время мне нужно кое-что еще. Новая цель, фокус. Это придет лишь со временем.
Орла не была столь уверена, что Комаку нужен именно Орден. Но ответов она ему дать не могла. В этом следовало полагаться на Силу.
– Да пребудет с тобой Сила, старый друг. – Оба подняли руки, прощаясь.
* * *В храмовый центр медитации Рит вошел с определенным трепетом. Тревожить чужой транс считалось невежливым. К счастью, мастер Комак был в комнате один. Он парил в воздухе.
Это было нелегко. Несомненно, его медитация была глубокой. Рит подумал, не лучше ли на цыпочках проследовать обратно к выходу, и уже собирался так и сделать, но тут мастер Комак спросил, не открывая глаз:
– Что случилось, Рит?
– Я хотел с вами поговорить, – сказал юноша. Что было очевидным. Слава Силе, мастер Комак не стал на это указывать.
Вместо этого он опустился на пол и вместе с Ритом вышел наружу, в общий дворик, где журчал фонтан.
– Чем я могу тебе помочь, Рит? Как понимаю, это что-то срочное.
– Я не хотел вам мешать, – сказал Рит, – но увидел, что вы попросили отправить вас на фронтир на одном из ближайших транспортов, поскольку хотите продолжить свою экспедицию. И так как я не знал, когда точно вы улетаете, то решил, что будет разумно сразу же вас разыскать.
Мастер Комак склонил голову:
– Но все же ты до сих пор не сказал зачем.
Рит сам не совсем понимал, как лучше это сформулировать.
– Я хотел спросить… просто спросить… я вовсе не настаиваю и не обижусь, если скажете «нет»…
– Спрашивай.
– Вы не рассмотрите такую возможность, чтобы взять меня в ученики? – одним духом выпалил Рит.
Мастер Комак вытаращился на него так, будто никогда и помыслить не мог ни о чем подобном. Возможно, так и было. Но ведь и просьба была не такой уж странной?
Возможно, Рит не совсем ясно выразился.
– Во время наших приключений на амаксинской станции я проникся к вам глубоким уважением. Во многих отношениях вы не похожи на типичного джедая – но, думаю, мне следует расширить понимание того, каким может быть джедай. Или каким джедаем я сам хочу стать. Обучаясь у вас, я мог бы так много узнать, и я хочу учиться. То есть, конечно, если вы согласны меня принять. – После секундного колебания он добавил: – Мастер Джора хотела бы, чтобы я вернулся на фронтир. Мы оба направляемся туда. Я подумал, что мы могли бы отправиться вместе. – У мастера Комака по-прежнему был ошарашенный вид, и юноша решил предложить ему возможность тактично выйти из положения: – Но если сейчас не лучшее время, я пойму.
– Время сейчас… интересное, – проговорил мастер Комак. Он начал медленно расхаживать по дворику, и Рит пристроился рядом. – Я слышал, что Джору Малли называли самым добрым и самым мудрым из учителей. Трудно представить, как я мог бы продолжить с того места, где она закончила. Но то, что она могла дать тебе, и то, что могу дать я, – далеко не одно и то же.
Рит просиял:
– Да, именно. То есть да, сэр.
– Ты проявил инициативу, придя ко мне и пожелав, чтобы твое обучение пошло другим путем. Теперь я тоже должен проявить храбрость и быть с тобой откровенным. – Мастер Комак остановился и посмотрел Риту в глаза: – У меня в последние недели были сомнения по поводу того, в самом ли деле Совет джедаев предписывает нам лучшие из возможных путей.
Он не ослышался? Нет, не мог ослышаться.
– Сэр?
Мастер Комак вздохнул:
– Тьма – такая же неотъемлемая часть Силы, как и свет. Орден убежден, что может аккуратно расчленить Силу пополам… как будто основополагающую живую энергию всего сущего можно нарезать и подать на стол.
Несколько мгновений Рит обдумывал услышанное.
– Но разве это размежевание не делает мир безопаснее?
– А оно делает? – сказал мастер Комак. – Или обособленная тьма становится еще темнее, еще опаснее, чем в природном состоянии?
– Я не представляю, – признал Рит. Он не предполагал, что абстрактная философия будет занимать важное место в его обучении… но у мастера Комака, похоже, будет именно так. Если он вообще согласится его учить. – Я только знаю, что наша работа приносит пользу. Мы спасаем жизни, прекращаем конфликты и приносим мир.
Мастер Комак снова улыбнулся:
– Ты так уверен в своем пути, Рит Сайлас. Так пусть же ничто не собьет тебя с него.
– Раньше я только думал, что в чем-то уверен, – сознался юноша. – Но перед тем как я отправился на фронтир, мастер Джора задала мне один вопрос. Она сказала, что когда я буду знать ответ, то тогда пойму, почему мы должны покинуть Корусант. Она спросила, почему ни один джедай не может пройти по Кайберовой арке в одиночку. Теперь я понимаю. Никто не проходит по ней в одиночку, потому что самой арки не существовало бы без всех тех рыцарей-джедаев, которые жили до нас. Как тех, кто пал в бою, так и тех, кто построил арку в память о них. Я отдавал Ордену лишь столько своих сил, сколько хотел отдавать. Я думал только о «себе». А не о «нас». Отныне я буду во главу угла ставить «нас».