Звёздные войны. Расцвет Республики. Во тьму (СИ)

* * *
Каким бы большим и обескураживающим ни был Корусант – а был он очень и очень и большим, и обескураживающим, – космопорт всюду оставался космопортом. Аффи Холлоу торопливо шла по Центральному сенатскому ангару, с широкой ухмылкой подсчитывая сходства.
Дроиды, направляющие громадные грузы? Есть. Пилоты в самых броских своих куртках, подначивающие друг друга? Есть. Старинный грузовик, который чудом еще не рассыпался на куски, а как он летает в космос, вообще непонятно? Есть. Сбившиеся в кучу пассажиры, которые притащили с собой слишком много сумок и пытаются понять, где их транспорт? Есть. (В данном случае это была группа трандошан, рычавших в смятении.)
Как минимум один гигантский грузовик экстра-класса, сверкающий так, будто его только что отполировали?
Такого точно не встретишь в каком-нибудь древнем космодоке. Аффи отыскала корабль «Гильдии Байн» номер сто семьдесят один – «Паучью нить».
Она взбежала по трапу, длинная коса развевалась за спиной. Корабельные дроиды бибикали вслед или окликали ее, но девушка не могла остановиться. Не здесь, нет. Она просто махала в ответ и бежала дальше.
«Паучья нить» была слишком новым кораблем, чтобы Аффи сохранила о нем много теплых воспоминаний, да и вообще этих воспоминаний было не густо. Но уже чувствовалось, что это корабль Сковер: все было идеально чистым вплоть до последней заклепки, точно откалиброванным, пахло не грязью, а очистителем. Аффи подозревала, что оставляет за собой следы, но знала, что Сковер не будет сердиться.
Наконец она влетела на мостик. Несколько членов экипажа оставались на рабочих местах, даже когда корабль стоял в доке – отчасти из соображений безопасности, отчасти потому, что совершенствованию работы оборудования не было предела. В центре стояла байволлка и, наклонив увенчанную гребнем голову, изучала показания приборов. Наконец она услышала звуки шагов и обернулась. При виде Аффи на лице Сковер Байн появилась улыбка:
– Вот ты где.
Аффи обвила Сковер руками, обняв так крепко, насколько могла отважиться. Сковер обняла ее в ответ – не так сильно, потому что байволлы не настолько были подвержены эмоциям, – но все же обняла.
– Я рада, что с тобой все в порядке, – сказала Аффи. – Мы слышали о катастрофе в гиперпространстве… о том, что случилось с «Наследным путем»…
– Мое путешествие к тому времени закончилось. – Сковер внимательно посмотрела на лицо Аффи. – Надеюсь, ты не позволила своим страхам выбить тебя из колеи.
– Нет. Лиокс быстро привел меня в чувство, так что я смогла работать дальше. – Аффи притворилась, что не заметила, как Сковер наморщила лоб при упоминании Лиокса Джиаси. Сковер просто не понимала Лиокса. Да и мало кто понимал. Несмотря на недавние разногласия, Аффи всегда была готова заступиться за него. В конце концов Сковер осознает, какой он поистине замечательный пилот. – Но это не значит, что я не рада тебя видеть.
– А я тебя. У нас не было подтверждения того, что «Посудина» в безопасности. – Голос Сковер был ровным, но она гладила волосы Аффи, откидывая с лица непослушные пряди. – При таких обстоятельствах вы не могли доставить по назначению ни один из ваших грузов. Передай капитану Джиаси, что это не будет записано ему в минус в гильдейской метрике.
– Передам.
– Однако… – Сковер замолчала с лукавым видом. – Могу ли я быть уверена, что один из ваших грузов не был обнаружен другим?
Аффи не сразу поняла, о чем речь.
– О. Не волнуйся. Наша тайна надежно укрыта в контейнере-термостате.
Тут даже Сковер не смогла удержаться от улыбки:
– У нас есть еще несколько дней, прежде чем гипертрассы полностью откроются. Может, уделим немного времени знакомству с Корусантом?
– Непременно. – Аффи блаженствовала, наслаждаясь вниманием приемной матери; Сковер, вечно занятая управлением транспортной гильдией, редко уделяла все свое внимание ей или вообще кому бы то ни было. Теперь, однако, у них появилась возможность славно провести время вдвоем.
А у самой Аффи – возможность наконец-то задать Сковер кое-какие серьезные вопросы.
 
* * *
В самом сердце корусантского храма, внутри Святилища в Глубинах, идолы как будто сияли. Их полированные поверхности отражали лучи дроидов-светильников, и тогда драгоценные камни вспыхивали на фоне тусклого золота. Комак стоял между статуями, пытаясь понять их природу и тайную историю.
«Что за тьму в себе содержат эти идолы?»
Прощупывая их Силой, Комак чувствовал только щит, который сотворили они с Орлой и Ритом. Щит был крепким и стабильным, как энергетическое поле, и таким отчетливым, что Комаку казалось, будто он может буквально видеть пузырь вокруг идолов и даже дотронуться пальцем до того места, где барьер заканчивается. Это была иллюзия – разум живого существа пытался взять в толк бесформенные, непостижимые границы Силы. Но эта иллюзия служила своей цели. Благодаря ей барьер представал в сознании джедаев более реальным, что, в свою очередь, позволяло лучше противодействовать энергиям, заточенным внутри.
Рядом стояли Орла и несколько знатоков тайных искусств Ордена. Совет выбрал этих джедаев для участия в групповой медитации; каждый из них был мастером, каждый обладал уникальными знаниями и способностями, которые могли пригодиться. Порет Ла, ласат, – эксперт по древнему оружию. Тиа Мирабел – архивариус человеческой расы, чьи познания о насыщенных Силой объектах не имели равных в Ордене. А могущество лурменки Гикту Нелмо говорило само за себя.
Будь здесь мастер Йода, он бы, несомненно, взял на себя руководство группой. Однако приходилось как-то справляться без него.
– Мы готовы? – спросила мастер Гикту, разгладив свой мех. Остальные джедаи придвинулись ближе, образовав кольцо вокруг идолов. Комак приказал себе не иметь ни будущего, ни прошлого – ни вопросов, ни гнева, ни сомнений – и существовать только в настоящем. Гикту продолжила:
– Тогда приступим.
* * *
Первую попытку Аффи предприняла, когда они обедали в одном из самых странных местных ресторанчиков – заведении с шахматным полом, симпатичными красными стульями и дроидами-официантами, которые катались вокруг на непрактичных колесах.
– Ты читала наш доклад? Про амаксинскую станцию?
– У меня еще не было времени просмотреть материалы о вашем рейсе, – ответила Сковер, что не было равнозначным простому «нет». – Как твоя рука? Капитану Джиаси не следовало давать тебе столь опасное поручение.
– Я сама вызвалась сходить в туннели. Лиокс не смог бы меня остановить. И потом, рука в порядке. Видишь? – Аффи помахала своим уже практически зажившим запястьем.
– Ну-ка, попробуй вот это, – сказала Сковер, протянув блюдце с чем-то под названием «барафураха» – хотя при заказе чаще его называли просто «бахой». По-видимому, на Корусанте это кушанье очень любили, но…
– Это же лед, – удивилась Аффи. – Кто станет есть лед?
– Мы изредка готовили ее дома. Мы ведь, знаешь, родом из Ядра. И баха приятна для вкусовых рецепторов большинства разумных существ.
Сковер использовала в разговоре просторечное название, чего она никогда не делала, а значит, ей эта штука о-го-го как нравилась. Аффи осторожно положила в рот ложку, скривилась, когда нёбо обдало холодом, а потом распахнула глаза:
– Ого, просто потрясающе.
– Холод на самом деле часть удовольствия, о чем, полагаю, ты уже догадалась.
– Ладно, ладно, признаю. Я была не права. Дай еще.
Сковер улыбнулась, и момент для расспросов был упущен. Только прикончив вторую порцию бахи, Аффи подумала: а не подсунули ли ей лакомство специально, чтобы отвлечь?
Второй случай представился во время экскурсии по голографической судоверфи. Рядом семенил дроид-продавец, высвечивая изображения новых грузовиков, все они были быстрее и безопаснее прежних и при этом, если верить трескотне дроида, оставались поразительно доступными по цене.
– Как сами видите, стиль вовсе не принесен в жертву ради функционала. – Дроид увеличил голограмму, на которой весь корабль мог уместиться между вытянутыми руками Аффи, и высветил полноразмерное изображение мостика. Верфь скрылась за мерцающими моделями кресел и панелей управления, впереди даже виднелось фальшивое звездное небо. – Если хотите осмотреть каюты экипажа…