На зависть Идолам (ЛП)

Он говорит спокойным голосом, но за его словами скрывается очевидная боль. Всё, что я хочу сделать, это утешить его, но Лиззи опережает меня, протягивая к нему руку. Тристан отстраняется, и её лицо вспыхивает от боли.
— Я заплатил за тебя, — говорит ему Виндзор, и на этот раз, я думаю, мы все удивлены. Тристан смотрит на принца широко раскрытыми серыми глазами, но Винд просто засовывает руки в карманы и улыбается. — Моя принцесса получит всё, что захочет. И она не хотела бы, чтобы ты остался бездомным и тебя выгнали из Бёрберри. — Виндзор делает шаг вперёд и разглаживает ладонями несколько складок на рубашке Тристана. — Он также отменил оплату твоего обучения. Но ты ведь уже знал это, верно?
Я разеваю рот от этой новости, поглядывая на Тристана. Он, с другой стороны, кажется, совсем не удивлён этим.
— Ты знал, что не вернёшься в академию в следующем году, это так? — спрашиваю я, но Тристан просто смотрит на Виндзора, ожидая продолжения. От принца всегда ждёшь нечто большего.
— Её я тоже оплатил. Так что… Я полагаю, Марни — не единственный случай благотворительности в академии, да? — Винд ухмыляется, и в этом есть что-то пугающее, как будто он наслаждается этим моментом по совершенно неправильным причинам. И всё же он сделал это для меня. Я этого не забуду. — Ты сможешь поблагодарить меня позже. А пока нам нужно посетить заседание Клуба.
Не говоря ни слова, Тристан поворачивается и выходит из комнаты, захлопнув за собой дверь ванной.
— Вам, миледи, придётся уйти. Миранда ждёт тебя снаружи. Посторонним вход воспрещён. — Виндзор делает шаг вперёд и убирает прядь рыжих волос со лба. Его карие глаза мерцают озорством, когда он протягивает руку и запускает пальцы в мои золотисто-розовые локоны.
— Ты позаботишься о Зейде, Криде и Заке вместо меня, верно? — спрашиваю я не потому, что думаю, что они действительно нуждаются в помощи, а потому, что начинаю смотреть на Виндзора как на свою правую руку. Если возникнут какие-то непредвиденные обстоятельства, я знаю, что он хорошо соображает на ходу. — Ты уже позаботился о Тристане.
Я бросаю взгляд на Лиззи, но она как раз собирается уходить, подперев голову рукой. Я не виню её за то, что она расстроена; я бы тоже расстроилась.
— Я позабочусь о них, — обещает Виндзор, заключая меня в объятия и целуя в уголки моих губ. Он дразнит меня, как всегда, заставляя желать большего. — Миранда говорит, что она уже позвонила твоему отцу, и он сказал, что всё будет в порядке, если она поживёт у тебя несколько дней.
— А после? Я понятия не имею, как долго длится настоящая вечеринка в Клубе Бесконечности.
— После этого… — начинает Виндзор, как раз в тот момент, когда Зейд, Крид и Зак входят в комнату.
— Пора сматываться, детка, — говорит мне Зейд, нервно заламывая свои татуированные руки. Мне это не нравится, видеть, как такой беззаботный человек, как он, нервничает. К чёрту Клуб Бесконечности и всё, за что он выступает. Это просто предлог для богатых хулиганов придираться к менее удачливым и называть это игрой.
— Там есть боковой вход, — произносит Крид, лениво прислоняясь к дверному косяку. У него такой острый взгляд, который говорит о том, что он готов драться, если понадобится. — Через бальный зал. Я тебе покажу. Я уже попросил Миранду переставить твою машину.
Зак набрасывает мне на плечи свою Леттермановскую куртку и запечатлевает поцелуй на моей щеке, его полные губы плотно сжаты, в глазах пляшут тёмные огни. Он примерно так же рад всей этой ситуации, как и я.
— Не делайте ничего, чего не сделала бы я, — говорю я им, в последний раз выглядывая из окна Тристана и обнаруживая Харпер, вылезающую из своей машины. Здорово. Я резко выдыхаю и поворачиваюсь к двери, чтобы последовать за Кридом.
— Езжай осторожно, Марни, — шепчет Зак, когда я прохожу мимо, и я машу ему в последний раз, прежде чем удалиться в свою комнату, чтобы забрать свои сумки.
Вся эта ситуация кажется драматичной, но я знаю, что для нас, ребят из академии, это просто ещё одно лето.
 
Сегодня мы замышляем интриги. На прошлой неделе мы отомстили друг другу. Завтра мы, наверное, пойдём на пляж.
Один год, один выбор, одно невероятное будущее.
Кто бы мог подумать, что быть новенькой будет так чертовски трудно.
  
Эпилог
 
Поездка домой спокойная, только извилистые дороги, холмы и солнечный свет. Океан сверкает слева от нас, когда мы едем по прибрежному маршруту обратно в Круз-Бей и крошечный съёмный домик Чарли на окраине эксклюзивного района Гренадин-Хайтс.
Мы с Мирандой почти не разговариваем, пока не приближаемся к дому.
— Что случилось? — спрашивает она, и я приподнимаю бровь, мельком взглянув на неё, прежде чем снова перевести взгляд на дорогу. Возможно, я чересчур осторожный водитель, но это лучше, чем безрассудство, верно?
— Случилось? — спрашиваю я, и она вздыхает, откидываясь на спинку сиденья, так что её белокурые волосы разлетаются во все стороны. На ней большие блестящие серебристые очки, и она поднимает их, чтобы посмотреть на меня своими ледяными голубыми глазами.
— Да, случилось. Между тобой и Тристаном. Ты исчезла наверху, и мы не смогли тебя найти.
Мои щёки вспыхивают, и я знаю, о чём она думает. Конечно же, она предположила, что мы занимались сексом. Но с Тристаном секс — это нормально. Слишком легко. Для него это способ выразить эмоции без необходимости на самом деле признавать их. Нет, это не то, что мы сделали.
— Мы играли в «Твистер», а потом целовались и обнимались. — Миранда смеётся, но только на секунду. Потом она понимает, что я говорю серьёзно, и изумлённо смотрит на меня, её губы блестят от розового блеска. К нему прилипли пряди её волос, когда мы сворачиваем в Круз-Бей.
— Вы обнимались? — спрашивает она, и я киваю. Она издаёт этот наполовину скулящий, наполовину стонущий звук. — Ты определённо выберешь его, да?
— Я пока никого не выбираю, — бормочу я, когда мы замедляемая и становится немного легче общаться без этого ветра в лицо. — Я переспала с твоим братом, но ты беспокоишься из-за игры в «Твистер»?
— Э-э, да. Секс — это… просто секс. Но кто-то, с кем ты можешь провести весь день и не осознавать, сколько времени прошло? Кто-то, с кем ты можешь хорошо провести время? Кто-то, с кем ты можешь — быть маленькой ложечкой — и уютно прижиматься? Вот это настоящие вещи.
Я не отвечаю, сворачивая на подъездную дорожку и обдумывая эту информацию в уме.
Только когда я вылезаю из машины, до меня доходит, что на улице припаркован кремовый «Кадиллак».
Дженнифер здесь.
— Мамочкины проблемы? — спрашивает Миранда, когда я поджимаю губы и киваю, хватаю свои сумки с заднего сиденья кабриолета и направляюсь внутрь. На улице так ярко и солнечно, что мне приходится щуриться, когда я вхожу в гостиную, Миранда следует за мной по пятам.
Как только я вижу, что меня ждёт, я полностью останавливаюсь, и моя лучшая подруга, влюблённая в меня, врезается мне в спину.
— Что за… — начинает она, а затем замолкает, переводя взгляд с меня на девочку-подростка, которая выглядит точь-в-точь как я, сидящую на диване между Дженнифер и Чарли. У него слёзы на глазах, когда он смотрит на меня, а Дженнифер… у неё большой, круглый живот и улыбка на всё лицо.
— Марни, — говорит она, с заметным усилием поднимаясь на ноги. Она стонет, и ей приходится протянуть руку, чтобы удержаться на ногах. Папа мгновенно вскакивает, чтобы поддержать её, хотя сам выглядит немного пошатывающимся. Я чувствую эту больную, тёмную тень внутри себя, которая шепчет о том, насколько хуже он выглядит с тех пор, как я видела его в последний раз, как сильно он похудел. Чёрт. Дженнифер отмахивается от него, а затем наступает неловкий момент тишины, когда мы просто смотрим друг на друга. — Марни, я хотела бы познакомить тебя с твоей младшей сестрой, Изабеллой Кармайкл.
Моё сердце превращается в лёд, проваливается в желудок и разбивается на миллион маленьких кусочков.