На зависть Идолам (ЛП)

Зак, кажется, чувствует, что пришло время, и вводит в меня два пальца, доводя меня до оргазма, который сотрясает моё тело так сильно, что я всё ещё дрожу, когда он снова приподнимается и смотрит на меня сверху вниз, как будто я самое прекрасное, что он когда-либо видел.
— Мне обязательно снимать куртку? — шепчет он, ухмыляясь, когда я качаю головой. Сейчас у меня проблемы с запоминанием собственного имени, не говоря уже о том, как составлять слова. Зак снова целует меня, лаская моё тело руками, мнёт мою грудь через ткань платья. Я позволяю своим рукам исследовать его мускулистое тело, останавливаясь, чтобы подразнить его соски. Раньше, в отеле, ему, казалось, это нравилось, так что…
С тех пор ничего не изменилось, и вскоре я слышу, как он стонет, прижимаясь ко мне, прижимаясь своим одетым в джинсы телом к моей обнажённой сердцевине.
Солнце наконец опускается за горизонт, но луна достаточно полная, чтобы всё видеть, и мы не спешим вставать и включать свет.
Через некоторое время Зак расстёгивает джинсы, а затем встаёт, сбрасывая их и боксеры на пол. Он забирается обратно ко мне на кровать и направляет мою руку к своему телу, показывая, как гладить и дразнить его, пока он не начинает двигаться в моей ладони, тяжело дыша.
— Сейчас, — шепчу я, когда моя кожа начинает гореть и болеть, как будто это удерживает мой дух внутри.
— Конечно, — бормочет он, прикусывая мою нижнюю губу и протягивая руку, чтобы открыть ящик своего прикроватного столика. У него там коробка с нераспечатанными презервативами. Хорошо. На секунду я была готова сойти с ума. Я просто вроде как предположила, что он ни с кем не спал с тех пор, как перешёл в академию… С другой стороны, я не хочу об знать. В любом случае, я не хочу этого знать. — Я не знаю, как вы с Кридом… — он останавливает себя, потому что чертовски сильно стискивает зубы. — Но если есть другая поза, которую ты хочешь попробовать…
— О… Эм…
Моё сердце бешено колотится, и я чувствую, что краснею, когда приподнимаюсь на локтях, а затем… ну, переворачиваюсь.
Зак посмеивается, и звук вибрирует во мне, захватывая всё моё тело, вплоть до крови и костей. Он надевает презерватив, а затем прикасается своими большими руками к моим бёдрам. Он прижимается ко мне, и я вцепляюсь пальцами в простыни. Он входит в меня не так медленно, как Крид, но мне всё равно это нравится, и у меня вырывается тихий звук.
Наши тела полностью соединяются, и я вижу вспышки звёзд.
— Я держу тебя, Марни, — шепчет Зак, начиная двигаться, и прежде чем ночь заканчивается, я не раз вздрагиваю, достигаю оргазма и разваливаюсь на части в его объятиях.
Я засыпаю, укутанная в его большие, широкие объятия, его куртка всё ещё на моих плечах, а его сердце бьётся у моей щеки.
  
Глава 21
 
В интернете нет руководств по этикету о том, как сказать четырём своим бойфрендам, что ты переспала с номером пять. Этого просто не существует.
— Они были в бешенстве? — шепчет Миранда, широко раскрыв глаза, пока я сижу на диване в их с Кридом квартире, гадая, когда он вернётся, чтобы я могла увидеть его, прежде чем вернусь в свою комнату.
— Я просто… Я не понимаю, как это работает, — говорит Лиззи, слегка морщась, её упругие локоны собраны в высокий хвост. Она сидит на полу и крутит ложечкой в контейнере с мороженым. — Наверное, я слишком ревнивый тип. Я никогда не смогла бы делиться.
— Я тоже, — говорю я, виновато пожимая плечами. Я подтягиваю колени к дивану и обхватываю их руками. — Но я и не обязана этого делать. Им не разрешается встречаться с кем-либо ещё, вот как работает наша договорённость. Я сказала им, что это их наказание за всё то, что они со мной сделали. В кои-то веки в их избалованных, привилегированных маленьких жизнях они не могут иметь всё именно тогда и так, как они этого хотят.
— Мне кажется, ты изменила Крида к лучшему, — заявляет Миранда, и в её взгляде появляется мягкость, которая со временем становится всё мягче. Чем больше времени она проводит с Джесси, тем меньше смотрит на меня так. Не то чтобы я возражала. Я просто… безответная любовь — отстой.
 
Я невольно смотрю на Лиззи, и её янтарные глаза встречаются с моими.
Может быть, любовь Тристана вознаграждена? Я понятия не имею. Мы нечасто говорим о Лиззи.
— Итак, — начинает Миранда, и я вскидываю голову, чувствуя приступ грубости, готовый сорваться с её прелестных губ, — вы с Тристаном когда-нибудь спали вместе?
— Мэнди, — выдавливаю я, но она отмахивается от меня. Она только что съела одну из шоколадных конфет, которые я получила от Зейда в первый год обучения. Я ещё ни одной не пробовала, но Миранда нашла их в моих вещах и съела одну примерно… сорок пять минут назад. Почти уверен, что действие ТГК уже начинает сказываться.
— Всё в порядке, мы все подруги, — говорит она, и Эндрю отрывает взгляд от экрана своего телефона. — Что? Ты тоже мог бы стать девушкой, если бы перестал подлизываться к своему отцу и просто сказал ему, что хочешь трахнуть Гэри Джейкобса.
— Я не готов к этому, но ладно, спасибо, — отвечает Эндрю, закатывая глаза, а затем бросает взгляд на Лиззи. — Знаешь, ты не обязана отвечать на её вопрос.
— Знаю, — шепчет Лиззи, оглядываясь на меня. — Но всё в порядке, я не возражаю. Нет, у нас с Тристаном никогда не было секса. Мы поцеловались, но… в общем, это всё.
Моё сердце воспаряет, хотя я чувствую себя полной идиоткой, и я делаю всё возможное, чтобы подавить свои эмоции. Делали они это вместе или нет, не имеет никакого отношения к моим чувствам к Тристану.
Не знаю, почему я зацикливаюсь на этом. Я только что обсудила это с Заком.
Прошлое не имеет значения, кроме как как урок истории, серия ошибок, на которых нужно учиться. Нас определяет настоящее, а в будущее мы смотрим с надеждой. Снова становлюсь поэтичной. Я поискала это в Интернете, знаете, спонтанная словесная рвота в мозгу, и симптомом номер один, который постоянно всплывал, была любовь. Снова, и снова, и снова…
В отчаянии я швырнула свой телефон об стену и чуть не разбила его.
— Значит, они не разозлились? — спрашивает Миранда, возвращая нас по кругу к началу разговора.
— Ревновали, наверное, — отвечаю я, думая о стиснутых челюстях Зейда. — Но не злились на меня. Скорее, друг на друга.
— Хотела бы я, чтобы у меня был целый гарем девушек, дерущихся из-за меня, — говорит Миранда с тоскливым вздохом как раз перед тем, как открывается дверь и входит Крид. Он видит, что я сижу там, и снимает свой красный академический пиджак, одаривая меня той бесцеремонной ухмылкой, которую я раньше ненавидела, но теперь жажду с неистовством, которое не могу объяснить.
— Ты пришла, чтобы трахнуть меня? — спрашивает он, дерзко подмигивая, неторопливо подходя и раскладывая своё длинное, бескостное королевское тело на диване между мной и Лиззи.
— Нет. А ты проснулся с решением быть сегодня мудаком? — спрашиваю я, но всё, что получаю в ответ, — это пара голубых глаз с полуприкрытыми веками и бешено колотящееся сердце. — Мы только что обсуждали то, что произошло между мной и Заком. — Крид хмурится, но ничего не говорит. Как он может? В прошлом году он из кожи вон лез, чтобы выставлять девушек напоказ передо мной, просто чтобы заставить меня чувствовать грусть, одиночество и ревность.
И я делаю всё это не для того, чтобы заставить его чувствовать себя плохо.
Хотя… Я начинаю понимать.
Как долго я могу встречаться со всеми этими парнями, не причиняя им вреда?
Как я могу выбрать одного из них, не уничтожая остальных?
Это не тот вопрос, на который мне не терпится найти ответ.
Весенние каникулы дают мне ещё один шанс поговорить с Чарли о моих новых парнях. Я планирую это, но, когда возвращаюсь домой, первое, что он делает, это говорит мне, что перевёл своё лечение из медицинского центра семьи Харпер… куда-то ещё.
Первый, кому я звоню в панике — Виндзор, прячась в углу моей комнаты возле шкафа и надеясь, что папа не услышит, как я разговариваю по телефону.