На зависть Идолам (ЛП)

— Ты тоже нравишься Тристану, — выпаливаю я, хотя всё это время пинаю себя. Никакой лжи. Никакой грёбаной лжи. Следовать этому правилу будет трудно и дерьмово. — Я могу сказать. Он так и не смог забыть тебя. — Лиззи отводит взгляд и небрежно пожимает плечами.
— Может быть, но… у нас нет будущего. Если он тебе нравится, ты должна быть с ним.
— Вопрос в том, кто тебе нравится больше всего? — спрашивает меня Эндрю, и я смотрю на него с беспомощной дырой, открывающейся в моей груди. Кто мне нравится больше всего? Я должна выбирать?
— Понятия не имею, — шепчу я, и затем мы все замираем, когда Зак подходит и встаёт рядом с нами. Он переводит взгляд на нас троих, на Лиззи и меня, на раскрасневшиеся лица, а затем поднимает свои тёмные брови.
— Здесь всё в порядке? — спрашивает он, его голос звучит глубоким, ровным рокотом, от которого вибрируют мои кости. Мне это нравится, и он мне нравится.
— Всё хорошо, — отвечаю я на выдохе и пытаюсь пока отодвинуть эти чувства в сторону. Харпер и Бекки только что вошли в комнату и уставились на меня. У меня есть более неотложные дела, но я не могу не задаться вопросом, кто бы мне позавидовал из-за этого.
Иметь пятерых парней — может быть, пятерых, потому что Виндзор… ну, Виндзор — заинтересованный во мне человек — это не благословение, это проклятие.
Как, чёрт возьми, я должна выбирать?
  
Глава 10
 
Следующие несколько недель заполнены заданиями, клубными встречами — зачем я вступила в такое количество клубов?! — репетиции оркестра, чирлидинг и почти ежедневная борьба между нами и бывшими Голубокровными.
Толпа на яхте была явно расколота, но парни чертовски напугали её.
На данный момент Плебеи, похоже, довольствуется наблюдением. Единственные издевательства, которые я получаю — это от девочек и их дружков. Все остальные слишком напуганы, чтобы связываться со мной. Тем не менее, трудно сказать, что произойдёт, если дело дойдёт до драки. Встанут ли Плебеи в целом на нашу сторону… или на их.
— Миранда! — зову я, подбегая к ней в холле. Уже первое октября, и я чувствую, что нам нужно заняться планированием костюмов на Хэллоуин. Будет трудно превзойти прошлогодние наряды макарон.
Не то чтобы мы не разговаривали, но в комнате явно есть слон. Этот поцелуй…
Она идёт с Кридом — мы всё ещё придерживаемся правила пар, а Эндрю плетётся за мной по пятам.
— Привет, — говорит она с улыбкой, и, клянусь, как только я встаю между близнецами, я чувствую напряжение.
— У тебя найдётся время поужинать в столовой? — спрашиваю я, и она кивает. Я бросаю на Крида взгляд, и он отвечает мне томным взглядом с тяжёлыми веками. — Ты не против проводить Эндрю обратно в Башни? Мы встретимся с тобой там позже, и ты сможешь проводить меня домой. — Я улыбаюсь, и он коротко кивает, прежде чем отстраниться.
Мы вдвоём направляемся в обеденный зал, а затем останавливаемся, переводя взгляд с пустого стола Идолов на наше старое место.
Мы с Мирандой обмениваемся взглядами.
— Нам, наверное, следует сделать заявление и занять тот столик, — говорит она, и я ухмыляюсь.
— Я бы предпочла сесть на наше место, но ты права. — Миранда улыбается мне в ответ, и мы поднимаемся по ступенькам на возвышение, садимся и бегло просматриваем меню, прежде чем сделать заказ.
Я пытаюсь сократить количество мяса, которое ем, поэтому выбираю один из вегетарианских рецептов: сырный испанский перец поблано, фаршированный рисом. Ням.
Миранда разворачивает салфетку у себя на коленях, снова складывает её, разворачивает.
Она ёрзает.
— Мы можем поговорить о поцелуе? — спрашиваю я, и она поднимает взгляд на меня, разинув рот.
— Нет! — шепчет она, и я смеюсь. — Почему ты хочешь говорить об этом?
— Так вот почему ты рассталась с Джесси? — спрашиваю я, и она слегка съёживается, заправляя белокурые волосы за ухо.
— Может быть.
Снова тишина. Подходит официант, чтобы поставить наши напитки: чай со льдом для меня и лимонад для Миранды.
Я разглаживаю ладонями клетчатые складки своей академической юбки.
 
— Знаешь, всё не обязательно должно быть странным. Зак и Крид предложили мне встречаться, и… между нами всё хорошо. — Это не совсем ложь. Ситуация непростая, но мы справляемся. Я не перестала с ними тусоваться. На самом деле, я общаюсь с парнями больше, чем когда-либо прежде, даже больше, чем в первый год, когда они пытались заигрывать со мной из-за пари.
— Мне не следовало так целовать тебя. Я не должна была тебе говорить. — Она смотрит в мою сторону своими льдисто-голубыми глазами, и я улыбаюсь.
— Всегда стоит говорить, — отвечаю ей, и я действительно имею это в виду. — Я… не собираюсь принимать какие-либо решения прямо сейчас. Я просто хочу разобраться с этим делом Харпер и Клубом Бесконечности и поддерживать свои оценки на высоком уровне.
— За то, что эти парни сделали с тобой, они должны позволить тебе встречаться с ними со всеми, пока ты не примешь решение, — со вздохом говорит Миранда, хватая свой лимонад и засовывая соломинку в рот. Теперь это биоразлагаемые соломинки, которые растворяются в горячей воде. В прошлом году Миранда сделала целый проект о воздействии соломинок на окружающую среду для нашего урока биологии, и частью его было обращение к школьному совету с просьбой внести изменения, что, к счастью, они и сделали. — Если ты не собираешься выбирать меня, — она делает паузу и мягко улыбается, — тогда, по крайней мере, знай, что я на сто процентов принадлежу команде Крида.
— Я… — мои щёки заливаются румянцем. — Мы не говорим о браке или о чём-то подобном, просто о школьной влюблённости.
— Да, и что? Иногда любовь длится вечно. — Миранда поворачивается, чтобы посмотреть на меня. — Мои родители познакомились в старших классах школы. Моя мама обычно жаловалась на моего отца за то, что он курил травку за школой во время занятий, и он ненавидел её до глубины души. С тех пор они были вместе. Я почти уверена, что Крид думает, что ты его родственная душа или что-то в этом роде.
Я фыркаю, но Миранда поворачивается и смотрит на меня, приподняв бровь.
— Он упоминает о случае в джакузи по крайней мере раз в неделю…
Я перебиваю её, протягивая руку и закрывая ей рот.
— Даже не начинай, — шепчу я, убирая руку. Миранда мгновение внимательно наблюдает за мной, поглядывая на дверь, чтобы посмотреть, не входит ли кто-нибудь ещё. В дальнем углу есть группа первокурсниц, но они все сбились в кучу и слишком новенькие, чтобы причинить какие-либо неприятности.
Она оглядывается на меня.
— Эм, я не уверена, стоит ли мне тебе это говорить…
— Миранда, любое предложение, начинающееся словами «Я не уверена, стоит ли я тебе это говорить», довольно чётко указывает на то, что тебе действительно не следует мне этого рассказывать.
— Нет, позволь мне сказать вот что, — продолжает она, вздыхая и протягивая руку, чтобы убрать со лба светлую чёлку. — Крид нахрен убьёт меня…
— Миранда! — выпаливаю я, но она резко поднимает взгляд, и я вижу, что она скажет это, нравится мне или нет.
— Крид… ну, он вроде как… — её голос затихает, и она тихо чертыхается себе под нос, разворачивая и складывая салфетку. Когда она собирается развернуть её в пятидесятый раз, я протягиваю руку и накрываю её ладонь своей.
— Прекрати.
— Крид вроде как… девственник. — Говоря это, Миранда смотрит прямо на меня, и у меня перехватывает дыхание.
— Чт… что?! — я щебечу так громко, что первокурсницы замолкают и поворачиваются, чтобы поглазеть на нас с равной долей страха и зависти в глазах. Это настолько отличается от того, как на меня смотрели последние два года, что я не уверена, что с этим делать. Подсознательно я протягиваю руку и дотрагиваюсь до серёжек с опалами, которые Крид подарил мне на день рождения. Я сказала себе, что не собираюсь этого делать, но я поискала похожие серьги в Интернете… и они стоят дорого. Может быть, не так много, как машина, но все эти ребята настолько богаты, что я не обязательно приравниваю потраченные больше денег к лучшим подаркам. Я фыркаю. — Он не девственник.