Развод по любви (СИ)
Неделю Костя терпел. Пыжился, но делал вид, что его моё уныние не колышет, а хаос в доме — это дело житейское. А потом внезапно сдался. Ну, как внезапно… когда Дружок сделал дополнительную перфорацию на Костиных любимых ботинках.
— Ну ладно, — тяжко вздохнул он. — Езжай. Только не убейся там.
— Уи-и-и! — взвизгнула я и подпрыгнула на постели. — Спасибо! Вернусь живая и здоровая. Обещаю!
— Очень на это надеюсь, — он уже был не рад, что согласился меня отпустить. Разве у меня хоть когда-нибудь было всё сладко да гладко? — Когда отъезд?
— Девятого числа в семь вечера, — ответила я. — Дружка я с собой беру. Он будет меня защищать.
Костя кивнул. Пёс, хоть и мелкий пока, а уже рвётся защищать хозяев. Боевой растёт. Но шкодливый… Ему что тапки, что дорогие кожаные ботинки. И подушка — игрушка, и перья — снежинки. Так что две недели без зубастого демона — это, можно сказать, рай.
Собирали меня, как в последний путь. Новая палатка, новый спальный мешок, пенки, резиновые сапоги, консервы, собачий корм, термос, миски… И это ещё даже не половина. У меня сложилось ощущение, что Костя отправляет меня в Карелию на ПМЖ. Ну а на фига мне на две недели целый вагон вещей? Забыть что ли один чемодан дома? А то ребята посмотрят на меня, как на дурочку с переулочка.
В назначенный день Костя по списку проверял, всё ли я взяла. Заныканный мной в платяном шкафу чемодан с бесполезной, на мой взгляд, мелочёвкой, был найден и присоединён к остальному багажу. Вот ведь… незадача.
***Атмосфера в нашем автобусе витала такая… особенная, предвещающая нездоровое веселье.
Саша, наш тренер, рассаживала всех по местам и подсказывала, куда закинуть багаж. Её кровожадная собачонка Боня надрывала глотку сидя в переноске.
Увидев, что я тоже взяла в поездку пса, Саша сначала закатила глаза, а потом рассмеялась.
— Если в этот раз твой собакен тяпнет меня за нос, то я так легко, как ты, не отделаюсь, — сказала она, припомнив, как её Боня год назад вцепилась мне в нос и проделала в нём дырочки для пирсинга.
— Не, — отмахнулась я, — Дружок у нас добрый, — а себе под нос тихонечко пробубнила: — но, вообще-то, не очень…
«Ваф!» — тявкнул мой щен, услышав, что говорят про него.
Ярик, наш глубоко ценимый (и зачастую гонимый) поэт и певец, сидел с вдохновлённым лицом. Видимо, готовил новую порцию песенок из народного фольклора.
Дима, Танин парень, в этот раз с нами не ехал. Моя подруга не пустила его, и он усиленно вкалывал аниматором в семейной пиццерии, копил на свадьбу, о которой мечтала Танюха. Эх, был пацан и нет пацана. Убыло в нашем полку.
Толик, который некогда пытался приударить за мной, уже свыкся с тем, что я окольцована, но всё ещё стеснялся смотреть в мою сторону.
«Ой, что-то будет», — профырчала моя филейка.
— Ну что, в путь? — хлопнула в ладоши Саша и махнула водителю, чтобы трогал.
Я помахала провожавшему меня Косте в окошко и отправилась навстречу приключениям. А в том, что они будут, сомневаться не приходилось.
Глава 2. Где всё не так, как хотелось
Цирк заказывали? Нет? Ваши проблемы. Клоуны уже здесь.
Ярик с Толиком набрали с собой в дорогу горячительных напитков и принялись вызывать зелёного змея, как только автобус отправился в путь. Выпивку разлили по термосам, поэтому Саша заметила неладное, только когда по салону начал расползаться характерный запашок.
— Вам, что, до лагеря было не потерпеть, алкашня? — заругалась наша тренер. — Как дети малые!
— У меня, между прочим, каждый день на вес золота, — с трудом ворочая заплетающимся языком, заявил Ярик. — Меня осенью в армию забирают. Так-то!
Ярик в этом году окончил строительный техникум и поступил в университет на заочное отделение, но планы пришлось перекроить из-за внезапно ворвавшегося в развесёлую жизнь военкомата.
— И меня забирают… Ик! — добавил Толик. — А у меня… Ик! Даже девчонки нет. Ждать… Ик! Никто не будет, — и обиженно покосился на меня.
Тут Ярик словил вдохновение и запел:
Ты отказала мне два раза!
«Не хочу», — сказала ты.
Вот такая вот зараза
Девушка моей мечты!
Хоба!
— Вот чего ты опять начинаешь? Ик! Душу травишь! Друг, называется, — обиделся Толик и по-детски выпячил нижнюю губу.
«Хорошо, что Костя с нами не едет, — подумала я, открывая окно, чтобы не задохнуться парами алкоголя».
Вроде взрослые парни, а как выпьют, кажутся дорвавшимися до спиртного малолетками. Правильно им повестки выдали. Может, армия их перевоспитает?
Душевных игр, как в прошлую поездку, у нас не получилось. После пьяного буйства алконавтам поплохело. Сначала они пытались уснуть, а ближе к ночи им обоим приспичило по серьёзному, да так, что невтерпёж.
Игорь, Сашин парень, который был у нас водителем, остановил автобус на обочине трассы. Только вот кустов поблизости не было — одни поля. Хорошо, что дорога непопулярная и на ней почти всегда свободно.
Я сидела у окна справа и наблюдала, как ребята устраиваются по нужде в аккурат пред моими очами. Им, выпивохам-неумёхам, не до приличий. Ну, а мне нетрудно проследить, чтобы они, голозадые, не свалились в канаву. Дружба, она такая. Хотя мне бы не хотелось оказаться на их месте.
Вдруг сзади белёсые пятые точки парней подсветило светом фар проезжающей машины.
— Пацаны, атас! Машина сзади! — крикнула я в открытое окно.
Лучше всех в позе крабика умел бегать Ярик. Он подпрыгнул на месте и, не утруждая себя надеванием штанов, перебрался в темноту, прижавшись к обшивке автобуса.
Толику повезло меньше. Во-первых, он был дальше от спасительной тени. Во-вторых, ему ещё нужно было перепрыгнуть Ярикову лепёху. В общем, со всех сторон засада.
Те, кто ехал сзади, заметили щекотливую картину, замедлили ход, несколько раз щёлкнули вспышкой фотоаппарата, запечатлевая Толика в раскоряку за интимным занятием, и уехали.
Тут уж я была бессильна помочь.
Дальше — больше. Пьяные друзья притащили в салон каку. Кто-то всё-таки наступил… Эта кака только первую минуту действует, как веселящий газ. Потом наступает пресыщение, появляется желание убежать и помыться. А когда ты находишься в закрытом движущемся пространстве, это кошмар.
Саша кое-как попыталась затереть грязь влажными салфетками, но это слабо помогло.
Виновником зловония оказался Толик. Его силой заставили выйти из автобуса и вытереть подошвы о траву. Ибо невыносимо.
Дружок тяпнул раздосадованного Толика за ногу. Не до мяса, но до крови. Ибо у моего щенка аллергия на пьяненьких, как и у меня. Мы с Дружком вообще родственные души.
Толик заплакал. Не выдержал свалившихся со всех сторон неприятностей и попросил, чтобы его отвезли домой. Убивался горько, что жизнь его — та самая какашка, что никто его не любит, никто не приласкает…
Саша дала несчастному другу какую-то волшебную таблетку, после которой Толик уснул.
Ярик захрапел без посторонней помощи и даже подхихикивал во сне. Вот ведь везучий. Ничто его не берёт.
***Место нашего прошлогоднего кемпинга заняла другая группа скалолазов.
Мы, измотанные практически бессонной ночью, взвыли. Вот же ж!
Пришлось разбивать лагерь в кустах, по другую сторону от деревянного туалета, который был один на весь перелесок.
Новое место было кочковатое и не самое удобное для установки палаток, но деваться некуда. При желании можно где надо подкопнуть лопатой и выровнять землю.
Только вот с утра, сонные, мы шевелились еле-еле. Я так вообще забыла, как собирается палатка и что куда втыкается. А пока соображала, пошёл дождь.
М-да уж, как-то невесело началось моё главное приключение лета.
***В первый день мы не ходили на скалы. Отсыпались и обустраивались.