В сладком плену

— Вы были влюблены в него?
Услышав такое от Яна Уэнтворта, Виола от неожиданности чуть не выронила палитру из рук.
— Конечно, — ответила она, подавив желание доступно разъяснить герцогу, что это никак его не касается. Взяв кисточку, она повела ею в попытке сменить тему. — А теперь, будьте добры, немного наклоните голову влево.
Герцог сделал, как она сказала.
— Как вы познакомились?
— Познакомились?
— С вашим мужем.
Виола не хотела смотреть на герцога и потому сосредоточила внимание на работе.
— Во время бала-маскарада, несколько лет назад. Он пригласил меня на танец.
Помолчав, герцог сказал:
— Понятно. И вскоре после бала сделал вам предложение?
Виола рассмеялась, чтобы как-то разрядить атмосферу. Оставалось лишь надеяться, что ее смех прозвучал искренне.
— Боже правый, к чему все эти вопросы, ваша светлость? Уверяю вас, у меня довольно скучное, ничем не примечательное прошлое.
Герцог глубоко вдохнул, понизил голос и сказал:
— Только не для меня.
У Виолы начал ускоряться пульс, на верхней губе проступил пот. Не глядя на Яна, она взяла более крупную кисть и принялась смешивать на палитре два оттенка желтого.
— А как продвигаются ваши поиски невесты?
Казалось, герцог целую вечность медлил с ответом. Виола отказывалась смотреть ему в глаза, боясь выдать себя, свою тревогу, свое нежелание обсуждать их общее прошлое.
Наконец Ян пробормотал:
— Сначала ответьте на мой вопрос.
Виола едва удержалась от резкого отказа.
— Прошу прощения, ваша светлость…
— Когда он сделал вам предложение?
Виола сглотнула ком, подступивший к горлу от его настойчивости.
— Вскоре после этого, насколько мне помнится.
— После бала?
— Да.
— Вы были его первой женой? — спросил герцог, задумчиво хмурясь.
В душу Виоле начало закрадываться подозрение, но поскольку она понятия не имела, с какой стати герцог расспрашивает ее о муже, решила пока что отвечать прямо.
— Вообще-то он уже был однажды женат, а к моменту нашей встречи овдовел.
— Ах. Понимаю. Долго ли он прожил в браке с первой женой?
Виола исподтишка бросила на него взгляд и тут же вернулась к краскам.
— Быть может, вы сначала объясните, чем вас так пленил мой покойный муж?
— Я бы вовсе не сказал, что нахожу его пленительным, но мне довольно… любопытно. — Он приподнял угол рта в улыбке. — Уважьте, леди Чешир.
Уважить вас, ну, конечно…
— По-моему, они прожили вместе двенадцать или тринадцать лет, — доброжелательным тоном сказала Виола. — Хотя точно сказать не могу. Много времени прошло с тех пор, и это было задолго до того, как мы познакомились.
Герцог поднял руку и запустил руку в волосы.
— По-видимому, он тогда был старше вас на несколько лет.
Виоле хотелось запустить в него кисточкой, чтобы он прекратил бессмысленные расспросы. Однако хорошее воспитание возобладало, и, поерзав на табурете, она подтвердила:
— Когда мы поженились, он был на семнадцать лет старше меня.
— И у него не осталось наследников от первого брака?
Виола замешкалась с ответом и в конечном итоге отделалась стандартной фразой:
— К сожалению, Господь не дал им детей.
Покивав с несколько озадаченным видом, герцог сказал:
— Потом вы встретились на балу, он сделал вас баронессой, а вы подарили ему сына. Какой зигзаг судьбы, притом счастливый для всех вас.
Виола положительно не понимала, что означает этот его комментарий. Она чувствовала, что от герцога исходит глубоко скрытая обида, а также наглое любопытство, помноженное на ощутимый гнев, который никак нельзя было назвать мимолетным. Герцог как будто пытался расставить события во времени и определить связь между ними и своим пленом пятилетней давности. Если он в самом деле разрабатывает дьявольский план мести, видя в ней последнюю из дочерей Беннингтон-Джонс, кого еще не предали заслуженному позору, то понимание последовательности всех происшествий от его похищения до ее бегства из Уинтер-Гардена может решающим образом повлиять на интриги, которые он вокруг нее плетет. И уже по одной этой причине, ради безопасности Джона Генри ей нужно быть как можно более уклончивой.
 
Виола чуть расслабилась на своем табурете и вздохнула.
— Быть может, в этом свете мой брак кажется романтичным, — взвешенно сказала она, глядя герцогу прямо в глаза, — но я бы никак не назвала смерть моего мужа счастливым событием, сударь. Не думаю, что к потере близкого человека применим подобный эпитет.
— Понимаю, — посерьезнев, согласился Ян. Выдержав паузу, он улыбнулся и попробовал разрядить обстановку. — Надеюсь, я не смущаю вас своими вопросами, леди Чешир.
— Нисколько, — солгала Виола, заставляя себя улыбнуться и возвращаясь к работе. — Но вы еще не ответили на мой вопрос.
Герцог слегка приосанился и поправил жилет.
— Ах, да. Охота на невест.
— Успешна ли она? — осведомилась Виола, проявив чуть больше положенного интереса. Краем глаза она заметила, что герцог пожимает плечами.
— На данный момент леди Анна кажется мне лучшим вариантом. Полагаю, она прекрасно подойдет для супружеской жизни.
Прекрасно подойдет? Виола внутренне сжалась, но тут же отчитала себя: какое ей до этого дело?
— Разумеется, ваша светлость. Одобряю ваш выбор.
Герцог усмехнулся.
— Одобряете мой выбор?
Виола пропустила это мимо ушей.
— Значит, вы за ней ухаживаете?
— Не особенно, — ответил герцог, и в глазах у него сверкнул озорной огонек. — Честно говоря, она мне не так уж интересна.
Виола застыла с кистью в руке и искоса глянула на герцога.
— Если она вас не интересует, то зачем, скажите на милость, вы хотите на ней жениться, сударь?
Герцог продолжал смотреть на нее в упор, и шутливое выражение медленно сходило с его красивого лица.
— А зачем люди женятся? — отозвался он наконец. — Она происходит из старинного, знатного рода, из блестящей семьи. И ее отец, не задумываясь, отдаст мне ее руку вместе с огромным приданым.
Виола слегка наморщила лоб.
— Вы даже не знаете, приятно ли вам ее общество, ваша светлость. Не разумнее было бы поухаживать за ней сезон, чтобы понять…
— Уверен, вы понимаете, что в наших кругах брак имеет очень мало общего с такими тривиальными понятиями, как наслаждение обществом друг друга, — задумчиво проговорил герцог, не дослушав ее до конца. — А вот родословная, наследники, долг имеют здесь решающее значение.
 А иногда еще отчаяние…
— Конечно, вы правы, — кивнув, согласилась Виола. — Вам ведь нужен наследник.
— Совершенно верно. Это главнейшая причина, по которой мужчины женятся, не так ли?
Виола согласно кивнула и вернулась к картине, пытаясь выбросить из головы образ голого Яна Уэнтворта, занимающегося любовью с мерзкой и упрямой Анной, которую она знала. Увы, безуспешно. От этой мысли Виоле сделалось тошно.
— Или ваш муж женился на вас по любви? — небрежно бросил герцог.
Виолу охватил жар, и она решила не смотреть на Яна.
— Уверена, в его решении значительную роль сыграли также соображения долга, ваша светлость.
— Неужели? — Герцог помолчал, потом добавил: — Не представляю джентльмена, которому может наскучить любоваться вами, леди Чешир. Вероятно, он был весьма доволен супружеской жизнью, ведь каждую ночь его постель согревали вы.
Виола неловко повернула кисточку и уронила ее на палитру, забрызгав желтой краской рабочую блузу.
Ян усмехнулся, не пытаясь скрыть свою реакцию на ее смущение, поднялся с табурета и направился к ней.
— Как там продвигается мой портрет?
Если бы не тот факт, что герцог решил понаблюдать за ее работой вблизи, Виола могла бы обрадоваться такому непринужденному переходу к безопасной теме живописи. Но через несколько секунд она почувствовала спиной его тепло. Выглядывая у нее из-за плеча и почти касаясь ее грудью, Ян смотрел на картину, которую она так прилежно рисовала.