Серебро на стрелах твоих (СИ)

Я побежал вперед, судорожно оглядываясь и понимая, что Воронцов вырвался от своего призрака быстрее меня, Никита стряхивает призрачные путы, даже Мик встает из спутанных трав, но гигант-рыцарь не может или не хочет порвать объятия привидения-прелестной женщины.
Собака, к счастью, не успела убежать далеко, она ходила туда-сюда у невысокой кирпичной стены, но её крошечные ножки не помогли ей перепрыгнуть стену. Я подхватил Нюрочку на руки и перешагнул препятствие. И тут же скатился к ногам двоих стражей. Судя по дымящимся доспехам, каплями светлого металла сползающим на черную траву, это были настоящие аспиды.
— Серьезно? — первый аспид со смуглым лицом и черными глазами оскалился почти весело. — В гости к нам? Человеки?
— Что ты, Арвар, это разведчики по нашу душу, — насмешливо ответил высокий бритый аспид со шрамом от подбородка до левой брови.
Видимо, ему приходилось встречаться с рыцарями Белого замка в ближнем бою, а, может, он дрался и со своими. Кто ж знает обычаи аспидов.
— Нет! — Воронцов, воспользовавшись внезапностью атаки, рубанул мечом первого аспида, разделывая тело врага надвое с умелостью отличного бойца или, если хотите заправского паталогоанатома.
— Нет! — Никита, которого я редко видел в деле, вытянул узкий кнут.
Ник хлестанул второго этой хитрой штуковиной, в кожу, видимо, было вплетено серебро. Еще несколько мгновений боя, и два аспида валялись на земле кучей кожи, металла и костей. Собака тихонько завыла. А я вздохнул над телами убитых врагов.
— Не жалей их, княже, они бы убили нас без сожалений, сначала покуражившись, — подтолкнул меня к широкой тропе старик.
Я не знал, кто прав из нас в этом безмолвном споре, но надо было бежать вперед. И еще не забыть бы выяснить, что хотели мне рассказать старик и Никита до начала нашего безумного похода.
Я перебрался через вторую стену, повыше первой, проскочил заросли кустов без листьев и замер на месте.
Передо мной раскинулся махиной замок врагов.
Он был огромен. Ещё бы! Ведь в нем жили драконы, аспиды и другая немаленькая нечисть.
При свете фонаря стало заметно, что стены замка алые.
Гигантские башни, высоченные стены, крепкие ворота — всё было алого цвета.
— Кровавый замок, — прошептал я хрипло.
На крышах широких башен замерли уродливыми горгульями аспиды. Я насчитал штук шесть, не меньше.
Медленно взмахивая крыльями, над нами пролетел дракон, мне он от ужаса показался величиной в треть замка.
Странные мысли вспыхнули в моем мозгу.
С одной стороны, я был никем. И никак не мог помочь моему другу Олёшке.
А с другой! Я был уже почти верховным князем Ордена, я отвечал за безопасность всех своих бойцов. Я должен был спасти Олёшку. Иначе не будет мне прощения. И сам себе я не прощу, если с домашним мальчиком-олененком что-то случится.
Я рванул в сторону замка, стараясь не думать, что из этой авантюры выйдет.
Но меня сбили с ног и, зажав рот ладонью, резво отташили в кусты.
— Вы чего? — прошипел я Нику и Воронцову. — С ума сошли?
— Это ты, княже, ополоумел. Куда? Без оружия? Без войска? Это тебе не в оловянных солдатиков играть, мальчишка! — рявкнул шепотом Ник.
— Получив тебя в свои лапы, драконы смогут нам приказывать. Ты этого хотел, мальчик? — Воронцов сполз на траву и прижал руки к груди.
По его побледневшему лицу катился пот, это было особенно хорошо видно в лучах всходящего месяца.
— И что делать? — прошептал я. — Положение безвыходное?
— Где есть выход, там есть вход, — проговорил, задумчиво глядя на меня, Ник.
  
ГЛАВА 12
 
— Если бы я был невидимкой, я бы прошерстил весь замок и нашел Олёшку, — выдохнул я.
— Я не невидимка, конечно, но попытаться можно, — протянул едва слышно Никита, поглаживающий притихшую собачку.
— Неужели, ты не боишься попасться в лапы тварей? — искренне изумился наш рыцарь, уже пришедший в себя после встречи с призраками.
Его мы вырвали его все вместе из красивых рук привидения. Но по правде сказать, если бы не залаяла собака, нам бы не справиться с призраком.
 
— Я не попадусь, не имею такой дурной привычки, — усмехнулся Никита.
— Иди. Мы будем ждать здесь, — твердо сказал я, — если что поможем.
— В этом самая большая опасность и кроется, — Ник посмотрел мне в глаза, — вы уходите в замок. Если выживу, вернусь. Я работаю один. Ну, всё, пожелайте мне удачи в бою.
— Удачи, — прошелестели мы недужным хором.
Мы провожали взглядами бесшумно шагающего Ника, и Воронцов приказал:
— Возвращаемся.
— Давайте подождем, хоть немного, — взмолился я.
Но они подхватили меня под руки и потянули домой. Мысль: «Как быстро я стал считать Белый замок своим домом», — молнией промелькнула у меня в голове.
Мы бежали и бежали, но я остановился, пока красный замок был еще виден и лег в траву.
— Дальше я не пойду. Будем ждать Никиту тут, — ровным тоном обдуманного приказа проговорил я.
— Это глупо! — начал было Воронцов.
Но рыцарь зашептал ему что-то на ухо, а маленькая собачка вскарабкалась ко мне на колени и ткнулась носом мне в руку, будто подбадривала меня.
Я же задумался над всеми промахами, которые совершил, играючи. Зачем я привязался к Раздорски? Подумаешь, командир нашелся. Я ведь и, правда, никто. Надо было выораться на мерзавца и отправить его на гаубтвахту. Тогда Олёшка бы спал у себя в казарме, а Ник дремал в кресле в кабинете моего отца.
— Вы не знаете, осталась какая-нибудь старая отцовская куртка? Мне очень нужна его одежда, — потянул я за рукав Воронцова.
Старик вздохнул и покачал головой:
— Не думаю, что найдем не постиранную одежду князя. Прислуга в доме Александовых отлично вышколена.
— Ну, хоть и постираннную, но заношенную, — прошептал я, ощущая, как к горлу подступают слезы, — и фотографию. Дневник я нашел отцовский, а как выглядел князь, не представляю.
Рыцарь тихонько рассмеялся:
— Это просто узнать, ваше высочество, загляните в зеркало, вы — вылитый князь Мстислав двадцать лет тому назад, — прошептал хозяин Нюрочки, лизавшей мои щеки.
— Всё равно, мне бы фотографии посмотреть, и… мамину, — слезы предательски потекли по щекам.
Старик и рыцарь снова зашептались, а собачка перестала лизать мое лицо, соленые слезы ей пришлись не по вкусу.
Рыцарь помахал ладонью, подзывая свою собачку, та резво побежала к нему.
Они отошли от меня.
А я услышал за спиной:
— Только не вопи и не оборачивайся.
Обернуться хотелось с неимоверной силой. Голос показался знакомым, но я еще не определил, кто это говорил со мной.
— Не обольщайся, — продолжал шептать незнакомец за спиной, — мы по-прежнему враги. Но ты отпустил меня. Я должен отплатить той же чешуйкой. Мы не люди, но понятия «честь» и «совесть» есть в нашем языке.
Я повернулся и увидел желто-зеленые глаза мальчишки-аспида.
— Ты ищешь здоровяка с мальчишкой, перебежавших на нашу сторону? — спросил аспид, облизав черным языком алые губы.
— Мальчик его пленник, — тихо выдохнул я.
— Иди за мной, я помогу, — скользнул в кусты мальчишка-аспид.
Я стоял перед сомкнувшимися ветками и думал, как поступить? А если это всего лишь ловушка? Если аспид хочет отомстить мне? За унижение, за плен, за выстрелы в спину? К тому же его, наверняка, дома выругали за то, что попался, может, наказали даже. Всегда есть за что мстить доверчивым дуракам.
Я стоял, пока голая рука не схватила меня за шиворот и не втянула в кусты.
— Не трусь, человек. Я не сделаю тебе ничего плохого. Помогу, наоборот, — прошептал мальчишка-аспид.
Я неуверенно побрел за ним, ощупывая дыры на воротнике куртки, прожженные рукой аспида. Никому и никогда в своей прошлой жизни я не верил. Не верил я и аспиду. Одно это его честное-пречестное «мы враги» выбивало землю из-под ног.
Мы проскользнули мимо беседующих старика и рыцаря. Нюрочка завозилась на руках у хозяина, но промолчала. До алого замка добрались неправдоподобно быстро.