Дракон, такого просто не бывает... (СИ)

— Угомонись, я тебя и так поцелую, если твоя жена позволит. И вообще не с кем миловаться не собираюсь. Ещё чего не хватало!
К нашему столику подошла жена лорда. Присела рядом с моим вернувшемся, без рыбки, домовладельцем и что-то шепнула ему на ушко. Роги в это время продолжал, повышая голос, высказываться на счёт завалящих девиц, не понимающих своего счастья. Наивчик со своей зазнобой и женой старосты подхихикивая, прятались за свои кружки. Рассердившись, послала Мымрона подальше от себя. Ох, и вольные у них на селе нравы. Вшивенький лорд вилколаков, не чинясь родовой гордостью, не выказывая гонора высокородного, пьёт, как сапожник вместе с подданными. Смотри-ка, пошёл за свой столик у окна и супружница хвостиком за ним метнулась. Моя влюблённая парочка, склонив головы, друг к другу шушукаются. Я же, потягивая вкусное пивко, слежу за старостой. А тот, не обращая никакого внимания на народ, тянет своё высокоградусное питье, что-то зло бормочет себе под нос. Эко разобрало волчка. Пойти помериться? Бедный мужик, супруга его по лысине гладит, шепчет слова нежные. Глупая. Один удар сковородой и потом одного детского кроссворда на год хватит отгадывать парню. Пойду, извинюсь. Нет, не буду, а то опять или с ним поссорюсь или его жена меня ревновать начнёт. А мне оно надо? Ладно, пойду мириться.
— Роги, может, померимся и продолжим давать работу почкам?
— Я с тобой не разговариваю.
— О как! А почему?
— Потому. Не видишь, сижу, жду, когда придёт.
— Кто?
— Твой чёрт. Набью ему пятак и домой пойду.
— Да, брат. Тебе уже пора в люльку. Что смотришь? Он уже приходил. Тебя увидел, испугался и убежал.
Когда это я уже успела парня к чёрту послать. Хорошо, что близко отправила, а если б… Не дайте, Бог!
— Точно?
— Точно, точно.
— Тогда ладно, пойду до дому, до хаты. Хозяин, я что-то должен? Тогда ухожу. Жена, пошли домой. Ты устала, а я тебя спать уложу.
Ой, не могу, какой заботливый. Махнув всем на прощание рукой, сладкая парочка исчезла с наших глаз. Пока выясняли проблему поцелуев, чертей и махали в след супругам, в дверях трактира нарисовался злой квадратный бугай. Окинув помещение угрюмым взглядом, рассвирепел, и, промчавшись, как торпеда к нашему столу схватил Наива за грудки.
— Ах, ты прыщ. Ты долго будешь мою дщерь на людях позорить? Что молвить хочешь? Любишь?
— Люблю, Авдей. Больше жизни люблю. — Прохрипел кузнец.
— Так почто сватов не засылаешь?
— Мы на покров хотели в ваши ноги пасть.
— Хотели они. На покров вас уже так, думаю, окрутим. Завтра чтоб сватов прислал.
— Папа!
— Раньше папкать надо было, когда на людях миловались. А сей час марш домой до матери.
Схватив Серпину, Авдей вышел из заведения. Снова хлопнула дверь. Мелькнула мысль, Серпинка сбежала от отца. Но нет. В дверном проёме стоял бледный, высокий мужчина. Про таких обычно говорят: тонкий, звонкий. Чем-то напоминающий современные куклы в моём мире или японскую анимашку. Большеглазый, с длинными серебристыми волосами и без всяких классических длинных ушек, как у эльфов. Красив паршивец. Интересно. Кто он? Что за зверь? Все смолкли и по простоте душевной уставились на это чудо природы. Опять открылась дверь и впустила слегка протрезвевшего Мымрона. Бедный, наверно вернулся с полпути домой. Рыкнув по-волчьи, просочившись между дверным косяком и красногубым, Роги присел рядом с кузнецом. С деревенским лордом происходили незаметные метаморфозы. Угроза так и выливалась из него. Шея набычилась, глаза полыхнули зеленоватым светом, кулаки спрятал под столом. Могу поклясться, на пальцах на миг мелькнули звериные когти. Следом за своим вожаком напряглись и остальные жители села. Весельчак кузнец начал закатывать рукава. Ничего себе, как гостям мы рады. Мне, что на кухню сбегать за скалкой или на худой конец сковородку с длинной ручкой успеть прихватить? Не уж-то так все чужака боятся. Второй раз задаю себе вопрос. Кто он?
— Трактирщик, кувшин солёного томатного сока. — Гостю хоть бы что на демонстрацию сил. Сделал заказ и устроился за ближним свободным столом у выхода. Смотри-ка, занял стратегическое место к отступлению. Одновременно с его действиями прозвучало:
 
— ВАМПИР!
— Где? — Это, как вы поняли, прозвучал мой вопрос в общем гуле, и остался без ответа. Народ напрягся больше. Я вся во внимании. Вампир неожиданно резко встал, прошёлся к ближайшему пустому стулу за нашим столом, опустился на него, уставился на меня, сказал:
— Мне нужна Ланавана.
А гость-то ко мне. А мы его не ждали. Или ждали? Видать родственник нашей Шапки. Самое удивительное, не пришлось перекрикивать гомон, стоящий до появления «бледнолицего индейца» в трактире. Можно практически шёпотом ответить. Тишина в трактире стояла гробовая. Наверно и мухи в полёте забыли крыльями махать от удивления. Вы только представьте. Извечный враг пришёл в деревню, пьёт спокойно помидорный сок. Подробности отношений этих двух рас я не ведаю, одно точно знаю. Ох и не любят они друг друга — сильно, прям до смерти. Меж ними только один мораторий: детей — не трогать. А то порвут на ленточки.
— А, что вы от неё хотели?
— Я ищу свою дочь.
— А как её зовут?
— Актан Лукард эд Тремер.
— Нет, такой не знаем. Хотя постойте, а в чём она была одета?
— Белое платье, красные туфли, пояс и шапочка.
— Красная Шапочка. А вы, стало быть, ей кто?
— Отец. А вы Ланавана?
— Почти. Я Лана Ивановна, но называйте, как вам удобно. Я уже к этой Ланаване почти привыкла.
Глядя на меня, вампир удивлённо таращил глаза. И что его удивляет? Не как моей красотой или моими объёмами сражён наповал. А что? Я дама хоть и в возрасте, да есть на что посмотреть и за что подержаться, если рискнёшь своими будущими наследниками.
— И чего сидим, глаза таращим? Сок, пиво допили и на выход. Наив, веди домой.
— Это ж вампир!
— И?
— И всё.
— Хорош метаться, когда почки отпали, дома один уже есть.
— Ты, что не понимаешь, кого в дом пригласила?
— Отца девочки. Боишься? Придём домой, ложись спать на сеновале, с краю не спи, от любопытства свалишься, заглядывая в окна. Так, всё! Заканчивай шипеть, сказала домой, значит домой.
Нет, ну, правда. А что кузнец хотел? Сами же приглашали приехать и забрать его лохматое вампирское сокровище. Встав из-за стола, обратилась к бледному клыкастому парню, находившемуся в лёгком ступоре то ли от меня самой, то ли от моих слов. По-моему с ним впервые так обращаются, тряхнув его за рукав, спросила:
— Вас как величать?
— Торвик…
— Замечательно! Пойдёмте домой. И что сидим?
Под сопение вилколаков и порыкивания Мымрона, расплатилась с трактирщиком мелочью из своей земной копилки. Подхватив под локотки очумевших парней от моего наглого поведения, покинула сей гостеприимный двор. Периферийным зрением видела, как какая-то женщина пыталась кузнеца никуда ни пустить. Не удалось дивчине. Всю дорогу шли гуськом. Я, за мной Торвик и замыкающим неадекватный Наивушка, ворчащий всю дорогу о несчастной доли своей зазнобы. Бедный мой друг! Эх, надо было в трактире самогоночки прихватить, гость в доме. Чего я не ожидала, так это того, что вампир может инфаркт получить, когда увидел картину маслом. На печи вповалку спали наши дети. Причём его дочь у моего сына подмышкой. Ха-ха, этот сноб выглядел в своём столбняке так глупо, что кузнец прыснул от смеха.
— Что же вы встали? Проходите. Вы ж с дороги. Кушать будите? С ужина картошечка тушёная с мясом осталась, чай на травах с ватрушкой могу предложить. Эй, товарищ, вы меня слышите?
— Да. Но почему?
 
— Почему дети все вместе спят? По-вашему я их на пол должна положить по разным углам?
— Но ведь там вампир, человек и оборотень.
— И?..
— Нет ничего. Но это не возможно!
— Не бери в голову. Ребятки намылись, наелись, в играх умаялись и спят. Им ваши взрослые не могу и нельзя по барабану.
Пока вели беседу, я скоренько собирала на стол, из того чего нам к ужину бог посылал: картошечка, бочковые солёные огурчики, пол каравая белого хлеба и ещё тёплый взвар на травах из печи.