Лиса в аптечной лавке (СИ)

Сначала я заехала в лавки, оставив, как договаривалась, несколько средств на пробу, а потом отправилась на рынок.
Травница моему появлению не обрадовалась. Куда только делась доброжелательная улыбка, к которой я успела привыкнуть в свой первый визит!
– Я же сказала тебе больше не появляться, – прошипела она.
– Произошло недоразумение…
– Нет никакого недоразумения! Пошла отсюда, пока…
Я вздохнула, напомнив себе, что эта женщина прекрасно жила без меня, а вот мне без нее обойтись будет сложно. Не невозможно – где-то же придворный зельевар и остальные берут сырье, – но сложно. Выпрямила спину.
– Меня зовут Алисия Гилбрайт, урожденная Монро.
Женщина осеклась на полуслове.
– И мой муж очень хорошо отзывался о вас, леди Окли.
Она оглядела меня с ног до головы.
– А я – королева, сбежавшая с плахи.
Вот же подозрительная тетка! Пожав плечами, я протянула ей дворянскую грамоту. Травница изучила ее, пожалуй, внимательней, чем в банке. Наконец вернула мне документ, медленно опустилась на стул за прилавком.
– Не признала тебя, девочка.
– Я вас тоже, – соврала я. – Прошу прощения.
– Да уж, быстро время летит… Что ж, пусть муж заглядывает. Если не погнушается по рынку пройтись. Высоко взлетел в его-то годы.
– Я передам ему, – улыбнулась я. – И, как вы сами понимаете, никакое… постороннее вмешательство не смогло бы заставить придворного целителя поступить против воли. У него хватило бы знаний понять, что происходит, и подобрать антидот.
– Ой ли? – прищурилась леди Окли. – И постарше и поопытней люди попадались. Взять хоть… ту историю, из-за которой я теперь здесь торгую.
– Думаю, вам в самом деле стоит поговорить с моим мужем, чтобы развеять свои сомнения. У меня больше нет аргументов. – Я поклонилась, разворачиваясь к двери.
Если эту женщину так напугали тогда, что за десять лет страх не выветрился, я за пять минут мало что сделаю. Приду еще раз, а ивовую кору и остальное куплю на другом рынке. Жаль, конечно, время терять.
– Постой, – окликнула она меня. – Тебе, может, еще что надо? Для чая?
Я вернулась к прилавку.
– Надо мне много, но не для чая. Вот это сейчас. – Я протянула ей список. – А вот это – как быстро можно достать?
При виде второго списка, в десяток листов, глаза у женщины округлились.
– Да ты никак на зелейную замахнулась?
– Да, – не стала я спорить. – Говорят, мой отец очень ценил ваше сотрудничество.
– Граф ценил, а у тебя нос-то дорос до собственной лавки? Это тебе не крестиком вышивать.
Я пожала плечами.
– Вышивать меня так и не научили. Зато отец успел научить читать и понимать прочитанное.
Травница усмехнулась.
– В приюте, поди, только и читала?
– А чем еще там заняться? – не стала сдаваться я.
– Чем настой отличается от настойки?
Да она никак шутит?
– Настой – это водная вытяжка, настойка – спиртовая.
– Когда собирают кору?
Я мысленно поблагодарила преподавательницу фармакогнозии, вдолбившую в недорослей эти знания. Все мы – и я в том числе – были уверены, что самостоятельно собирать травки нам не придется, а она твердила, что бесполезных знаний не бывает.
– Весной, в период движения соков. – Добавила: – Почки – когда они набухли, но не проклюнулись. Травы и цветы в начале цветения, а корни осенью – когда надземная часть отмирает и растение уходит на покой.
– Кое-что знаешь, – кивнула она. – Почему для лечения сухого и влажного кашля нужны разные средства?
– При сухом важно подавить кашлевой рефлекс, при влажном – обеспечить свободное отхождение мокроты.
– Чем отличается эффект непрерывного и пульсирующего влияния магии?
– Этого я не знаю. Но намереваюсь разобраться как можно скорее.
– «Скорее», – фыркнула травница. – Скорее только блох ловят. Питер вон все тоже торопился тебя учить.
Она снова пробежала взглядом второй список.
– А может, и прав он был… Дай мне недели две. Напишу, когда будет готово. И еще запиши адрес лорда Хайме, он не травами занимается, а активными субстанциями. Пригодится. С мужем твоим они не очень ладят, но с нынешним придворным зельеваром – еще меньше, так что, может, и сговоритесь. Рекомендацию я тебе напишу, пришлю завтра.
 
– Спасибо.
– Спасибо скажешь, когда все получится.
Она убрала под прилавок листы и начала выкладывать на стол коробочки с травами из моего первого списка. Хотела бы я к ее возрасту иметь такую же память – ни в чем не ошиблась. Когда я, уже расплатившись, шагнула к двери, травница снова окликнула меня:
– По общей теории магии лучше почитай Лавуазье, Фуркруа слишком растекается мыслью.
Я поклонилась ей, от души благодаря. Выйдя на улицу, довольно улыбнулась.
Начало положено. И все у меня получится.
Эпилог
– И с невестою своей обвенчался Елисей. – Я поправила одеяло, поднялась.
Питер мерно сопел, сложив ладошки под щечку.
– Это еще не конец! – громким шепотом возмутилась старшая.
Я присела на край ее кроватки, погладила Джулию по голове.
– И никто с начала мира не видал такого пира.
– Вот теперь все. – Она довольно вытянулась. – Спокойной ночи, мамочка.
– Спокойной ночи, воробышек.
Днем детьми куда больше меня занималась няня, но спать их укладывали я или Ксандер. Удивительно, но человек, чьего нрава боялись многие титулованные особы, оказался заботливым и терпеливым отцом. Юля его обожала, таскаясь хвостиком, едва начала ходить, а Ксандер надышаться на нее не мог и баловал, на мой взгляд, даже чересчур.
«Девочек надо баловать, – смеялся он. – Чтобы с детства училась из мужчин веревки вить». Впрочем, и с Петей он возился много и с явным удовольствием.
Я спустилась в аптеку, проверяя охранные заклинания – вроде уже шесть лет прошло после того визита Айгора, а рефлекс остался. Хотя один раз эта привычка мне помогла – где-то через полгода после того, как аптека открылась, моя тогдашняя помощница «забыла» активировать охранные артефакты.
Человеку, который попытался пробраться в дом через лавку, очень повезло, что я еще толком не освоила боевую магию и просто приложила его об стенку, а Ксандер тогда был в хорошем расположении духа и сдал его в участок, вместо того чтобы испепелить на месте. Девочке-помощнице повезло, что я не захотела разбираться с ней сама после бессонной ночи и утром ей пришлось разговаривать с полицейскими, а не с невыспавшимся и злым после ночного разбирательства придворным целителем.
Больше подобного не повторялось, хотя обычных мелких недоразумений поначалу хватало. Кто-то пытался утаивать прибыль, кто-то – обсчитать покупателей, и если первых я еще могла предупредить после первого раза, вторых увольняла безжалостно. За первые полгода в аптеке сменились четыре первостольника, я рыдала и ныла, что хочешь сделать хорошо – сделай сама, а мне не разорваться. Ксандер стоически терпел – а может, просто списывал все на плохое настроение беременной, а потом кормящей. Со временем все утряслось: двух девушек и парня, что работали у меня сейчас, я ни на кого не сменю.
Айгора мы с мужем больше не видели. По словам Люции, он уехал к провинциальной родне на следующее же утро. Еще через два года пришла весть о его гибели: лошадь понесла, слетев с нее, Айгор свернул шею. Не скажу, что я о нем долго горевала. Люция какое-то время была безутешна, но потом пришла в себя, начала принимать гостей. Она оказалась не из тех, кто умеет жить в одиночестве. Полгода назад Люция вышла замуж за вдовца и, кажется, довольна жизнью.
Экзамен я сдавала уже с заметным животом. Сперва нужно было изучить теоретические основы магии и ее использования – эти знания в моем мире по понятным причинам отсутствовали. Потом долго не могла собраться комиссия – все люди занятые, всем некогда. Было очевидно, что придворный зельевар оттягивает дело, как может. Но до бесконечности тянуть не получилось: закон оговаривал крайние сроки, и экзамен состоялся.