Предатель. Цена ошибки (СИ)

Сам же отказал им, когда обсуждали возможную помолвку с Марисой. Отец выбрал Раину, которая подходила по возрасту. Видимо, боялся, что упустит время, и я откажусь, когда Мариса станет совершеннолетней.
В двадцать три я был глупцом, верил в традиции и то, что отец – глава семьи, нужно ему подчиняться, а не спорить. Согласился на брак с Раиной, в частном порядке пытался всё уладить с женой.
В двадцать шесть был куда тверже в своих убеждениях.
В двадцать восемь я встретил Лизу и понял, что весь мир может катиться к черту. Потому что эту девочку я упускать не хочу.
Теперь мне почти тридцать четыре. И всё начинается с начала.
– Фух, – Мариса вздыхает, падая в машину. Ужин позади, а меня до сих пор потряхивает от нервов. – Я думала, будет хуже. Твой отец умеет быть убедительным.
– Убеждать ему нужно не тебя, – напоминаю. – Решение ведь за мной.
– Это и спасает. Встреча прошла почни нормально. Если не считать... Ну, Лиза… Кажется, она движется дальше? Выглядела хорошо… Ты можешь снова рычать на меня, но я все ещё считаю, что мы поступили неправильно. Не обязательно ведь было говорить, что я беременна. Хватило бы и того, что ты просто сказал ей о нашем романе.
– Мариса, мы закрыли эту тему. Я больше ничего хочу об этом слышать.
Девушка кивает, отворачивается к окну. Вроде поняла, но я знаю, что снова поднимет эту тему через некоторое время. Марисе нужно прощение, чтобы почувствовать себя лучше. Не может забыть то, как мы поступили.
Но это бред.
Чужое прощение – никогда не поможет, пока ты сам не отпустишь ситуацию.
Как только Мариса это поймет, жить ей станет легче.
Главное, не рассказывать, что самого себя простить – то ещё испытание.
Я, например, не могу.
Когда прогонял Лизу – подбирал каждое слово. Знал, что бью по самым слабым точкам, худшим из возможных способов. Но считал и считаю, что почти всё было сказано правильно.
Если бы вернулся назад во времени, то я бы ничего не менял.
Кроме той скотской фразы про аборт.
Это было явно лишним.
Диким.
Личное бремя, которое вросло в душу.
Одно из.
– Черт, – телефон в пиджаке вибрирует, торможу на светофоре, отвечаю. – Слушаю, отец.
– На заводе обыск, – рявкает. – Почему тебя не предупредили?
– Без понятия. Сейчас приеду, проконтролирую.
Стараюсь не выдать ликования.
Неприятно, да?
Когда фирму, которую ты встраиваешь с нуля, потом и кровью зарабатываешь каждую копейку, вдруг топят. Присылают проверки, инспекции. Раз за разом бьют, мешая работать нормально.
Отец это сделал со мной.
Справедливо ответить тем же.
– Проконтролируешь? – срывается на крик. – Ты до этого должен был взять всё под контроль! Это твоя ответственность!
– Знаю. Ошибку исправлю, сделаю так, чтобы последствий не было.
– И это всё? Нечего больше добавить, Демид?
– Нет.
Только одно.
Не стоило мне угрожать, отец.
Теперь я буду идти до конца, какой бы цена ни была.
Глава 29
– Так, Юсупова, – Серафима Ивановна находит меня в ординаторской. – У тебя новый пациент. Подозрение на холелитиаз, проверишь, если подтвердится – будешь оперировать.
– Но… – бросаю взгляд на часы, понимая, что никак не успею. Если острый приступ, то быстрой операции не будет. Но и не затянут же обследование на несколько часов. – А можно…
– Ты же вроде не суеверная. Пятница тринадцатое – обычный день. Хватило мне, что вы все плановые отменили. Распоясались!
– Серафима Ивановна, я возьму, – Рома поднимается, привлекая к себе внимание. – Я и с оборудованием умею работать, и открытую операцию проводить. У Лизы смена почти закончилась, у меня – сутки.
– Тебя я тоже найду куда пристроить. Разошлись мне тут. Поотдыхали и хватит. Целую неделю в ритм не войдете после своей конференции.
Замглав бухтит, но я не обижаюсь. Сегодня была проверка из министерства, как всегда – много вопросов и проблем. Костенко поворчит, но это лишь слова. Тем более, что она всегда невзначай интересуется моим самочувствием.
Просто мне никак нельзя оставаться. Сегодня развод, нужно приехать в ЗАГС. Если бы я заранее знала об операции, то попросила бы Ильяса всё оформить, чтобы мое присутствие не было обязательным.
 
Я поднимаюсь, чтобы напомнить мою ситуацию Костенко. Но Рома действует быстрее. Подходит к замглаву, что-то долго объясняет, размахивая руками.
– Левенко в операционную, Юсупова свободна, – та раздает новое распоряжение, вызывая удивление на лицах других врачей. – Остальные на подхвате. Четвёртую городскую на карантин закрыли, теперь к нам новых направлять будут. Юсупова, ты ещё здесь?
Качаю головой, быстро направляясь к выходу. Лучше действительно убраться подальше, пока меня не оставили на ещё какую-то операцию. Только торможу, уточняя о Ромы, что он сказал.
Если вдруг выдумал что-то, как он умеет, то мне потом точно прилетит. Хотя бы не путаться в показаниях. Но мужчина отмахивается, подмигивает и нагло подталкивает в сторону раздевалок, сжимая мои плечи.
– Твой развод событие века, Лиз, – усмехается. – Я лишь напомнил Костенко про это.
– Тихо! – шиплю. Медсестры самые главные сплетники, а я не хочу быть объектом разговоров. – Я это не афиширую. Даже не понимаю, зачем тебе сказала.
– У меня лицо такое, вызывающее доверие. Всё, иди.
– Ладно, - соглашаюсь, потому что нужно уже вызывать такси. Я обещала Ильясу, что не опоздаю. – Ой. Левенко, а я всё спросить хотела, но забывала. А ты откуда знал, что меня в аэропорту ждали?
– Не понял вопроса. Увидел там уже, сообразил.
– Просто… Откуда ты понял, что тот мужчина ко мне приехал?
– Эм… Так он же в твоей палате обосновался. Вот и запомнил.
– А, точно. Ясно. Спасибо, что подменил.
Улыбаюсь смущенно. Этот вопрос иногда всплывал в голове, но не было времени уточнить. Точно, Рома ведь видел Карзаева, когда тот приезжал ко мне в больницу.
Меня отвлекает администратор. Просит подписать два направления, я напоминаю о наблюдении за пациентами на выходных. И это затягивается, поэтому в раздевалку я залетаю, очень торопясь.
Я снимаю белый халат, вешая его в шкафчик. Вместо этого достаю чехол, в котором выглаженное платье. К этой встрече с Юсуповым я снова готовилась, хочу выглядеть идеально.
Надеюсь, настанет момент, когда меня перестанет волновать, что думает обо мне почти бывший муж. Но сейчас всё внутри горит в желании доказать, что я самая счастливая после нашего развода.
Быстро привожу себя в порядок, на скорую руку навожу макияж. Платье с завышенной талией, идеально прикрывает мой живот. Тот только-только начал появляться, не привлекая чужого внимания.
В ЗАГС я приезжаю, опоздав на десять минут, но время нашей записи ещё не пришло. Быстро нахожу внутри Ильяса, который… Вполне спокойно общается с Демидом.
Торможу, чувствуя какой-то внутренний протест. Когда они успели стать друзьями? Но стоит Карзаеву заметить меня, как он сразу направляется ко мне, не выглядит пойманным на горячем.
– Привет. Договорился с Юсуповым о встрече, – объясняет сразу. – Ты же хотела забрать вещи?
– Да. Он согласился?
– В своем стиле дал добро. Впрочем, у него не было выбора. Насколько я знаю, они с Марисой спешат пожениться. По крайне мере, такие слухи ходят. Ему не нужна задержка с разводом.
– Так мне тоже! – шиплю, расстегивая пальто. В помещении сплошная духота. – Я не хочу затягивать.
– Ну, ему об это знать необязательно. Поэтому и согласился, чтобы мы заехали завтра. Ты ведь свободна?
Сдерживаю раздражение от того, что Ильяс сначала договорился, а после уже спросил меня. Но учитывая, что мужчина тратит свой выходной на работу, я могу это принять.
Чем быстрее я полностью отрекусь от прошлого, тем будет лучше.
Одёргиваю рукава платья, стараясь скрыть нервозность. Запоздало думаю, что белый цвет для развода – так себе выбор. Но это единственный наряд, в котором я не чувствовала себя так, будто живот сразу заметен. Были ещё свитера, конечно, но… В них я выгляжу не так хорошо.