Предатель. Цена ошибки (СИ)

Сегодня, похоже, был мой «ответ».
Ведь когда мы с Демидом впервые встретились – он уже был женат.
– Если мужчина разведён, то всегда смотри на его жену, – советовала мне мама, делясь опытом прожитых лет. – Они могут как угодно выкручиваться и рассказывать про мегеру дома, но жена всегда показатель: хороший он муж или не очень.
А я не смотрела в момент, когда мы познакомились, потому что… Ну, я не собиралась за него замуж. Скользнула лишь любопытным взглядом, когда Демид забирал Марису из кафе поздним вечером.
Он был красивым, бесспорно. И статным, уверенным, приковывая к себе внимание. Успешный, на дорогой машине, ещё и заплатил за наш заказ, не слушая возражений. И сам предложил довести меня до дому, чтобы я не ехала через весь город на автобусе.
Что ещё нужно в девятнадцать, чтобы очароваться мужчиной? Мне хватило и меньшего. А потом мы перекинулись парой фраз, и весь мой интерес угас.
Демид был женатым и не скрывал этого. Носил кольцо на пальце, прямо вспоминал Рину – свою жену. Может, для кого-то это не было преградой – правда, Мариса? – но для меня стало ширмой. И после этого Демид превратился из красивого мужчины в практически бесполое существо.
Чужой, занятый – кому оно надо?
Я слишком любила себя, чтобы делить своего мужчину с кем-то ещё. Поэтому подпевала радио и даже не взглянула на прощание, когда меня высадили возле дома.
Демид показался мне хмурым и сдержанным, я ему – болтливой и громкой.
На том мы и разошлись, составили не лучшее мнение друг о друге и не виделись несколько месяцев. Лишь Мариса вспоминала его время от времени, но для меня Демид остался «другом Ириски».
А потом он развелся, и мы встретились снова…
Конечно, я не лезла в чью-то семью. Никогда бы не смогла! Но, может, это моя плата за то, что хотя бы на секунду увлеклась чужим мужем? Позволила себе несколько лишних взглядов уже после того, как заметила кольцо…
– Лиза, а ты чего тут? – меня окликает охранник, встречая на крыльце. – Вроде только убежала домой.
– Судьба такая, Назар Витальевич, – скупо улыбаюсь. Эмоции – за пределами больницы. – А можно у вас вещи оставить?
– Тебя прямо из отпуска вернули? Вроде не было серьезных травм… Конечно, – пожилой мужчина кивает, пропуская меня внутрь. – Я здесь до утра, но если что – заберешь у сменщика.
– Спасибо.
Мне сейчас главное не встретить Серафиму Ивановну, которая была на сутках. У остальных не должно быть вопросов почему я вдруг ночую в больнице. Говорить ни с кем не хочется, тем более посвящать в детали семейной жизни.
Я мышкой пробираюсь в одну из комнат, где есть кровати. Здесь спят врачи, если нет никаких срочных вызовов. Раньше тут была кладовая, но переделали под нужды персонала. Когда я проходила здесь практику, то было всего две кровати – мне, как новенькой, полагалось спать на кресле или искать другое тихое место.
Демид даже пару раз приезжал во время моих суточных дежурств, пока я не привыкла к такому графику. Я спала в машине, на заднем сидении, и это было волшебно в сравнении с двумя стульями.
Демид, Демид, Демид…
Что мне нужно сделать, чтобы выжечь его из памяти и прекратить вспоминать?
Двухярусная кровать встречает меня мягкими объятиями, я забираюсь наверх специально, чтобы никто лишний не увидел. Отдохну здесь до утра, потом смена, а за это время я придумаю, что мне делать.
Сон, как на зло, не идёт. Разум никак не успокоится, прокручивая десяток мыслей за секунду. Скоро зарплата – можно будет снять комнату на первое время. Ещё проверить пациента, у одного мне не нравится динамика выздоровления. А ещё…
Спи, хватит, спи.
Прошу себя, но безрезультатно. Пялюсь в темный потолок, а перед глазами Демид и Мариса. Прикрываю веки – они там же. Терзают до последнего, пока усталость не становится невыносимой.
– Подъем и в приемную, – в комнату врываются, разрушая крупицы сна. – У нас аврал, едет несколько скорых. Ну?
Приподнимаюсь, разворачиваюсь в сторону заместителя главврача. Пытаюсь придумать хоть одно оправдание, пока женщина хмурится и старается разглядеть меня в темноте. Щелкает включатель.
 
Попалась.
– Серафимочка Ивановна, – начинаю жалобно, кожей чувствуя её недовольный взгляд. – А я…
– Юсупова, – звучит проклятьем. – Ты как тут оказалась? Потерялась по пути домой?
– Вроде того? Я тихо, мешать не буду… Вы сами в больнице ночевали!
Я перехожу наступление, потому что женщина недобро хмурится. Мне не хочется сейчас оказаться на улице. А завглав несколько дней здесь провела, когда в её квартиры делали ремонт – она терпеть не может запах краски.
– Мне в этой больнице можно всё, остальным – ничего. Работать можешь?
– Да.
– Тогда дуй переодеваться и будешь осматривать пострадавших. А потом мы с тобой всё обсудим. Почему мой беременный хирург прячется в подсобке.
Потом – понятие растяжимое. Может, Серафима Ивановна и хотела провести мне лекцию, но у нас действительно аврал. Сегодня был футбольный матч – болельщики проигравшей команды пошли мстить выигравшей. А к ним присоединилось пару компаний, которые до сих пор праздники отмечали.
В итоге рук не хватает, слишком много народа. Хирурги с большим опытом отправляются в операционные, новенькие – обрабатывают лёгкие травмы. Мне достается проводить первичный осмотр и направлять пациентов дальше.
Наше отделение редко работает с травмами, чаще всего плановые операции и парочку экстренных, связанных с другими заболеваниями. Но соседняя больница уже и так заполнена.
Я погружаюсь в работу и немного цинично думаю про то, что не против ещё пациентов. Концерта там ни у кого не было сегодня? Потому что привычная работа здорово очищает разум. Там остаются только симптомы и диагнозы.
Коридоры пустеют, меня вызывают на подхват в операционную. Потом привозят пациента с острым перитонитом, и я на несколько часов выпадаю из реальности. Лучшее чувство в жизни.
От усталости ноет всё тело, зато в голове – блаженная пустота.
За окном начинает светать, когда я могу отдохнуть. Захожу в ординаторскую, где уже собрались другие врачи, падаю на свободный стул, прикрывая глаза.
– Кофе? – с улыбкой предлагает Левенко, один из травматологов. – Или сразу двойную порцию?
– Тройную, – слабо улыбаюсь, но качаю головой. – Нет, я лучше посплю.
– А разве твоя смена начинается не через час?
– А что, удобно, - одна из интернов смеётся. – Не нужно отчитываться, что было ночью – уже всё известно.
– Так, удобные мои, - Серафима Ивановна оказывается на пороге, заставляя всех замолчать. – Бумажную работу никто не отменял. Юсупова, в мой кабинет.
В спину летят перешептывания, но я послушно следую за женщиной. Нашкодившей школьницей сажусь в кресло, рассматриваю свои пальцы – кожа сморщилась из-за перчаток.
Так поступать нельзя – работать в ночную смену и нагружать себя, чтобы забыться. Сегодня это хорошо помогло, но я не должна рисковать здоровьем из-за того, что мой муж оказался мерзавцем.
– О твоей беременности я не знаю, - женщина начинает внезапно, все оправдания вылетают из головы. – Иначе я не имела права привлекать тебя к работе.
– Так я ещё не официально же…
– Лиза, - завглав ни на йоту не повышает голос, но спорить больше нельзя. – Сегодняшнюю ночь я оформлю тебе как суточные, пойдешь отсыпаться, завтра – на дневную смену. И со справкой, чтобы тебя правильно оформить.
Я часто киваю, ведь это именно то, о чём я хотела поговорить в первую очередь. Теперь мне нужно больше отдыхать и заботиться о себе. Привычный график смен улетает в топку.
– А теперь, деточка, расскажи мне всё. Просто так не ночуют в больнице вместо того, чтобы с мужем праздновать. Поругались?
– Расстались, - бормочу, старательно избегая прямого взгляда. – Ох, а мы можем пока не говорить про мою беременность? Я не хочу, чтобы кто-то узнал. Иначе нас просто так не разведут, а я хочу не затягивать.
– Развод? Прям сразу?