Предатель. Цена ошибки (СИ)

Я не знаю, каким чудом у меня получается уговорить маму. Помню много слёз и моих сумбурных объяснений. Плакала я намного больше, чем говорила, но это сработало.
Мама, скрипя зубами, согласилась молчать. Кажется, она впервые так сильно испугалась за меня. Прижимала к себе, обещала, что всё будет хорошо. Гладила по волосам, как это в детстве делал отец.
– Не расскажу, – пообещала, вытирая мои влажные щёки. – Ну всё, Лиз, хватит плакать. Тебе нельзя нервничать. Тебе нужно себя беречь. Потом сама расскажешь Демиду. Уверена, ты не так его поняла. Он будет рад.
– Мама!
– Сама, – повторила. – Сама расскажешь, если захочешь. Я вмешиваться не буду.
И это успокоило меня. Подарило надежду, что что-то ещё может измениться! С мамой сложно, но она ведь не плохая… Просто другая, у неё иные принципы и видение жизни.
Иногда мне казалось, что мама живёт в своей реальность. Вот если мужчина узнал про беременность – то не бросит. И не пойдёт к другой, если постараться. Будто только девушка может сохранить брак, а муж – так, он ничего не решает.
И при этом мамины установки не спасли её от развода.
Но я готова слушать часовые нотации и наставления, лишь бы мама не побежала рассказывать правду. Я даже забираюсь в её телефон, стираю контакт Демида от греха подальше.
Я все выходные трачу на то, чтобы следить за мамой, и поиск квартиры. И мне везёт в обоих случаях. Мама даже не порывается кому-то звонить, а я натыкаюсь на идеальное объявление.
В понедельник, перед работой, еду на новый осмотр. Почему-то внутри царит уверенность, что на этот раз мне обязательно повезёт. Хоть что-то хорошее должно случиться, правда?
Не может у меня быть настолько плохая карма.
Мы встречаемся с мужчиной, который представляется риелтором. Черт, а меня никто не предупреждал об этом. Представляю комиссию, которую с меня попросят…
– Моя оплата лежит на собственнике, – риелтор – Константин – быстро меня успокаивает. – У вас никаких дополнительных трат. Прошу, – запускает меня в квартиру, позволяя осмотреться. – Техника и мебель есть, если нужно что-то из посуды или по мелочи, то хозяин может привезти.
– Я… А вы правильно написали цену в объявлении?
Чувствую себя глупо с этим вопросом, надо бы скорее подписывать контракт, пока не заметили ошибку. Свежий ремонт, много хорошей техники, довольно большая кухня и спальня. А самое главное – до работы десять минут пешком.
Но в таких случаях всегда есть подвох. Не может не быть.
С подозрением проверяю есть ли вода, прислушиваюсь к шуму соседей. Недостатков всего два: слабая вытяжка и в ванной сильно тянет холодным воздухом из вентиляции.
Ничего критического.
– Цена верная, – Константин усмехается. – Хозяин уезжает завтра из страны, поэтому готов сбросить цену. Никаких животных и детей, громких вечеринок. Квартира сдается на одного, поэтому жить можете только вы.
– Будете проверять?
– Зачем? Просто если узнаем, то разорвём контракт. Мне кажется, подобных условий вы не найдёте, Елизавета.
Он прав. Хотя стоимость и была на грани допустимой, но намного лучше других вариантов, которые я видела раньше. Практически подарок сверху, чтобы перекрыть мои страдания.
Условия про детей меня не пугают. За полгода я успею подыскать другое жилье. Самое главное для меня – съехать от мамы. Оградить себя от лишнего стресса.
– Оплата за три месяца вперёд плюс гарантия. Вам подходит?
– Да, – выдыхаю, стараясь не выглядеть слишком радостной. – Но я хотела бы отдать договор моему юристу, для проверки.
– Хорошо. Тогда назначим повторную встречу на вечер?
Я чуточку преувеличиваю, называя Карзаева моим юристом. Не уверена, что Ильяс будет проверять все мои бумажки. Но на крайний случай у меня есть Рина, почему-то я уверена, что девушка не откажется.
Грустно, но мне больше не к кому обратиться за подобной помощью.
Я будто оказалась во вражеском мире, где все против меня. Единственный просвет – помощь Карзаевых и эта квартира, которая мне безумно нравится.
И Серафима Ивановна, она мой ангел-хранитель. Потому что позволяет мне слишком много. Например, отправляет вставать на учет по беременности вместо пятиминутки.
 
Ещё вчера я была готова всё бросить и уехать. Вдруг Демид узнает о моей беременности? Вдруг попытается отобрать ребенка просто потому, что он может? Я больше не знаю собственного мужа, не могу предугадать его поступки. Слишком боюсь всего.
Лучше сдаться и сбежать.
Но это я думала вчера.
А сегодня…
С новыми силами бросаюсь в бой.
– Юсупова, – Левенко ловит меня возле приемного покоя. – В третий кабинет, там перевязка.
– Почему я?
– Серафима Ивановна распорядилась. Будешь с ней спорить?
– Нет, естественно.
Если замглав что-то говорит – врачи могут только бежать наперегонки, чтобы это сделать. Поэтому я направляюсь к нужному кабинету, поправляя на лице маску.
– Добрый день. Меня зовут… Ты.
Выдыхаю, забыв о любых правилах врачебной этики.
Артём сидит на кушетке, перекидывая пачку сигареты из одной ладони в другую. Нахально рассматривает меня, вздернув черную бровь. Ясно, что никакая помощь ему не нужна.
Артём Рязанов – лучший друг Демида.
И он приехал ко мне не просто так.
– Что ты хочешь? – перехожу в наступление, скрещиваю руки на груди. – Артём, я работаю.
– А я – пациент. Ты должна меня осмотреть.
– Мне сказали, что здесь ждут перевязку.
– Ну, так перевяжи меня, – отмахивается, поднимаясь на ноги. – Сама выбери часть тела.
Я закатываю глаза, потому что Рязанов… Он был постоянным раздражающим фактором в моей жизни, но не таким уж плохим. В сравнении с родственниками Юсупова, мужчина вёл себя довольно сдержано.
По крайне мере, он никогда открыто не доставал меня и не воротил нос. Поддевал, не без этого, пытался утянуть Демида на свои гулянки. Но в пределах допустимого.
Вот только теперь мы с мужем разводимся…
И я уверена, что именно из-за этого Артём приехал.
Я вжимаюсь лопатками в дверь, когда мужчина начинает приближаться. Рязанов довольно крупный, под стать Демиду. С широкими плечами, высоким ростом.
Атмосфера в комнате накаляется, давит на меня.
Предполагаю самое худшее…
Артём ведь работал в охранной фирме, часто решал конфликты силой. А что, если… Вдруг Демид подослал его специально? Запугать меня и заставить подписать брачный договор?
– Не подходи, – прошу, нащупывая пальцами ручку двери. Главное – успеть выскочить в оживленный коридор. – Артём, тебе лучше уйти.
– Не получится. У меня накопилось… Эй, ты в порядке? – мужчина щелкает пальцами, когда перед глазами всё расплывается. – Ты чего дрожишь?
– Я просто хочу, чтобы ты ушел.
– Уйду, Лизк. Не люблю больницы. Но нам надо с тобой поболтать.
– И чего хочет Демид на этот раз?
Я, правда, стараюсь держать себя в руках. Худшее уже ведь случилось: предательство любимого, Юсупов сам привёз отвратительный договор… Что ещё им от меня нужно?
Господи, почему каждый ищет возможность уколоть меня?!
– Демид? – Артём вдруг смеётся, ерошит тёмные волосы. – Вот почему ты такая колючая. Точно. Нет, я здесь не от него. Как частное лицо. Просто захотел встретиться со старой подругой.
– Первое, я не старая. И второе – мы с тобой никогда не были друзьями.
Я настороженно слежу за мужчиной, но меня немного отпускает. Хочется рассмеяться от собственной глупости. Я действительно решила, что мне будут угрожать в больнице?
Наши отношения с Артёмом сложно назвать теплыми или близкими. Мы иногда обедали семьями, изредка он врывался в нашу с Демидом квартиру, когда ругался с женой.
Но Рязанов точно не входит в топ двадцать людей, к которым я бы обратилась за помощью. Возможно, в топ пятьдесят, болтается где-то на последних позициях.
Сразу после предателей Демида и Марисы.
– Узнал, что вы разводитесь, – мужчина пожимает плечами, начинает крутить баночки на столе. – Решил узнать, что происходит.