Предатель. Цена ошибки (СИ)

Девушка кивает, беспрекословно подчиняясь брату. Метеором действует, вылетая из кабинета. А мы с Ильясом остаемся наедине, и я не знаю, чего от него можно ждать.
Мужчина ставит размашистую подпись на бумагах, после достает ещё один лист, тоже подписывает. А после протягивает это всё мне, заставляя забрать.
– Это договор, но ты, естественно, сначала его изучишь, – говорит ровным тоном, в которой не проскальзывает ни одной эмоции. – Второе – акт моей консультации. Всё, что ты сейчас скажешь, остается под адвокатской тайной. Даже если сам договор не подпишешь.
– И это нужно, чтобы…
– Я не хочу брать твое дело, – заявляет абсолютно честно, откидываясь на спинку кресла. – Ты мне не нравишься. Но с Юсуповым у меня свои счеты. Отсудить у него что-то будет приятно.
– Из-за Рины?
– Нет. Но это неважно. Если ты хочешь помощи с разводом – я должен знать всё. Даже постыдное, грязное, что ты точно не хочешь рассказывать. И это мне нужно знать больше всего. Рине – неплохо бы, но не обязательно.
– Что?
– Я буду разруливать всё, сестра только помогать. Поэтому если есть что-то, что ты хочешь сохранить в максимальной секретности, даже от своих адвокатов… Это лучший момент. Рина вспомнит через минуту, что у нас есть секретарша, и вернётся.
А акт для того, чтобы я могла рассказать сейчас, не изучая договор. Потому что даже так начинает действовать адвокатская тайна. Услышанное нельзя будет разглашать.
Странно так…
Пытаться быть честной с человеком, которого я совершенно не знаю. Вот только пойди я к другому адвокату – где гарантия, что он не сдаст, наплевав на тайну?
У меня есть только один маленький секрет, но такой важный. Вовремя одергиваю руку, чтобы не прикоснуться к низу живота, выдавая себя без слов.
Сомневаюсь. Думаю. Теряюсь в потоке событий.
Всю жизнь училась быть собранной и хладнокровной…
А сейчас маленькая потерянная девочка.
– Лиза?
– На самом деле, – вздыхаю, чувствуя, будто шагаю в темную бездну. – Есть кое-что важное.
Глава 12. Демид
– О-о-о, кто-то отмечал?
– Проваливай.
Морщусь, когда друг игнорирует. Проходит мимо меня, дергает жалюзи, запуская свет в кабинет. Делает всё намеренно громко, вызывая звон колоколов в ушах.
Голова чугунная, едва поднимаю её от подлокотника дивана, на котором спал последние несколько часов. Отлично так спал, пока Артём не прошел докучать мне.
– Почему меня не пригласил на праздник? – друг падает в мое кресло, закидывая ноги на край стола. – Похмелье, брат мой? Стареешь.
– Чего ты приперся?
У меня нет сил на доброжелательность. На часах – семь утра, в три я ещё я проверял новые контракты. До этого весь вечер сидел с клиентами в ресторане, убеждая вложиться в дело.
А ещё перед этим – выслушивал часовые истерики Марисы.
Нотации, скорее, и попытки получить ответы и визит к родителям на выходных. Съездить надо, да. Но ненавижу, когда от меня что-то требуют, пусть и ненавязчиво.
Мариса умеет быть чуткой, этим и цепляет. Но вчера у неё был всплеск гормонов или что-то в этом роде, а мне пришлось разбираться с её перепадами настроения.
– Слухами земля полниться, – подбрасывает ручку, крутит в пальцах. – Говорят, что ты с женой расстался. А мне не сказал. Я ведь говорил, что забиваю за собой право устроить мальчишник в случае развода.
– Тём, тебе заняться нечем?
– Нечем.
Мужчина кивает, не раздумывая. Постукивает по столу, крутит всё, до чего дотягивается. Его гиперактивность никогда не мешала нашей дружбе, но сегодня бьет по мозгам.
Скучно ему – а страдаю я.
– Развод обсуждать не собираюсь, – отрубаю, поднимаясь на ноги. – Это моё дело. Не грузи меня вопросами с самого утра.
– И про то, что ты с Марисой сошелся – тоже не спрашивать? Серьезно, Юсупов, я ни сном ни духом о твоих похождениях. Лучшему другу не рассказал. А теперь оказывается, что она уже к тебе переезжает.
– Следил за мной?
– Видел, как она с чемоданами крутилась возле твоей квартиры. Слово за слово, проверил пару источников…
 
– К родителям моим таскался.
– Виноват. Мне было нечем заняться.
– Займись своим браком, Рязанов.
Друг вскидывает руки вверх, сдаваясь. Попадаю в больное место, угомонив Тёму. Не собираюсь обсуждать личную жизнь с тем, кто со своей разобраться не может.
Намеренно грублю, чтобы пресечь любые разговоры. Я не собираюсь ни перед кем оправдываться, что развожусь с Лизой. Чем быстрее это произойдёт, тем лучше.
И так слишком долго затягивал.
Отец несколько месяцев ждал, стоило только намекнуть. Ни одна встреча не обходилась без вопросов о нашем расставании. А я мешкался, не желая быстро ставить точку.
Пока ко мне не пришла Мариса с новостями.
– А если серьезно, – Артём поднимается, рассматривает меня встревоженно. – Ты как? У меня с концентрацией проблемы, не с памятью. Ты не планировал с Лизкой разводиться, ситуация тебя устраивала. Или любовница начала требовать?
– Начала.
С Рязановым проще согласиться, чем копаться в подробностях. Открываю дверцу шкафа, рассматриваю себя в зеркале. Заправляю помятую рубашку, пытаюсь найти галстук. Надо отправить кого-то домой, чтобы взяли новую одежду.
Или Марису попросить?
Нет, снова прийдётся объяснять, почему я не могу приехать домой.
С момента, как отправил жену подальше – ночую в офисе. Слишком много дел, которые нужно решить в кратчайшие сроки. А потом снова заеду к Лизе – заберу подписанный брачный договор.
Или не подпишет?
Лиза умеет бороться, когда не нужно. И за мелочи, вроде акций. Но я не собираюсь двигаться ни на одну позицию в контракте. Юристы составили всё так, как мне нужно.
Четко, без шансов девушке отвоевать хоть что-то.
Хотя есть стойкое ощущение, что она попытается.
– Ладно, вопрос по работе, – Тёма протягивает мне бутылку воды, угадывая про сушняк. – Что мне со слежкой делать? Снимать или дальше Лизу преследовать? Ты же помнишь, ничего интересного мои ребята не нашли.
– Пусть смотрят дальше. Хочу знать всё. Каждый её шаг.
– Скажешь, что мне искать? Я, конечно, могу попытаться прослушивать звонки, но это на статью тянет. Хочу понимать, как далеко заходить. Надо будет – пойду на это. Но то, что ты творишь, мне капец как не нравится. Ты меняешься, Дём. И становишься похожим на своего отца.
– Отвали.
Кривлю губы в улыбке. Артём тоже умеет бить по больному. Глупо было ожидать, что оставит мой выпад без ответа. И говорит правду – на отца я никогда не планировал ровняться, так получилось.
Считал его методы слишком жесткими для меня. Не понимал половину его мотивов, не хотел грязнуть в семейном бизнесе. Но за последние полгода понял, что не всё настолько ужасно. В кое-чем отец был прав.
Чем больше силы, тем легче жить.
И сейчас я этого сам хочу.
Рязанов ерошит темные волосы, а после стягивает галстук с себя, отдавая мне. Своеобразный жест примирения. Мы дружим с детства, хоть и большую часть время не понимаем друг друга.
Но Артём всегда прикрывал меня перед родителями, я его – перед девчонками, когда друг решил встречаться сразу с двумя.
– Давай без криминала, – решаю. – У нас может быть сложный развод, Лиза не сдастся быстро. А я хочу, чтобы ты накопал на неё всё, что можно. Любую деталь, через которую можно будет надавить на неё и прогнуть.
– Настолько плохо расстались?
– Я хочу, чтобы Лиза полностью исчезла из моей жизни, не оставив ни единого доказательства, что мы были женаты.
– И что она такого натворила? Демид, брось. Я знаю тебя и её, у вас был счастливый, отвратительно идеальный брак. И сразу так кардинально рвать все связи? На тебя не похоже. Либо ты настолько серьезно настроен к Марисе, либо…
– Либо просто понял, что больше пяти лет потратил впустую на девушку, которая убила моего ребёнка.
Артём молчит, прочищая горло. Застывает, будто его ударили молотком по голове. Усмехаюсь. Да, у меня была такая же реакция. Растерянность и оцепенение. Но быстро прошло. Не настолько важная новость, чтобы тратить на неё нервы.