Присвоенный (ЛП)

Вот, что сияло, а не ткань мантии, укрывавшей «тело».
– Слушай, меня зовут...
На горе твое имя никому не нужно. Задай свой вопрос, и я отвечу.
Хекс оглянулась назад, гадая....
Они недалеко о тебя. Они были с тобой на всем пути.
Развернувшись Хекс открыла рот. Закрыла.
– Я здесь, чтобы спросить про лаборатории. Если их открыли по новой, то где я найду их?
Не это – твой вопрос.
– Без обид, но я уверена в этом.
Не это – твой вопрос.
– Слушай, думаю, это ошибка. Знаешь, нас с тобой одурачили. – Блэйд, будь он проклят. – Я просто хотела узнать, где другая лаборатория...
Ты стоишь на лаборатории.
– Прошу прощения?! – Хекс почти удалось сдержать наезд в голосе. – На самом деле, думаю, мне...
Они проводили эксперименты на волках, заселявших эту гору.
Хекс сузила глаза.
– Что они делали... с волками?
Они искали вечности. Это в природе смертных людей искать то, что им недоступно. В этом они видят прогресс. Силу. И в отчаянном желании достичь успеха они доходят до жестокости. Даже те, кто обычно не стремится причинить боль другому, превращаются в монстров по отношению к невинным.
– Гребанный ад, – пробормотала Хекс.
И тогда Хекс осознала, в чем проблема с этим существом. Кем бы оно ни являлось... у него не было эмоциональной сетки. И, значит, она оказалась в уязвимом положении, к чему была непривычна.
Задай свой вопрос, дитя.
Сущность сократила расстояние между ними. И все же Хекс не чувствовала страх. На самом деле, она будто впала в транс, попала под гипноз.
Ты в безопасности здесь. Задай свой вопрос.
Хекс моргнула. Мозг в черепной коробке построил еще одно предложение в духе «мне пора уходить». Но изо рта вылетели другие слова.
– Я когда–нибудь освобожусь от того, что–то мной сделали? – прошептала она.
Сущность протянула сияющую руку, остановившись у лица Хекс... но она ощутила прикосновение, мягкое, сострадательное прикосновение к ее коже.
Мое дитя, перед тобой – дорога. Она будет длинной и опасной, и сейчас ты не знаешь, что найдешь в ходе своих поисков. Но если ты не начнешь... То никогда не дойдешь до конца.
Хекс подумала обо всех днях, когда просыпалась в ужасе, цепляясь за своего супруга, мысленно крича от боли.
– Я должна была оставить все позади, – выдавила она. – Прошло много лет. Шрамы исцелились, я справилась.
Внутри тебя заперта энергия. Если не освободить ее, ты никогда не обретешь покой.
Внезапно Хекс подумала о том, что происходило сейчас в ее жизни: открытие нового клуба, работа с Трэзом над другими заведениями, ее отношения с Джоном Мэтью, ее место за столом в окружении ее... семьи.
А еще была ее прекрасная мамэн.
– Сейчас у меня нет времени с этим разбираться, ясно? – Она представила Мэри, психотерапевта Братства. – Давай так: я поговорю кое с кем. Я просто... мы посидим и все обсудим. Хорошо? Я....
Твоя душа болеет. Если ты не исцелишь ее сейчас, болезнь уничтожит тебя.
– Я не хочу это делать.
Ты должна, дитя. Иначе ты будешь медленно умирать... и утащишь на дно всех, кого любишь.
– Ты сказала, что я не знаю конца. – Почему вообще она так выражается? Словно это... создание... знает о ней всю подноготную? – Ты сказала....
Начать – значит иметь выбор. Оставаться на месте – смертный приговор.
На этом существо перед ней испарилось. Но оно не исчезло, а появилось впереди нее на дороге.
Но не в облике пожилой женщины.
Это был невероятной красоты серебристый волк.
Существо отвернулось и засеменило прочь.
Хекс стояла на месте, не в силах шелохнуться. Она словно застряла между двумя реальностями, не здесь и не там, в пространственно–временном континууме. И, черт, она не знала, холодно ей или жарко, стоит она или лежит...
Прямо перед ней материализовался Джон Мэтью. Ощутив его появление, она с вскриком отскочила назад.
«Хекс? Хекс, ты в порядке?» – показал он знаками.
Заставив себя вырваться из.... оттуда, куда она попала... Хекс сосредоточилась на глазах своего хеллрена.
 
– Да, да, я в норме. – Она потерла лицо. – Как ты?
Он странно посмотрел на нее.
«В порядке».
– Окей. Хорошо. Ну... да.
«Ты пойдешь дальше? Или думаешь, никто не придет?».
– О чем ты говоришь? Ты не видел...
Когда Джон уставился на нее с беспокойным вопросом во взгляде, она прокашлялась.
– Нет, – сказала Хекс. – не думаю, что кто–то идет. Просто мурашки. Мой брат, верный своим симпатским корням, просто играет со мной.
Джон Мэтью покачал головой. – «Ну что за придурок.»
– Точно сказано, про него.
Когда она отвернулась, ее возлюбленный хеллрен обнял ее одной рукой, и она тоже обхватила его за талию. Блэй, тем временем, ждал на подобающем расстоянии, и когда они подошли к нему, он кивнул, как бы говоря, что хотел дать им минутку наедине.
И уже втроем они вернулись к тому месту, от которого она начала путь, к ее байку, назад, к их жизни.
Когда на пути появился поворот, Хекс оглянулась назад.
Но позади никого не было. Только сосны... и темнота спокойной молчаливой горы.
И все же за ней следили.
Так, будто события, омрачавшие ее прошлое, отрастили руки и ноги и преследовали ее... нагоняли, чтобы убить.
  
Глава 33
 
Лидия проснулась на рассвете, тесно прижимаясь спиной к печке. В какой–то момент в течение ночи Дэниэл поменялся с ней местами, сейчас его рука лежала на ее талии, его ладонь сжимала ее, они словно не первую ночь провели в таком положении, тихий храп над головой казался умиротворяющим и таким знакомым звуком.
Но одна часть его тела давно проснулась.
Было сложно не почувствовать жесткую длину, упирающуюся в то место, где она так отчаянно желала его ощутить...
Засопев, Дэниэл вздрогнул... и храп прекратился.
Лидия уставилась на открытую дверь, гадая, как ей следует поступить. Ускользнуть под предлогом великих планов и делая вид, что ей совсем не хочется секса и–так–сойдет? Или сделать то, чего она хотела?
Перевернуться в его руках, прижаться еще теснее?
Ну и дальше по списку и, разумеется, без одежды.
Дэниэл разрешил ее сомнения, отстранившись от нее и потянувшись на матрасе... окей, вау, комнату наполнил хруст его суставов.
Лидия решила перестать притворяться мертвым опоссумом.
– Готов к завтраку? – Она оглянулась через плечо, окинув взглядом его длинные ноги в джинсах и ступни в черных носках. – У меня не слишком много еды, но все, что есть на кухне – твое.
– Я приму душ, – сказал Дэниэл. – А потом помогу с завтраком.
– Ладно, хорошо. – Ну да. Прекрасно же. – Чудесно.
Но, да ладно, нет причин беситься. Нельзя чувствовать себя отвергнутой в том, что ей даже не предлагали, напомнила она себе.
– Еще рано,– сказал Дэниэл, поднимаясь с кровати с другой стороны.
Его плечи дернулись, будто он что–то сделал, поправил у своих бедер, а потом он наклонился к сумкам. Достав маленькую черную, он кивнул Лидии и направился к выходу.
А потом это произошло.
Уже в дверном проеме он сказал будничным тоном:
– Если хочешь, можешь остаться здесь, отдохнуть.
С этими словами он исчез в ванной, закрыл за собой дверь и включил душ.
Он предлагал ей...
Прежде чем она успела сама ответить на этот вопрос, Лидия выкарабкалась из кровати и бесшумно выпорхнула в коридор. Уже в своей комнате она открыла все доступные ящики. Прикроватная тумба. Бюро.
– Черт... черт. Черт!
На внутренней стороне двери шкафа висели две ее единственные сумки. Обе из черной кожи и через плечо, но плевать, сейчас она не станет думать о своем чувстве стиля. Она залезла в обе сумки, доставая направления на прием к стоматологу, две пары солнечных очков, которые она считала утерянными, запасную связку ключей от дома, смятые платки...