Ключевой Проры. Ключ (СИ)
Потрепавшись о новостях, обсудив вчерашнее застолье, попив чайку Призрак понял, что пора бы уже и к Громову за автоматом.
Подошли практически вместе. Оружие было не готово, Михаил Громов славился своим педантичным подходом к ремонту и обслуживанию. Не менее, чем нытьём о тяжелой жизни, типа «последние семь ведёр денех осталося, шо делать». Так что пришлось погулять ещё с полчасика, чтобы не слушать этого зануду.
— Что у тебя, какие достижения? — Призрак достал новую жвачку, купленную только что.
— Петренка в отказ ушёл, в глубокий. Аргументирует конфликтом Таченки с Халей. И патроны брать не хочет и должок отдавать не спешит. Видимо, не врал капитан, там всё плохо. Говорит арты ему нужны, видимо какой-то отдельный канал нарыл и барыжит в едно рыло — просил не распространяться об этом. Рассказывает, что вокруг движуха какая-то нездоровая. Ну это мы и сами уже почувствовали, говорит, что началось неделю-дней восемь назад с выброса всё. Такой был, неслабый, помнишь. Твари побежали с центра, за ними фанатики попёрли, на Янов дорога вроде закрылась, Выжигатель на Радаре активировался. В общем по нарастающей всё пока. У тебя как?
— Не лучше, — пока Призрак подробно рассказывал об общении с Барменом, какая-то мысль билась сквозь разговор, понять только бы что это.
— В общем и целом признаем, наши переговоры о бизнесе в тупике, — закончил он.
— Парни, готовы эмпешки ваши, всё «на мази», — выглянул из дверного проёма Громов.
— Миш, тебе комплектующие, ремнаборы, расходные по оружию нужны? Может живьём стволы? — Призрак взял из рук техника свою Пищалку, пощёлкал спуском, приложился, прицелился.
— Хватает, мне наличными лучше, — Громов протянул Проводнику его MP5SD с новым глушителем.
— Понятно, сколько чего с нас? Я заплачу, Валь, как компенсацию что заказ отменил.
— Так ты заплатил вперёд…
— Так я их, патроны, у тебя и вымел на Ферме-то, — усмехнулся Призрак, — и не отдам, лучше деньгами здесь за тебя.
— Ну тогда и ужин сегодня с тебя, раз зажал бронебойные, — махнул рукой Проводник. Настроения ему оба отказа не добавили.
Обедать в Бар не пошли, дошли до пятого ангара, куда приглашали Злой с Угрюмым, там уже и обедали. В качестве взноса в общий котёл достали по армейскому пайку от Халецкого. Получили по миске гречневой каши с тушёнкой, понятно, что и по 100 грамм тёплой водки. Собственно, за этим и шли…
— А знаешь, меня Панас на мысль натолкнул, — доев кашу, Призрак достал шоколадку и разломил надвое, наконец нащупав ту мысль, что билась во время разговора пока ждали техника, — всё, что мы предлагаем недорого тут есть, это, говорит, предметы первой необходимости. Они нужны бродягам-одиночкам. А что бы нам так и не сделать? У Диодора постоянно десятка два-три таких ошивается, торговля там не ахти, все или к Сидорычу тащатся, или на БолотА к Чистому Небу.
— Ну к Чистому-то далековато и ренегаты пошаливают, — Проводник задумчиво пожевал шоколад, — чайку бы… А вообще мысль не лишена. Сюда мы пришли по другой надобности, так-то по-хорошему надо было нашим предлагать все эти дела. И недалеко там. Давай всё-таки до Бара дойдём, чаю охота!
— А вы чего, куда? — Злой увидел, что сталкеры встают с намерением покинуть честнУю компанию.
— До Бара над дойти, дела… — туманно отмазался Призрак.
— Ну тогда на посошок! — Злой был уже хорош.
— Отстань ты, у людей дела, это мы тут как два говна в проруби… — Угрюмый, став ещё мрачнее, как похмелился, одёрнул напарника.
— Да ты всё своё… Житья не даёт! — пожаловался Злой, всё-таки разливая водку в кружки сталкеров, — то ему не так, это не так, заткнулся бы уже!
— Из-за тебя всё. Псих больной… — Угрюмый, тем не менее, протянул свою кружку тоже.
— Эй, что за нафиг? — Проводник знал, что именно так обычно начинается длинная свара двух сталкеров с отвратительными характерами, — Коль, чего опять не того? Что случилось за утро, вчера нормально же бухали?
Угрюмый вяло махнул рукой и опрокинул водку в организм, закусил плавленым сырком.
— Он тут вечно начинает, — пояснил Злой, выпив свою, — Нудит и нудит. По его — так надо было прогибаться перед этим Бунчуком, а не дать в морду, как я! Я ему говорю — это мы ушли, а не нас попёрли из клана, а он — всё я ему виноват!
Понятно, опять этот спор. Угрюмый ушёл из клана Долг вслед за Злым, после его драки с командиром. Бунчука тоже понизили, но Злой отказался признавать нарушение дисциплины и ему предложили отправляться на все четыре стороны. Напарник принял решение уйти вместе с ним, но теперь тосковал по службе и вымещал своё плохое настроение на товарище. Вокруг были Долговцы, у них — жизнь. На территории Ростка Угрюмый всегда тосковал и чувствовал себя ненужным.
— Ну давай уйдём уже, нет сил терпеть твоё это всё, — это Злой уже Угрюмому.
— Да, нечего тут делать, — согласился тот, не раздувая конфликт.
— Вы чего, куда теперь? — Злой, как истинный холерик, уже набрасывал какие-то планы.
— Не решили, но видимо на Кордон к Диодору, — ответил Призрак, — если чего, то давай вместе. А то сам видишь — как-то неспокойно в королевстве Датском.
— Ну так чего дело встало, давай и пошли сейчас. Нищему одеться — только подпоясаться! А то Угорь меня тут съест… — Угрём Злой иногда обзывал Угрюмого. По аналогии звучания.
— Не, ну сейчас-то куда, — Призрак показал на пару пустых бутылок, валяющихся возле костерка, — вы вчера пришли, мы тоже. Отдохнуть отоспаться надо, завтра поутру со свежей головой и пойдём.
— Да, пойдём, — подтвердил Угрюмый, мы на БолотА собирались всё равно к Лебедеву, он звал. В центр сейчас не особо пойдёшь. А парни, вон, гужбанить будут ещё дня три, — указал он на сотоварищей, разливавших очередную поллитру.
На том и порешили и отчалили в сторону Бара и чая. Но не сложилось.
— Стой, руки вверх! — командным тоном прозвучало за спиной. Сталкеры замерли, напрягшись. «Что за нафиг?», как обычно говорил Призрак.
— Отомри! Свои…
Обернулись и узрели генерала Таченко с парой мордоворотов в экзе. Командарм был весел и улыбчив. Шутки пьяного мишутки, мля…
— Здравь-желаю, герои. На бабца, как говорится, и зверь бежит. Хотел звать вас к себе, а тут вон как — столкнулись. Зайдёте на пару минут, поговорить бы надо, — Таченко был сама вежливость — редкое природное явление.
— Ну только если чаю пообещаете, тащ генерал, — Проводник отмер первым, сказывался опыт общения с отцами-командирами.
— Да хоть виски с содовой, мне не долго, так, уточнить кой-чего.
Хозяевам отказывать — себе дороже. Это база группировки и главнее Таченки тут никого. Так что пришлось зайти в гости. В подвале-штабе всё было оборудовано на высшем, для Зоны конечно, уровне. Только что кондиционеров не висело по углам. Генерал завёл сталкеров в кабинет, распорядился, чтобы не тормошили, и предложил располагаться на диванах.
— Я про чай не пошутил. Водка уже не лезет, мы с пьянки слиняли и в Бар шли чайку с чабрецом заказать, — Проводник внимательно разглядывал внутренности рабочего офиса лидера клана. Всё очень функционально и, что приятно, чисто.
— С чабрецом, так с чабрецом, — Таченко отдал распоряжение дежурному и засыпал сталкеров вопросами о походе, перестрелке с наёмниками и монолитовцами, о растяжке на пути к базе и о прочих деталях событий последних дней. Чай, что опять же приятно, действительно был свежезаваренным и с благородной травкой чабрецом, что во всё остальном мире зовётся тимьяном.
Рассказывал Призрак, Проводник, по своей привычке, больше помалкивал. Особенно заинтересовал генерала момент, связанный с перестрелкой между наёмниками и бандитами. О своём предположении, что это произошло из-за заказа на его голову, Призрак на всякий случай умолчал. Странно болезненный интерес, который генерал всячески пытался не показать, вызвало положение Халецкого. Призрак, памятуя о рассказе про конфликт между партнёрами, в котором проигравшей стороной явился капитан Халецкий, не особо педалировал тему визита к военным на Северный блокпост. Но Таченко наоборот, пристал с вопросами, уговорил-таки на коньяк, змей-искуситель. На столе появился нарезанный сыр, горький шоколад, ветчина в вакуумной упаковке. «Богато живёт!» — отметил про себя Проводник. А генерал продолжал допытываться, ему было интересно спрашивал ли Халецкий про него, что там у него по личному составу, какие планы и ещё масса вопросов, на большинство из которых напарники ответов и близко не представляли. «Видимо, действительно серьёзно встрял он в дела вояк, что так беспокоится!» — подумал Проводник, расслабившись от очередной дозы неплохого алкоголя. А зря. Генерал вдруг выдал неожиданное: