Ключевой Проры. Ключ (СИ)
— Да наверняка, один никто не ходит, ясен пень — был у тебя напарник! — Призрак разломил дарёный батончик, протянул половину напарнику.
— Ну да… Но я ничего не помню с момента как ушёл. Чего ушёл, с кем… Помню только, что заказ тот мы выполнили. А на СкладАх я влип по полной. Попал по неопытности в пси-шторм. Как зомбаком не стал — не знаю. Нашли меня свободяи возле кислого озера, ну того, с Газировками. Отволокли мою тушку к себе. Потом рассказывают: ты совсем никакой был, взгляд остановившийся и в одну точку, расфокусированный такой. Пульс нитевидный, дыхание через раз, но воду пьёшь, значит умирать пока не настроился. И провалялся я так пару дней — ни туда, ни сюда. Дядька Яр тогда за старшего медика там был, говорит пытался привести в чувства, но бестолку. На третий день утром к Лукашу пришла Мара. Какие-то свои мутки с Грехом, как всегда. Яр её и попросил меня посмотреть. Эти учёные-мутанты, они ведь много чего могут. В результате она не ушла и сутки со мной просидела, всех выгнала. Что делала никто не знает. Но потом я как будто вынырнул из откуда-то. Смотрю — Мат-терь Божия! Мара же страшна как самка сосыча. Вся какая-то неуклюжая, длинная метра два, угловатая в своём плаще, худющая. На лице какие-то наросты, глаза чёрные вообще без белков, кожа — коричневая что её плащ. Маску не снимала при свободовцах. Но со мной сняла и коротко поговорила наедине. Сказала, что у меня дар будет — ходить как грешники ходят. И я Зоне нужен. Отдал ей тогда весь заработок с охотничьего того рейда. И больше никогда её не встречал.
— Ну а ближе к телу, это как-то с Гадючкой твоей связано?
— А свободовцы вовсе не альтруистами были. Говорят, мол, мы тебя вытащили, выходили — изволь в фонд клана занести. А чего у меня — после как с Марой расплатился и ничего. «Ксюха» с тремя магазинами, CZверный, с ним в Зону пришёл. Короче договорились отработать. И отправили меня на 3 недели на Барьер. Там как раз зомбаки тоннами пёрли. Ну и «лимонадовцы» заглядывали.
— В смысле на Рубеж?
— Да, они его по-разному зовут. Я подумал и не стал ерепениться. Потому что интересно было, что это за такой дар. Ну, то есть, про дар как твой, там, или у Стрелка, я уже знал тогда. А тут такая возможность. Приписали меня к тройке Мановара. Он внятный такой сталкерюга, спокойный как Т-90. Каждый раз, как идти на службу пел оперным голосом: «К Барьеру!!». Это из Онегина. А идти далеко. И я просился в авангард — начал потихоньку учиться сканировать пространство впереди. И получалось, парни по второй неделе так расслабились совсем — автоматов с плеча не снимали, пока не скажу. А вот с «Ксюхой» вышла фигня… Пока с охотниками ходил, войны-то не было никакой. Стрельба у меня в основном шла в упор на добивание. Ну или просто страховал охотников — по сторонам стволом водил. Для пистолетных дистанций мой старый, у Сидорыча ещё прикупленный, ствол был как раз. А тут… Мажет, патроны жрёт, ствол короткий — после отстрелянного магазина раскаляется, начинает «плеваться», сплошняком недолёты, а меткость — к нулю. И через раз клинит патрон. У парней-то нормальные стволы, в основном М4 да Хеклер-Коховские, ну калаши под натовский стандарт тоже, все новенькие с прицелами. И у противника не хуже. Как-бы не лучше. Ну ты того противника знаешь — они своих убитых утаскивают. И снарягу с ними. Но к четвёртому дню я уж вызверился на это изделие АКС, мать его, 74-У. А тут как раз попёрло. Злодеи в атаку пошли, наши лупят в белый свет, а я только затвор дёргаю. Двоих поранило, Самовар подмоги по радио запросил, но отбились.
— Кто?
— Ну Мановар. Его так меж собой звали. Так вот он и говорит — сходите гляньте, пока не набежали. Ну мы с одним и пошли пошарить что там на поле боя осталось. Он то меня и зовёт — во, смотри, какой аппарат. Вот этот автоматик и был. Почему у монолитовца ПП-шка с интегрированным глушителем была — странно. Его труп с дырками по всему бронику в кусте лежал, при нём боекомплект на пару сотен патронов. Ну разве это серьёзно? У нас позиционная оборона, вышки, пулемёты, мины. Но мне не до жиру, уж очень мой старый ствол достал! Взял я это чудо в руки и — как будто щенка родного. Такой удобный, развесовка идеальная, лёгонький. Ну а через пару часов полезли зомбесы. Я вообще там пришёл к уверенности, что зомби с Монолитом связаны. Несколько раз убеждался — где прорыв, там сначала зомбаки кучкуются. И не свежак, как контролёр с собой водит, а гнильё всякое. Ну, может, Монолитовцы ими так в прямую и не управляют… Зона их водит. Куда ей надо, это точно. Отвлёкся. Ну значит, пошли опять стеной гнилушки. По опыту — следующей волной опять фанатики полезут. Парни на дальняке трупаков начали отстреливать. А тех всё больше! И ближе всё подходят, шатаются, но прут. На дистанцию мне и вышли. Я сам не ожидал от пукалки такой прыти — что не выстрел, то хедшот. Перевёл предохранитель на короткие и по бОшкам! Потом подмога подошла, зомбаков положили всех. Куча непонятно откуда взявшихся трупей. Вонь — жуть. Я провёл ревизию боекомплекта — сотню патронов с четырёх изготовленных магазинов только и истратил. И тут познал я великую мудрость Зоны…
— Ну и?! — Призрак сопереживал, похоже, не на шутку.
— Нехрен патроны тратить. Они грошей стоят! — Проводник откинувшись назад засмеялся, Призрак тоже не удержался. Поотпустило, конечно, их после всех последних приключений.
— Ну, кароч, дело в стволе, а не в маслинах. Чем они дешевле, тем везде ты их найдёшь. А ты всё — Гадючка, Гадючка… Для нашего тихого брата КПВТ таскать нету выгоды.
— Ладно, уел. Но я тя тоже удивлю. Дай время. А со Свободой ты как потом?
— Да как… Подошло время отработки к концу, стали звать в клан, обещать всякое там. Ну они могут — «Свобода даром!». Да не моё это… В армии не удержался, и тут командиров не хочу. Расстались вроде по-доброму, но что-то Лукаш затаил. Смотрел нехорошо. Потому стараюсь без надобности в их территории не лезть.
Время перевалило на четвёртый час ночи. Собачья вахта скоро. Но спать не хотелось. Призрак достал и разделил кусок подозрительной колбасы. Так-то есть это, может, и не стоило. Но поджарить на шомполе — так и вполне съедобно.
— Так с того времени ты с этой эмпешкой и ходишь?
— Да, разок уже поменял глушитель, взял прицелы к ней. Новая же была. Да и не стрелок я особо. В последние дни только.
— Да, в последние дни… — Призрак тщательно обтёр шомпол, — Я так тебе скажу, в последние эти дни я себя героем какой-то героической книжки чувствую. Или кина американского. Опыт подсказывает, что вся эта волна безумной активности не с добра. Что за нафиг? Туда — там перестрелка, оттуда — там аномаль, а потом сосыч этот. Тут — и то излом, уж никто и не помнит, что за зверь, и то недалече видели на днях или раньше. Хрень бл…, какая-то. Так не бывает в нормальной жизни.
— Зона — не нормальная жизнь. Пообвыкся ты тут, брат, хозяином что ли себя почувствовал. А она для того, чтобы каждый раз настороже быть. Что ещё выкинет… — Проводник подкинул деревяшку в огонь. Холод реально пробирал. Где-то в Припяти зарницы расчерчивали небо, слышался далёкий гром. Поднялся ветер, но не такой, как бывает перед грозой. Скорее сопровождающий. Когда ненастье проходит стороной и только мокрый ветер порывами сбивает огонь костра. Пошуровал в углях и спросил:
— А как ты со Стрелком познакомился?
— С Пашей-то? Это история тоже… Он не любил всем рассказывать. Но где нынче он. И ты — мне не все. Я ведь в Зону раньше пришёл и…
— Тсс! — Проводник привстал и мягко переместился к забору, не выглядывая в пролом. Одновременно снял с предохранителя пистолет-пулемёт. Призрак моментально проделал то же самое, оказавшись с другой стороны дыры.
Минут семь стояли тихо. Так, что пёс слепой прошёл бы мимо, их не учуяв. Это Призрак прикрывал напарника своим сверхразвитым даром.
— Ушёл, — одними губами произнёс Проводник, — но рядом.
— Деда?
— Не понять, далеко. Ходит кругами в низинке, не увидать за камнями. Нацелился сюда, похоже. Может и Деда.