Вот теперь ты пожалеешь, Кулакова! (СИ)

Он мрачно посмотрел на меня, а у меня сердце в пятки ушло от страха. Вдруг он поверил Стасу и сейчас просто вышвырнет меня из своего дома, из своей жизни? А я без него просто не смогу, умру сразу же. Аж дышать больно стало.
— Ну что, Кулакова, допрыгалась? — спросил холодно Северный, и от его голоса поджилки задрожали.
— Прости меня! — запищала и, не выдержав напряжения, бросилась к нему на шею, — я понятия не имела, что этот придурок начнет такую ересь нести. Это все неправда! Я…я тебя только люблю. А с ним вообще никогда…ничего. Он просто решил отомстить, за тот случай в гостях. Он все придумал! Все! От и до! Я тебя не использую! И никогда не использовала. Я люблю тебя сильно, сильно. Больше всех на свете.
Стиснула его так, что руки свело. Уткнулась носом в грудь и зажмурилась, чтобы не зареветь. Как же все глупо получилось! По-идиотски!
Северный стоял не двигаясь, словно каменное изваяние, а я сжимала его все сильнее, боялась, что он сейчас попросту исчезнет.
— Дина, ты в своем уме? — наконец поинтересовался он, — Ты серьезно подумала, что я поведусь на его слова? Начну ревновать тебя к этому убогому и устраивать разборки?
Вскинула на него непонимающий взгляд и обнаружила, что этот гад еле держится, чтобы не заржать.
— Но вот за то, что открываешь дверь кому попало — получишь, прямо по своей бестолковой заднице, — шлепнул, несильно чуть ниже талии и со вздохом притянул к себе, — Хотя… там, конечно, конкурент ого-го-го какой. Но я тебе доверяю. Уверен, ты смогла устоять перед его животным магнетизмом, хоть это и трудно было. Я таких страстных поцелуев в жизни не видел! Прямо огонь! Огнище!
— Издеваешься, да?
— Да! — признался без тени сожаления, уже улыбаясь от уха до уха.
— Тебе смешно, а мне, между прочим, лицо облизали! — завопила я, вспомнив, как Стас меня облобызал, оттолкнула от себя несносного Оленя и снова бросилась умываться, а сердце в груди металось, заходилось, переполненное неимоверным облегчением.
Когда я вернулась на кухню, Северный уже накладывал суп:
— Я голодный, как черт, после такой встряски. Общение с убогими очень бодрит.
А у меня наоборот аппетит напрочь отбило, но я села за стол и покорно взяла ложку, все еще пребывая в каком-то взбаламученном состоянии.
— Что ты сделал со Стасом?
— Не спрашивай, — он провел пальцем поперек горла, — в багажнике лежит. Сейчас поем и в лес его повезу.
— К маменьке моей в школу заскочи, у нее там тоже тело на руках остывает, — усмехнулась я, — вместе и закопаете.
— Хм, отличный способ найти общий язык с потенциальной тещей.
— А если серьезно? Надеюсь, ты его не покалечил? А то ведь этот убогий пойдет жаловаться, потом проблем не оберешься.
— Не переживай, Дин. Я просто с ним поговорил по-взрослому, — спокойно ответил Антон, только почему-то взгляд в сторону отвел. Сомневаюсь, что там простым разговором обошлось. Северный не настолько терпелив, чтобы спускать такие выходки.
— Думаешь он что-то понял?
— Еще как понял, не сомневайся. Больше он к нам не сунется, обещаю.
Мне хотелось выведать подробности, но по хитрому взгляду поняла, что вредный Олень ничего не скажет.
— Неужели ты серьезно думала, что я могу заподозрить тебя в нелегальной связи с этим перцем?
— Я откуда знаю, — пробурчала себе под нос, — вдруг ты психопат ревнивый.
Северный белозубо улыбнулся:
—Я слишком в себе уверен, чтобы ревновать не пойми кого.
— Нахал, — бросила в него салфетку.
— А ты бы ревновала?
— Да. Я вообще ревнивая. Скажи-ка, Антон, ты мне изменял, пока планы коварные вынашивал? — спросила грозно, — Встречался со своей сисястой Аллой?
— Нет.
— Точно?
— Точно.
— Смотри у меня! Узнаю, что с кем-то путался, шкуру спущу.
— Вот вообще в тебе не сомневаюсь, — усмехнулся он. — У меня никого не было, с того момента, как мы начали встречаться.
— Хм. А когда наступил этот момент? — подозрительно уточнила я.
— Да, наверное, тогда, когда ты пришла на собеседование. Я уже в тот миг, подсознательно, понял, что никуда от тебя не деться.
 
Я еще раз подозрительно на него взглянула, пытаясь прочитать оленьи мысли, а он смотрел на меня широко-распахнутыми преданными глазами.
— Ладно, живи. Но учти! Я наблюдаю за тобой! Мститель!
— Я уже извинился за этот косяк, — пробурчал Северный.
— Как ты вообще до этого додумался?
Он только плечами неопределенно повел:
— Ты в школе была противной зазнайкой и всегда дразнилась!
— Можно подумать, ты ангелом был, — фыркнула раздраженно, — Я до сих пор помню, как ты в первый день положил передо мной кусок слюнявой жвачки
— Между прочим, это было от чистого сердца! Самое дорогое отдал!
 — Ага. Я так и подумала. К тому же из-за тебя и твоих дурацких шуток у меня в старших классах была кличка Дунька Кулакова!
Он едва сдержался, чтобы не заржать:
— Прости, Дин, но это первая ассоциация с твоей фамилией, да и имя у тебя созвучное.
— Нормальная фамилия, — недовольно нахмурилась я.
— Северная звучит лучше.
— Но я не северная.
— Будешь, — произнес уверенно.
Тут я замерла, сомневаясь, что правильно поняла суть его слов, и осторожно, стараясь раньше времени не радоваться, уточнила:
— И как это понимать?
— Разве есть какие-то варианты кроме очевидного? — Северный еле сдержал улыбку, увидев мою вытянутую физиономию.
— Ты хочешь, чтобы я…— замялась, — чтобы мы…
— Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж! Согласна?
— Да! — завопила я во весь голос и бросилась на него. Антон такой бурной реакции не ожидал, неуклюже взмахнул руками, и мы оба повалились на пол, я приземлилась сверху.
— Напомни мне, чтобы я шлем надевал, перед тем как сообщать тебе радостные новости.
— Не ворчи! — звонко чмокнула его в нос, — Кстати! Я так и не услышала ответного признания.
— Какого такого признания?
— Я сказала, что люблю тебя. Дважды! А в ответ тишина.
— Да? Что-то не припомню. — беспечно отмахнулся он, специально провоцируя меня. — И вообще не понимаю, зачем говорить такие очевидные и банальные вещи?
— Северный! — прошипела, хищно прищурившись, и пихнула его в бок, — ты сейчас очень сильно рискуешь!
— Ладно, ладно, — поднял руки в пораженческом жесте, — сдаюсь. Я тебя люблю.
— То-то же! — проворчала сердита, а у самой улыбка расползлась на полфизиономии и хотелось прыгать до потолка.
Устроилась в него на плече и блаженно вздохнула, прикрыв глаза.
Хорошо-то как!
Конец