Адепт Грязных Искусств (СИ)

Тот нахмурился.
– Рэй?
Я молчал и смотрел на Хиннигана, а сам с бешеной скоростью восстанавливал в памяти события дня. Бог мой, как эта чёртова хрень попала в мой карман?.. Как она туда попала?
До меня дошло не сразу, но когда дошло…
– Софи, – прошептал я. – Софи.
В голове буквально прозвучал её голос: «Знаешь, Рэй Питон, если бы я играла в азартные игры, я бы сделала ставку именно на тебя. Да, я бы поставила на кон все свои ценности…».
Хинниган напряжённо смотрел на меня, сжав в руках винтовку.
Я наконец оторвал от него взгляд и, отойдя на несколько шагов, встал на проезжей части пустынной улицы. Посмотрел на беззвёздное небо, накрывшее Ронстад, и снова сомкнул перстень в потной ладони.
– Рэй, ты в порядке? – спросил Хинниган.
Не отрывая взгляда от неба, я спросил:
– Как думаешь, сколько адептов живёт в Ронстаде?
– Тысяч пятьдесят, наверное. Не видел цифр последней переписи. А что?
– Даже если меня услышит десятая часть этого населения, то может и получится, – ответил я.
– Не понял… что получится? – промямлил Хинниган, но я его уже не слушал.
Всмотрелся в небо, снова глубоко вдохнул… и обратился ко всему городу ментальным голосом:
«Я Адепт Возмездия, и я выпущу вас за стены, если вы поможете мне к ним прикоснуться. Без вас я не дойду. Ваше кодо у стен не сработает, поэтому берите оружие. Через час я жду вас у стен вокзала. Спасите себя сами. Адепты именно так раньше и поступали».
Город замер.
Крики стихли, как и плач, смех и молитвы. Наступило безмолвие, осязаемое и благоговейное. Когда я опустил глаза и посмотрел на Хиннигана, тот стоял на коленях, зажмурившись и стиснув уши ладонями. Винтовка валялась рядом.
– Господи… господи… господи… господи… – повторял он дрожащими губами.
Прошла минута.
Наконец он открыл глаза и опустил руки, взглянул на меня снизу вверх. За его очками блеснули слёзы. Он взял винтовку и поднялся с колен.
Его лицо озарила сумасшедшая улыбка.
– Так это был ты... тот могущественный тёмный волхв с оглушающим голосом… это был ты... твою ж мать…
Из дома вышли остальные: Дарт, Джо, Терри, Латье, Хлоя и внуки Бена. Все посмотрели на меня, а потом направились вдоль по улице. Я поравнялся с ними, и мы молча, плечом к плечу, пошли в сторону вокзала.
***
Я очень надеялся, что соберётся хотя бы человек сто пятьдесят.
Но нет…
Привокзальная площадь кишела людьми. Тысячи адептов, женщины и мужчины, старики и совсем пацаны и девчонки, богатые и бедные, выпивохи, бандиты, рабочие и интеллигенты, проститутки и зажиточные пожилые дамы…
Казалось, сюда явились все.
По краям площади стояли вереницы припаркованных автокэбов с открытыми дверьми. Оттуда ящиками вытаскивали оружие и патроны. С грохотом ставили на брусчатку и раздавали каждому в руки. Организованной очередью люди продвигались к автокэбам, а оттуда потоком отходили уже с винтовками, карабинами, револьверами, дробовиками, охотничьими и помповыми армейскими ружьями.
У одного из автокэбов мелькнуло ярко-красное платье Сильвер.
Она тоже привезла сюда оружие. Те самые ящики, которые я уже видел в её подвале. Тут же были и Орриваны, и Соло. И все со своим арсеналом. Увидел я среди толпы и Софи. Она уже не прятала своё лицо под вуалью. Её белоснежные волосы и яркие глаза мерцали в толчее, в руках женщина держала ружьё.
Я остановился на краю площади, наблюдая за сборами народной армии Ронстада.
– Господи… господи… – опять зашептал рядом Хинниган. – Они пришли… Рэй… они все пришли…
– Только выживут далеко не все, – мрачно ответил я.
– Думаю, они догадываются, – сказал Дарт.
В тени одного из домов на краю площади остались Хлоя, Джо, Терри и внуки Бена. Я же в сопровождении Дарта, Хиннигана и Латье отправился в сторону толпы.
Увидев меня, люди замирали и пристально оглядывали нас четверых. Не сбавляя шага, я шёл вперёд, к привокзальной стене, а толпа расступалась, людская масса растекалась передо мной и вновь стекалась за моей спиной.
 
Они молчали.
Все они молчали, были сосредоточены и смиренны. Никто не шептался и не разговаривал, лишь звуки перестука оружия проносились над площадью.
Я остановился и окинул взглядом величественную стену. До неё было метров сто пятьдесят. Широкая полоса пустого пространства тянулась вокруг всего города и была огорожена низким деревянным заграждением, на котором повсеместно висели таблички «Осторожно. Зона обстрела».
Здесь, на подходе к заграждению, кодо не работало у всех.
У всех, кроме меня.
Только никто об этом не знал, особенно те, кто сейчас смотрел на толпу адептов со стены. Я видел, как в бойницах мельтешат отряды, и блестит армада, целая артиллерия, готовая остановить стихийный штурм.
Все ждали.
Сотни взглядов сверлили меня с обеих сторон: со стен и с городской площади.
Я обернулся. Тёмная толпа адептов распределилась рядами человек по сто, они выстроились друг за другом и приготовились. Адепты в первом ряду вскинули винтовки, над площадью пронеслось дробное эхо – они взвели курки. Среди приготовившихся я заметил патриция Орривана, преподавателей школы и Ли Сильвер, Софи и даже Питера Соло.
Я снова повернулся к стене и одним ударом ноги проломил деревянную перекладину перегородки вместе с табличкой.
Треск хлипкого забора положил начало свинцовой буре. Пространство содрогнулось от грохота выстрелов, ночь озарилась огнём, воздух закипел жаром битвы.
Первым в бой я отправил мощнейший кинетический эрг, чтобы хоть немного защитить тех, кто стоял за мной в первом ряду, на самой линии огня.
Пули и снаряды разбросало в воздухе. Часть из них отлетела обратно, в стену, часть метнулась в небо, а часть всё же попала в толпу адептов, но я уже на них не смотрел. Они знали, что живыми отсюда уйдут не все.
Под звуки артиллерийских раскатов и вспышек, треск и грохот я сделал ещё несколько шагов к стене. Гравитационным эргом смахнул часть лэнсомских военных со стены вниз, и их тут же расстреляли адепты. Ещё несколько шагов – и в сторону врага отправились вереницы боевых рун. Дойдя до середины, я метнул в ближайшие бойницы огненную дробь.
С рёвом оттуда отпрянули люди, перестав стрелять.
И в этот самый момент я рванул к стене, насколько хватило силы ног. Надвигался на махину из камня и металла… или это она надвигалась на меня…
Вокруг мелькали вспышки, свистело, стучало и искрило.
Я, как мог, отмахивался от пуль кинетическим эргом, но отбил не все. Одна попала в плечо, другая задела голень. Я замер на несколько секунд, но тут же шагнул снова и, хромая, двинулся к цели.
До неё оставалось метров пять.
И эти пять метров были самыми сложными. В меня палили из всех орудий, и пришлось задействовать щит сразу из трёх эргов. Да, на это ушло много кодо, но я чувствовал, что мне хватит сил не только отбиться, но и атаковать. И вот наступило мгновение, когда я коснулся каменной кладки…
***
Холодная, шершавая, пахнущая сыростью и рабством двухсотлетняя стена. Выстроенный из каменных плит и пластин дериллия необъятный колосс.
Я повернулся к городу лицом, вынул из кармана перстень и сдёрнул с него цепочку. Далёкая темень продолжала озаряться мириадами вспышек, грохот охватил мир вокруг. Осталось совсем немного.
Всё или ничего.
Я шагнул назад и прислонился к стене спиной и затылком, вытянул руки в стороны и плотно прижал ладони к камням. Мне нужно было обеспечить максимальную площадь соприкосновения стены с телом. Я ещё раз оглядел озарённый огнём мрак и надел на указательный палец Печать с вороном…
 
Звуки битвы мгновенно исчезли, зато я услышал, как зашуршали позади меня древние камни, как они вздохнули, и пустили капли влаги по булыжникам. Я зажмурился и прижался плотнее. Мне казалось, что я взваливаю на себя эту глыбу, и она вот-вот похоронит меня под своей тяжестью.