Полюбить Дракона (СИ)
И Диана, глядя в зеркало, с удивлением понимала, что так оно и есть.
То ли райское место ее так наполнило жизнью, то ли предстоящее материнство, да только саму себя Диана не узнавала. И, стоя перед зеркалом, изящная, гибкая, как тонкая и полупрозрачная фарфоровая статуэтка, с переливающимся колье на шее, Диана саму себя ощущала украшением, произведением искусства.
После того, как Лео ушел, она решила искупаться, смыть с кожи жар. Выглянула луна, прочертив серебряными бликами дорожку на морской воде, и Диана, как была — обнаженной, с колье на шее, — прыгнула в море.
Вода обняла ее тело, любовно погладила кожу, и Диана рассмеялась, в который раз ощутив себя любимой и счастливой.
— Прекрасная госпожа смеется так же очаровательно, как она сама, — пронеслось над водой, и Диана с криком рванула вон, наглотавшись воды и закашлявшись.
— Кто ты?! — выкрикнула она в ужасе, закрывая руками обнаженную грудь. — Как ты попал сюда?! Кем бы ты ни был — уходи! Не то князь разорвет тебя на тысячу кусков!
— Прекрасной госпоже незачем волноваться о ревности князя, — так же спокойно, тихо и загадочно ответил голос неизвестного. — Я — призрак, дух этого прекрасного грота, я тот, кто живет в каждом камешке. В каждом листке этого волшебного места . Князь не будет гневаться за то, что я восторгаюсь красотой вашего совершенного тела, госпожа.
Голос говорившего разносился над водой, и был он таким завораживающим, таким мягким и звучал с таким восторгом, что Диана расслабилась в тот же миг. Ей показалось, что в своем бархатном обволакивающем обаянии этот голос подобен апрельской звездной ночи над океаном. Не могло ни одно существо в мире так прекрасно и завораживающе говорить!
— Еще как может, — прочитав ее тайные мысли, ответил невидимый собеседник. — Тот, кто влюблен, так говорит. Потому что тогда говорит сердце, но не губы.
— Влюблен? — отходя от испуга, произнесла Диана. Она все еще смущалась, не выходила из моря, прикрывая грудь руками, но, кажется, это было совсем бесполезной мерой, потому что присмотрись она получше — она заметила бы в толще воды двигающуюся вокруг себя тень, такую же прозрачную и незаметную, как бриллиант. — В кого же может быть влюблен дух райского сада?
— В вас, — тихо и печально ответил невидимый собеседник. Его прекрасный голос волной прокатился над водой и кольнул Диану в самое сердце, потому что она поняла — он не лжет и не притворяется, не льстит и не пытается развлечь ее комплиментами.
— Господин Дух видит меня впервые, — стеснительно ответила Диана, как теплые струи воды движутся вокруг нее, обвивая ее тело и ласкаясь к ней, — и уже влюблен? Так скоро?
— Мне было достаточно и одного взгляда, — ответил он девушке. — Это князь Эван проделал долгий путь на неверной тропе своих чувств. А я решил сразу.
— Однако, как это необычно для того, кто говорит о тот, что он всего лишь дух пестрых листьев и цветов, — произнесла Диана. Она поспешила покинуть волнующиеся воды, и набежавшая на берег волна страстно поцеловала ее ступни, вскипев нежной пеной, не желая отпускать девушку из своих объятий.
— Почему вы мне не верите? — с обидой произнес ее невидимый собеседник. Диана спешно заворачивалась в покрывало, стащенное с постели, и голос ее невидимого собеседника ревниво дрогнул.
— Может, оттого, что меня о вас не предупредили? Эван ревнив; он никогда не позволил бы кому-то ко мне приблизиться. А вы…
— А что я? — горько ответил собеседник. — Что я могу сделать? Только развлечь вас беседой и сказать о том, какая вы прекрасная. Совершенная. Я даже одарить вас не могу ничем, кроме этих листьев, плодов и цветов… О, впрочем, могу! Вы любите подарки? Конечно, после шикарного жеста, сделанного князем, трудно его переплюнуть. Но все же я попробую. Закройте глаза.
Голос манил, покорял своим бархатным обаянием, и Диана послушалась. Она не увидела, как из воды поднялась под самый свод грота звезда, как рассыпалась салютом и исчезло все вокруг — грот, сады.
Осталось лишь море и лунная дорожка — и невероятно пустой, никем не открытый и непокоренный мир. В далеком-далеком небе переливались дорожки из звезд, плыли прекрасные туманности и тени далеких планет, а воздух был холоден и свеж.
— Мы одни сейчас в этом мире, — произнес невидимый собеседник, откровенно радуясь восторгом Дианы. Ветер рванул ее волосы, куснул обнаженное плечо, выскользнувшее из-под покрывала, и в лицо девушке пахнуло весенним запахом капели, талого льда и тонким-тонким ароматом первых цветов. — И нет больше никого. Ни князя, ни Лео, ни врагов. Нравится вам здесь?
— О да, — ответила Диана с восторгом. — Как здесь… свободно!
— Да, — согласился таинственный собеседник, и Диана услышала, как он вздохнул полной грудью. — Здесь вечная весна. Если прислушаться, то будет слышно, как звенят в небе звезды. Они сотворены недавно, совсем юные… как вы.
Диана с восторгом рассматривала незнакомые созвездия над головой, переливающиеся так же ярко, как украшения на ее шее.
— А вот эта звезда, самая яркая, — сказал невидимый собеседник, — называется Сердцем Дракона. Хотите, я ее подарю вам?
— Хочу, — рассмеялась Диана. Ей подумалось, что в своих ухаживаниях таинственный дух пошел по пути мужчин-романтиков и поэтов, которые называют звезды именами своих возлюбленных.
Но это было не так.
Вмиг звезда погасла на небе, и материализовалась здесь, прямо перед ее лицом, сжавшись в камень невероятной, пронзительной белизны, окруженный голубой дымкой.
Черная ладонь, сотканная из звездного неба, взяла руку изумленной девушки и вложила в нее подарок. Звезда была холодна и прекрасна, как огромный, искусно ограненный бриллиант.
— Она может исполнить ваше желание, — произнес призрак, переливающийся звездами. — Любое. Правда, сама исчезнет. Но а пока у вас нет неисполнимых желаний, пусть это будет для вас просто красивой безделушкой.
Диана молчала, потрясенная. Ветер трепал ее волосы, звезда сияла в руке, а тот, кто называл себя духом, и чьи черты с трудом угадывались на черноте апрельского неба, вдруг шагнул к ней, и она ощутила на своих губах поцелуй.
— Нет!
Диана выкрикнула это слово, отпрянув от мужчины, ощутив его прикосновения к себе. — Нет, слышите?! Это нельзя, это неправильно, так быть не должно! Я Эвана люблю, и… Лео! Я принадлежу только им! Я не могу — даже если бы хотела! — быть с вами! Я не могу обмануть их. Не могу!
Крикнула — и поняла, что она по-прежнему в тропической пещере, и никого рядом нет. Наваждение рассеялось. Только ветер тревожно прошел по ветвям деревьев, и холодная прекрасная звезда была в руках.
Но в этом покое было что-то грозное, что-то разъяренное, раскаленное, как металл в горниле, и Диана, не раздумывая, ухватила палку из черной лозы, единственное свое оружие, наставила ее на набегающие волны, словно та могла защитить девушку.
— Не смейте больше трогать меня! — прокричала Диана. — Я вам не принадлежу, и никогда не буду принадлежать!
Волны, набегающие на берег, стали пенными, злыми, словно где-то далеко в море зарождался шторм. Диана поняла, что тот, кто назвал себя духом пещеры, был вовсе не добр, и не трепетен, каким хотел бы казаться. А может, отказ Дианы он воспринял как оскорбление. Да только девушка кожей почуяла его злость.
— Не смейте подходить ко мне больше, — повторила Диана, оглядывая берег и все так же угрожающе покачивая палкой. — Я не из ваших самок, которые падки на подарки. Я сделала свой выбор осознанно. Вам меня купить не удастся!
Все это видела Ирина, изнывающая от несправедливости мира.
«Как же так! — едва не вопила она, то и дело кусая камни. — Итан, это холеный негодяй, этот холодный и скользкий лжец, являет этой тупой дуре чудеса света. Показывает ей неведомые миры! Да он ей звезду подарил — и эта жалкая курица только и может, что палкой в его сторону тыкать?! О-о-о, небо! Почему ты так несправедливо?! Почему мне Итан не дарит звезды и не говорит сладкие слова?! Почему он перед ней склоняется? Почему этот избалованный строптивец тоже хочет завладеть этой дурой, что в ней такого особенного?!»