Полюбить Дракона (СИ)
— Я хотела! Оторвать кусок! От камня! — злобно пыхтела Ирина.
— Хотела! — усмехнулся Итан. — А отчего ты не с князем? Я думал, — ядовито произнес он, — Эван оценит красоту, что подарила тебе моя звезда. Он что, не соблазнился?
— Нет, — выдохнула Ирина бессильно, признавая свое поражение и готовая принять все насмешки, что ей грезились. -Он сказал, что ему надо подумать.
Она опустила голову и зажмурилась, ожидая, что Итан обрушит на ее голову лавину издевок. Но тот отчего-то остался миролюбив по отношению к ней.
— Что? — удивился он искренне. — Эван же был так очарован тобой! Почему?! Как это вообще возможно — отказаться от Ирментруды вроде тебя?!
— Он теперь очарован новой Ирментрудой, — рыкнула сквозь слёзы Ирина. Она жаловалась. Она очень хотела найти поддержки и понимания хоть у кого-то, и, к ее удивлению, у Итан она их нашла. — Дианой. Она закатила ему истерику, сказала, что не пустит в постель, если он со мной…
— Что?! И он ей подчинился? — изумился Итан. — Невероятно! А можно взглянуть на нее хоть краем глаза? Что ж там за рыбка такая, коль князь Эван изменил своим вкусам? Я помню, он неистово хотел тебя, и только тебя! Что ж произошло? Она так красива? Молода?
— Как же я покажу тебе ее! — раздраженно рыкнула Ирина.
— Возьми зеркальце, — скомандовал Итан, — и поднеси к ее лицу. Я хочу увидеть ту, что смогла победить тебя, даже не сражаясь.
Ирина не знала, почему она подчинилась. Вероятно, она надеялась услышать от Итана, такого резкого и грубого, какие-то язвительные замечания в адрес своей соперницы. Синий камень, Сердце Кита, отпустил ее руку, и Ирина отыскала в груде золота медное зеркальце в золотой оправе. Отполированное до блеска, идеально гладкое, оно даже Ирину показало красивой, волнующей и загадочной, когда она заглянула в него, с гладкой медовой кожей, с отливающими темной бронзой волосами.
«Какова же будет эта стерва? — размышляла Ирина, так и этак вертя зеркало, стараясь, чтобы ее отражение было не таким мягким, не таким романтичным и красивым. — Наверняка Итан не будет сражен ее красотой? Он-то повидал всяких самок, он слишком стар, чтобы плениться гладкими боками…»
— Достаточно красоваться, — услышала она из зеркала голос Итана, полный боли. Видимо, он только что вырвал звезду с собственной кожи и ею оживил зеркало, сделав его своими глазами. — Я насмотрелся на твое лицо со всех сторон. Неси это зеркало туда, где обитает эта самка. Я хочу видеть ее.
Ирина подчинилась.
Она не стала убеждать Итана, что это невозможно, потому что Диана явно не одна ночевала. Отчего-то она сама хотела показать Итану Диану.
«Пусть посмеется над ней! — злобно думала Ирина, шагая к спальням. — Пусть скажет, что она похожа на блеклый увядший цветок!»
Но Итан не спешил смеяться над Дианой.
Когда Ирина проникла в спальню к Диане и Лео, на небе светила полная луна. Ее серебряный свет щедро лился сквозь раскрытое окно, выточенное водой в скале. Диана спала, положив руку под голову, поджав ноги, и лунный свет белоснежной каймой очерчивал ее фигуру в темноте.
— Ближе, — велел Итан, и Ирина, затаив дыхание, подступила близко-близко к постели.
Волшебное зеркало скользнуло над лицом спящей девушки, над ее золотыми волосами, над мерно вздымающейся грудью, над боком, над длинными ногами…
— Она совершенна, — выдохнул Итан, и Ирина с ревностью в его голосе расслышала страстные нотки. — Говоришь, там, где она родилась, все самки такие гладкие?..
От злости Ирина губу прикусила. Она помнила собственное проклятие — «тебя никто никогда не полюбит!» — и ей становилось страшно оттого, что все происходило с точностью наоборот. Самцы, завидев эту паршивку, теряли голову только оттого, что она пищала им что-то слабым голоском и слезливо пугалась их силы!
Эван, этот странный дракон, грезящий о том, чтобы самка ему открыла свое сердце, Лео — любопытный и недоверчивый… Вот и Итан поплыл. И даже Андреас в свое время находил эту мерзавку привлекательной!
— Достаточно, достаточно! — ругнулась Ирина, чувствуя, что это уже не она водит зеркальцем над телом спящей девушки, а зеркало само увлекает ее руку туда, где Итан хотел рассмотреть девушку.
И то ли от бликующих в зеркале лучей луны, то ли от пляшущих зайчиков, отражающихся от граней драгоценностей, надетых на Диану, но Ирина словно наяву увидела плотную черную тень, полную переливающихся звезд, склонившуюся над Дианой.
В очертаниях склоненной головы, в непокорных волосах, рассыпавшихся по плечам, в тонком профиле Ирина с удивлением узнала Итана. Звездный колдун присел на краешек постели, всматриваясь горящими звездами глаз в нежные черты девушки, и насмотреться не мог.
Черные, как бархатное ночное небо над головой, пальцы коснулись щеки девушки и осторожно обвели нежный овал лица, отодвинули спутанные светлые волосы. Большой палец Итана, касаясь легко и нежно, словно прохладная вечерняя тень, осторожно обвел контур губ Дианы, и она беспокойно вздохнула, перевернулась на спину.
— Уйдем отсюда! — в испуге шептала Ирина, пытаясь оттянуть зеркальце от постели. Но Итан держал ее крепко, не отпускал. Звездная переливающаяся чернота выплескивалась все больше из зеркальной глади, и тень над спящей девушкой становилась все плотнее, все более осязаемой.
Тыльной стороной ладони Итан осторожно провел по шее Дианы, зацепил пуговку соска, который тотчас стал острым, напряженным.
— Что ты делаешь, — отчаянно шипела Ирина, силясь освободиться от проклятого зеркала, вырываясь из магических тисков, но рука словно приклеилась к нему, и драконица не могла сойти с места. — Лео сейчас проснется! И мне конец! Ты понимаешь, что они убьют меня за то, что я тебя провела в спальню к их самке?! Эван выпустит мне кишки!
Итан не ответил. Он махнул рукой — и черная звездная стена отгородила его и Диану от спящего Лео. Свет далеких звезд проплыл по коже девушки, сделав ее еще красивее, и Итан склонил черноволосую голову, чтобы послушать, как в космической прекрасной тишине бьется сердце в ее груди.
— Она идеальна, — страстно шепнул Итан, ладонями повторяя изгибы ее тела, чуть касаясь теплой кожи девушки. — Ничего прекраснее не видел…
— Ерунда! — каркала Ирина, все еще пытаясь вырваться. — Чушь! Это зеркало делает ее красивой!
— Что бы понимала, кривоногая рыба, — усмехнулся Итан, осторожно положив ладонь на нежный животик девушки. — Это чистая, здоровая, прекрасная самка. Не злобная рыба. Как странно…
На плече Итан сияла ярко звезда, и Ирина взвизгнула, увидев, как черные пальцы его ухватили эту сияющую крошку. Он со стоном сдернул ее, и запахло кровью, горячей и живой. Зажав ладонью рану, Итан дрожащими от боли пальцами положил эту звезду на губы Дианы и почти тотчас припал к ним своими губами. Звездная тьма расступилась, сквозь нее проступили его черты, его лицо, его руки. Он жадно запустил их в светлые волосы девушки, смелее прижался губами к ее сладкому ротику, провел языком по теплым мягким губам.
Зыбкий сон все еще владел Дианой, она открыла глаза, но не увидела того, кто ее целует. Перед ее глазами было только небо, звездное, огромное. А головокружительный поцелуй повторился, проливая в ее грудь страстную ласку, будя в ее душе все оттенки нежности и страсти. И она сквозь сон ответила на этот сладкий, страстный звездный поцелуй, потому что он казался ей самым прекрасным из снов, что она видела.
Жадные горячие губы прихватывали ее язычок, ласкали ее так изощренно, что девушка вскрикнула, ощущая страсть того, кто ее целует, так остро, как никогда ее не чувствовала.
Она запустила пальцы в его шелковистые волосы, отвечая на его ласки, прихватывая его ласкающий язык губами, мягко и нежно. Ее гибкая спина под его ладонью трепетала и извивалась, девушка пылала в руках Итана, ластилась к нему, жалась к теплу. Теряя голову от внезапно вспыхнувшей страсти, он уронил ее в постель, растрепал ее волосы, прижался крепче к юному, нежному телу, заставил ее развести ноги, почти силой, в страсти позабыв, что их разделяет огромное расстояние. Сияющие звезды дождем сыпались с его волос, сверкали в глазах, искрами загорались на исцелованных губах девушки.