От океана до степи (СИ)

Благодаря рассказу Лиипы Дримм уже знал что его ждет, и первый выскочивший из леса худой голый мужик-фейри с пустыми как у зомби глазами словил грудью стрелу, схватился за древко и, пустив ртом кровавый фонтан, упал. Второго, третьего, четвертого и пятого постигла такая же судьба.
Дримм работал в привычном ему и как оказалось не забытом ритме: один вдох — один выстрел. Мерно щелкала тетива, а вылетавшие из леса безумцы падали на землю и больше не вставали. Если бы они сразу поперли толпой, тогда был бы другой разговор, ну а пока Дримм словно расстреливал мишени на стрельбище. За спиной занятого делом Дримма замерли остановившие переправу фейри — прямо у них на глазах творились какие-то чудеса: фейри впервые увидели, что может хороший лучник и какое преимущество есть у того, кто имеет лук над тем, у кого его нет.
Рабы чудовища лезли и падали, а Дримм все бил и бил, разменял первый десяток и вплотную приблизился ко второму, перешагнул его и… забеспокоился — стрелы подходили к концу, а рабы все шли и шли, да и их господин еще не появился на сцене.
Только он успел подумать о твари, как вот она тут как тут! Огромная белесая туша появилась меж деревьев и, неуклюже задевая боками и конечностями стволы, поспешила по следам своих рабов. Дримм не стал тратить последние три выстрела на приближавшихся рабов, а подарил стрелы их господину, целясь в верхнюю часть насекомообразной башки. Добив стрелы, одним движением отбросил за спину лук, отстегнул ненужный теперь колчан и стремительно наклонившись подхватил с земли два заранее присмотренных камня: один чуть побольше его кулака, другой чуть поменьше бычьей головы.
Первый брошенный Дриммом камень вдребезги разбил, именно разбил, голову очередного раба и сломал грудную клетку и ребра бежавшему за ним. Второй, крупнейший из камней, как пушечное ядро свалил сразу троих, одному из них оторвав руку, и напоследок задел острым краем еще одного по бедру — задетый раб даже со сломанной ногой пытался ползти вперед, но быстро истек кровью, ну и не один из основной троицы так и не встал.
Дримм бросил быстрый взгляд на хозяина безумцев: все три стрелы нашли свою цель — два фасеточных глаза из шести и пасть, подошедшая скорее акуле чем насекомому. Между тем вместе с рабами приближалась рукопашная, и Дримм поудобней перехватил копье. Но рукопашная началась не сразу: сперва у него из-за спины вылетели четыре метательные дубины, два камня несколько поменьше тех что он недавно метал и четыре же кола-копья — собратья фейри не собирались быть статистами в этой схватке и вносили посильный вклад. Трое безумцев упали и не встали, двое поумерили прыть, а один несмотря на торчащий из плеча кол вновь вскочил на ноги. Его-то Дримм и заколол первым ударом копья, на одного из раненных бросился Рики, а еще один получил обратным концом древка в пятак и хоть и не умер сразу, но выбыл из борьбы.
Оставалась еще чертова дюжина врагов из обработанных тварью фейри, и Дримм, в том числе чтобы прикрыть перегрызавшего глотку кри, скользнул к ним навстречу. Дримм не бился с голыми рабами — он их убивал, без труда обходя их застывшие как в замедленной съемке тела и тратил на каждого не больше одного удара копьем. Тех двоих что еще не умерли после прохода Дримма, добил расправившийся со своим противником кри — ему это было не впервой.
Тела последних рабов еще оседали на землю сломанными куклами, а Дримм уже бежал к их хозяину и по вбитой множеством сражений и тренировок привычке рисовал на ходу руну копьем, одновременно проговаривая слова заклинания на языке фейри. Примерно метрах в двадцати от монстра Дримма накрыла ментальная волна: ударила в него шепчущим на тысячу шепотков тараном и… и даже не сбила его с ноги, не остановила скороговорку заклинания и движения копья, лишь заставила засветиться руны на доспехе и шлеме. А вот с остальными фейри остатки ментального удара обошлись более сурово: все они упали на землю будто в параличе и наверное так и пролежали бы до конца схватки, но тут вмешался устоявший под воздействием кри — зверек вскакивал на грудь выбранному им фейри и что-то верещал ему в лицо, одновременно подключая ментальное общение, и тут же перескакивал на другого, а фейри начинал шевелиться.
 
Дримм забыл, что магия (кроме частично рунной) ему пока не подвластна, а может быть где-то в глубине души понял, что это уже не так, и потому в грудь монстра вонзилось не только напоенное силой рун, но и вспыхнувшее магией фейри копье, вонзилось на все лезвие и часть древка, примерно на ладонь.
Тварь упала, а Дримм бросился вперед, доставая из-за пояса топор и примеряясь к огромному будто просившему ''вспори меня'' животу.
Неожиданный и сильный удар ноги монстра-каратиста застал уже замахнувшегося фейри врасплох — Дримм кубарем покатился по земле, теряя сознание, впрочем не выпуская из рук рукоять топора.
Монстр, схватившись рукой (именно рукой, как у гориллы) за древко копья, попытался выдернуть его из себя и одновременно, неожиданно ловко для своей комплекции и брюха, начал вставать.
Дримм так и не потерял сознание (хоть и был близок) и превозмогая боль вскочил на ноги куда быстрее монстра. Он вновь бросился вперед, но теперь был готов и в последний момент увернулся от удара мощного кулака, скользнул вправо и все же вспорол бок твари от пупка до ребер. Оказавшись у застывшего от боли монстра за спиной врезал ему лезвием под колено и тут же с маху рубанул уже по спине.
Большая ошибка! Позвонок твари оказался прочнее железо-бетонного столба! Но самое плохое было не в этом — может быть чудовищно сильный высокоуровневый игрок и сумел бы разрубить тот столб, но подвело оружие — сломался топор.
Дримм вновь пропустил над собой удар развернувшейся твари, что брызнула из разреза содержимым брюха, перекатился через плечо и оказался со стороны травмированной ноги и целой пузени, добавил ноге, вонзив в бедро нож и несколько привел к общему знаменателю эту половину живота — второй нож оставил на ней глубокий и длинный разрез. Дримм вновь покатился по земле, спасаясь от хлещущих в то место где он только что был кулаков. Неожиданно тварь оставила главного врага в покое — в многострадальный живот вонзился кол, а в морду прилетела дубинка — фейри снова вступили в игру, а точнее небезызвестная Гааричу (дубинка) и незнакомый Дримму мускулистый мужик (кол).
Сыгравшие фейри тут же вновь свалились в параличе, но подаренные сородичу-игроку мгновения не пропали даром — два тяжелых и длинных ножа вонзились в морду твари, а Дримм всей своей массой и силой разбега постарался вогнать воткнутое копье поглубже в грудь, одновременно ударив ногами по изрезанному животу, из которого качаясь торчал кол.
Дримму удалось все: он вогнал древко на три четверти, повалил тварь и заставил лопнуть живот. Затем шустро скользнул-пополз вперед и вырвал ножи из глазниц, вновь ударил туда же, но накрест, вертанул клинки в ранах (в этот момент опала рука твари) и снова вырвал.
Сказать что фейри радовались победе, значит ничего не сказать, ну а на победителя чудовища они теперь смотрели как на бога, обычно не склонный к такому Дримм даже покраснел. Потом, раз теперь уже не нужно было торопиться, Дримм лечил самых тяжелых из раненных с помощью быстрого набора лечебных зелий и тех же рун — благоговение перед ним со стороны фейри стало только сильней, а когда он отвел племя к себе в дом и показал где и как он живет и вовсе превратилось в гранит.
С тех самых пор фейри жили одним племенем: Дримм наконец-таки был не один, а фейри обрели сильного защитника и учителя. Да, в первую голову именно учителя — Дримм учил их буквально всему: как копать огород, как собирать мед, ловить рыбу, стрелять из лука, бороться, плести корзины из лозы, лепить горшки из глины, доить коз, плавить металл и множеству других прежде незнакомых им дел. Фейри впитывали все как губка, и Дримм не мог нарадоваться на таких способных и старательных учеников (единственное исключение — плетение лозы). Примерно через полгода их совместной жизни Дримм начал учить их и магии рун, а также их общей расовой магии (к тому времени он и сам достиг не плохого результата) и совершенно не удивился, что лучше всего магия давалась Лиипе, последней из ''тех кто знает как лучше''.