От океана до степи (СИ)

Кузница встретила его обычным жаром и огнем, и Дримм поспешил выплеснуть напряжение в работе и совсем загонял шестерых учеников, неспособных даже вшестером поспеть за своим десятижильным учителем-игроком. Сегодня они работали с бронзой, уже готовыми брусками. Довольно таки капризный металл потребовал от будущих кузнецов предельной концентрации, тем более они учились делать лезвия ножей. Ученики справились неплохо и дружно заулыбались от скромной похвалы учителя. Дримм действительно был доволен — лезвия ножей стали своеобразным экзаменом, и вся шестерка фейри только что успешно его прошла. Но почивать на лаврах им не пришлось — племени требовалось много изделий из металла и вскоре по наковальням вновь застучали молоты. В конце-концов Дримм раздал им задание и выпив ковш воды отправился на воздух колоть дрова. Позади кузницы (одно из новопостроенных зданий) всегда в достатке имелись чурбаки, и некоторое время Дримм действительно махал колуном, а вот потом, почувствовав спиной взгляд, повернулся…
В кузню Дримм вернулся не раньше чем через час, проверил уроки учеников, похвалил работу одного и хмыкнул, но все же принял изделия остальной пятерки и по-быстрому закруглился. Оставшись в кузне один долго и жадно пил воду, выпил не меньше трех ковшей и еще парочку вылил на голову.
— Неугомонная девка совсем меня загнала! — На Дримма нахлынули жаркие воспоминания о подкараулившей его Гааричу, о ее раскинувшемся на поленнице ослепительно голом теле, о большой груди и бесстыдно раскинутых ногах, о стонавших под двумя сплетенными телами дровах, о гибком женском стане в его руках, о своем прокушенном плече, исцарапанной буквально истерзанной спине и едва не отгрызенной ладони, которую ненасытная девка сама засунула себе в рот чтобы не кричать и не переполошить весь двор. — Час с ней как целая ночь с тремя другими! — с восхищением подумал Дримм, впрочем он был не в претензии и чуть позже может и этим вечером не прочь был бы вновь ''поколоть с ней дрова''.
Дримм немного посидел, давая отдых натруженным рукам и кое-чему другому, а затем неторопливо выпил еще целый ковш воды и, повесив его на бочку, покинул опустевшую кузню — его ждал следующий урок.
2 часа спустя.
Взмокший как после посещения парилки Дримм усталым взмахом руки отпустил таких же мокрых учеников, те виновато поклонились учителю и грустно разошлись. Почти все из них на ходу разминали до судорог сведенные плечи и руки, поправляли окровавленные повязки на пальцах, а один особо невезучий промокал рассеченный лоб. Мучительный для всех урок закончился, и Дримм наконец таки мог перевести дух и погрузить распухшие пальцы в чашку с холодной водой.
— Ах! Какое блаженство! — Дримм не удержался от комментария вслух, жалея об одном — перед ним всего лишь чашка, а не река, и он не может окунуться в нее целиком. — Сегодня было по-настоящему жестко, — между тем размышлял отдыхавший телом и душой игрок, — но уже виден несомненный прогресс — всего один ушел с распаханной рожей, а не трое как в прошлый раз и не пятеро неделю назад! -
Нет, только что закончившийся урок не был занятием по рукопашному бою, Дримм не бил своих учеников до крови и распухших пальцев, а упрямо и старательно учил их… плести корзины из лозы. Получалось плохо — насколько из фейри вышли отличные ткачи, одинаково хорошо (лучше самого Дримма) управлявшиеся что с козьей шерстью, что с волокном конопли, настолько же из них НЕ ПО-ЛУ-ЧА-ЛИСЬ плетельщики лозы. Вот уже почти год Дримм упрямо раз за разом бился в глухую стену, ученики тоже вроде старались, тем более прекрасно понимали какую пользу несет эта наука, но, НО воз был и ныне там — дело не шло. Вернее шло… черепашьими темпами и через кровь от ударов выворачивавшихся из казалось бы ловких пальцев прутьев, что словно ненавидели тех, кто держал их в руках и лупили фейри при первой возможности (единственное исключение — Дримм), о сорванной коже на пальцах можно было не говорить — обычное дело на каждом уроке.
За время обучения Дримм миновал несколько стадий: непонимание, неуверенность и даже злость на себя (неужели он настолько туп, что не может доступно объяснить как надо?), злость на учеников (ну как можно в восьмой раз совершать одну и туже ошибку и получать сорвавшимся прутом по лбу?!), страшное подозрение, что все его ученики дауны, не менее страшное подозрение, что тут задействовано какое-то зловредное колдовство, отчаянье и наконец баранье упрямство — Дримм уперся рогом и решил во что бы то не стало довести дело до конца. С тех самых пор, три раза в неделю, по два наполненных кровью и криками боли часа шла учеба, Дримм не жалел ни себя, ни учеников и постепенно проводил среди них отбор на неспособных к плетению лозы и неспособных в квадрате: последние переставали посещать занятия, а вот первые продолжали''жариться в аду'' вместе с не оставлявшим попыток добиться результата учителем. Как уже говорилось ранее, упрямство Дримма приносило свои плоды, и пусть через муки и кровь его ученики уже умудрялись что-то плести: несложные тарелки, подносы, шляпы, даже короба, но стоило дать им вещь посложней и опять потоки крови, грустные глаза и едва сдерживаемый учителем внутри себя мат.
 
Как всегда после таких занятий Дримм находился не много не в себе и хорошо что перед следующим уроком должен был быть обед — будет время успокоиться и привести мысли в порядок, да и набитый живот отвлечет от просто таки неестественной неспособности фейри управляться с лозой. Дримм вытащил пальцы из чашки с водой, осмотрел довольно неплохой результат сегодняшнего урока (еще бы не неплохой — половину каждой из 10-ти корзин он сплел собственными руками), окликнул пробегавшего мимо мальчишку и приказал ему отнести корзины в большой сарай, а сам присел на завалинку перед кузницей и в ожидании скорого обеда позволил себе полузадремать.
11 месяцев назад.
Переправа.
Дримм едва не выпустил стрелу в первую же появившуюся из-за деревьев фигуру — многочисленные зелья жгли его нутро и подталкивали поскорее вступить в бой и насладиться схваткой. Он удержался лишь чудом и едва не отправил оперенную смерть в одетого в подобие короткого хитона человека с палкой в руках. Нет, не человека, а фейри!
Если честно сказать Дримм немного обалдел — невероятное, просто немыслимое совпадение, что первый встреченный здесь по-настоящему разумный гуманоид оказался представителем его же мягко говоря не очень распространенной расы (и не надо вспоминать про бараноголовых убийц зимой — те проходили по ведомству враждебных мобов, вот если бы они попробовали сперва хотя бы поговорить или как-то по иному вступить в контакт, то тогда другой разговор). Но главное потрясение ждало Дримма впереди: вслед за мужиком с копьем (вообще-то грубым колом с обожженным концом) из леса выходили все новые и новые собратья Дримма по расе, вернее именно собратьев среди них было не так уж много: считая детей, чуть больше четверти от общего числа, а остальные — женщины-фейри, как водится у долгоживущих народов в своем большинстве непонятно-юного возраста (равно могло быть 16 или 600). Фейри было действительно много, да и Дримм за полтора проведенных в одиночестве года несколько отвык от такой толпы, и хотя как позже оказалось на берег реки вышло всего 108 фейри, но лесному отшельнику они показались многотысячной толпой и у него реально зарябило в глазах.
Все же Дримм собрался и насколько возможно попытался оценить тех, кто потревожил его в его лесной тюрьме, и через некоторое время не только заметил необычный гендерный дисбаланс и подсчитал их реальное число, но и с удивлением осознал, что не видит у них в руках достойного оружия (палки и камни), не видит вещей (то есть ни сумок, ни корзин, ни даже поясных кошельков — ничего), не видит амулетов и нормальной одежды (куцые хитоны, да и то не у всех), а видит растерянность на их лицах, отсутствие среди них четкого руководства и несколько раненых, со свежими следами когтей. Некоторое время он наблюдал за сородичами, пытаясь решить что ему делать в такой ситуации: фейри бестолково толклись на берегу реки, пили и пытались промыть раны помеченных когтями, о чем-то спорили, яростно размахивая руками, искали переправу, пытались разжечь огонь (разожгли, но в лес за дровами не пошли и огонек получился скудным). Да, кстати, кое-какая ручная кладь у них все же нашлась — немногочисленные тощие мешки из одного с хитонами материала (действительно тощие — только присмотревшись Дримм понял, что мешки не часть одежды).