От океана до степи (СИ)
Сегодня вечером фейри еще раз как много-много раз до этого попробовал зажечь свечу и расколоть или хотя бы просто сдвинуть орех. В прошлом, еще до попадания неизвестно куда, Дримм легко и просто смог бы сделать и то, и другое, не просто сделать, а сделать десятками разных способов по 2, по 3, по 5 от каждой из доступных ему школ (16 магических школ, лишь одна на 2-ом уровне, а больше половины уже перешагнули за 3-й). Сейчас же лишенный магии фейри вложил все свои силы, внимание, терпение и желание в то, чего раньше мог достичь одним щелчком пальца или парой слов. За пару часов он попробовал многое: Огонь, Порядок, Хаос, Свет и даже расовая магия фейри обрушивались на свечу — нет ответа или даже легчайшего тления фитиля; в орех ударили заклинания Воздуха, Тьмы, Земли, Порядка и Хаоса — впечатляющий арсенал… бессмысленных, ничего не значащих слов и напоминавших фиглярство жестов — орех как лежал, так и продолжал лежать, нагло блестя абсолютно целой скорлупой.
Несмотря на очередную неудачу Дримм остался доволен — ясный, хоть и не воплотившийся действующим заклинанием отклик стал сильней, и возможно ему показалось, но когда фейри обратился к своей расовой магии, воздух между пальцами чуть потеплел. Точно так же было и с рунами: сначала предчувствие, после едва заметные толчки в руке и в голове, затем дерево плавится под вымазанным кровью пальцем, а после он уже рисует руну на лезвии бронзового топора, и тот, пусть всего на несколько секунд, приобретает прочность стали.
С тех пор как фейри ответила рунная магия утекло много воды, и пусть он не достиг всего чего хотел, но его уверенность в себе и в том что магия к нему вернется росла с каждым днем, и для того чтобы поддержать в себе эту уверенность, Дримм протянул руку вперед и, почти касаясь фитиля свечи, нарисовал пальцами несложный знак — свеча загорелась ровным огнем. Несколько больше времени понадобилось на орех, но и прочная скорлупа не выдержала руны-знака и звонко треснула пополам.
Некоторое время Дримм смотрел на пламя свечи, потихоньку отправляя в рот содержимое ореха, потом затушил робкий огонек и отправился спать.
*
Битва кипела шестой день подряд, и истекавшие кровью защитники покинули Средний город, как и Нижний три дня назад. Теперь защищать им предстояло только Верхний, самый богатый и хорошо защищенный из городов, ну и порт все еще оставался в их руках. Впрочем судьба порта была уже решена — протянувшаяся по склону пуповина из стен на треть простреливалась из захваченных врагом районов потерянной только что части города, а из Нижнего ее и вовсе можно было штурмовать, чем несомненно вскоре займутся нанесшие защитникам города очередное поражение враги. Вдобавок ко всему неожиданно обрушившиеся на процветавший полис дикари умело осаждали город еще и с воды, и пусть их лодки уступали снабженным таранами кораблям горожан, но их было много и на них находились великолепные стрелки с прекрасными луками, а на некоторых и вовсе незнакомое жителям города оружие, напоминавшее огромный положенный плашмя лук на бревне, и больше похожие на копья чем на стрелы заряды из этого лука легко пробивали прочные борта кораблей, срубали мачты, калечили гребцов.
Ихлаху-леха-хайй — процветающий полис многочисленной и заселявшей эти земли до самого моря расы иллайн оказался не готов к тому, что всегда щедро делившиеся с городом деревом и дичью леса исторгнут из себя огромную орду отдаленно напоминавших дварфов существ. Пришельцы мгновенно разорили все малые поселения и заставы на своем пути, безжалостно уничтожая даже храмы и драгоценные кладки внутри священных мест — погибли тысячи иллайн, а сотни так и не появились на свет. Иллайны умели сражаться, а гибель стольких не успевших проломить скорлупу малышей вселила ярость и жажду мести в сердца воинов — немедленно собрался священный храмовый отряд из тысячи закованных в прочнейшие стальные латы воинов, и пять тысяч мстителей, в основном родственников тех кто уже погиб, готовы были поддержать несущий справедливое возмездие порыв.
Войско не успело далеко отойти от городских стен, и весь полис с ужасом мог наблюдать, как погиб священный отряд и примкнувшие к нему мстители. Страшные луки раскрашенных дикарей засыпали благородных защитников города десятками тысяч длинных стрел, и пусть щель в стальных латах находила лишь одна из ста, но их было слишком много, а копья-дротики илайнов сперва не долетали до вражеских стрелков, а потом просто терялись на фоне закрывавших собой небо туч из стрел. Все же дело дошло до клинков, и острые как бритва серпы иллайнов собрали щедрый урожай, рубя прикрытые лишь собственной раскрашенной кожей тела дикарей, но и короткие прямые мечи дикарей обагрила горячая кровь: варварские изуродованные какими-то знаками бронзовые (!!!) клинки и не думали поддаваться, встречая великолепную сталь боевых серпов, и пусть и с трудом, но пробивали стальные латы. Лишь усилия благочестивых жрецов и могучих магов в рядах войска несколько сравняли счет, но и то все происходило неправильно, НЕ ТАК КАК ДОЛЖНО БЫЛО ПРОИСХОДИТЬ! Могучая магия словно слабела, ударяясь в орущую раскрашенную толпу, и вместо сотен и тысяч забирала считанные десятки, а магические щиты не могли остановить поток дикарских стрел. И все же лучшие воины полиса ушли с честью, взяв за себя втрое больше врагов, половину которых забрал с собой священный храмовый отряд.
Два дня дикари разоряли местность вокруг города, а ночью третьего пошли на штурм: сотни пловцов с ножами в зубах проникли в порт, торя путь множеству лодок с десантом, а стены Нижнего города атаковали сразу в двадцати местах.
Порт защитники города тогда отстояли, но вот штурм городских стен отразить не смогли, но зато целых три дня сдерживали прорвавшихся в город дикарей, с боем отдавая каждый квартал, улицу, дом.
Еще до того как раскрашенные безумцы не считаясь с потерями сумели взять стены Среднего города до высшего совета полиса дошло: им не устоять одним, нужно обратиться за помощью к другим городам. Делать этого не хотелось — все полисы традиционно конкурировали, иногда воевали друг с другом, и пусть соседи несомненно помогут против общего врага (дикари могут напасть и на них), но непременно потребуют себе уступок: земель, торговых льгот, возможно даже ограничить кладки и тем самым на десятилетия или века замедлить рост населения полиса-конкурента. Но выбирать не приходилось и засунувшие под хвост гордость советники дали разрешение жрецам…
Через день весь город знал, что помощь не придет — ближайший к ним полис не отвечал, а все полисы на месяц пути вокруг находились в похожем положении и сами желали помощи.
И все же иллайны бились до конца: отчаянно хотя и бесполезно защищали порт, и запертые в нем воины держались целый день после того как дикари перерезали связывающую порт и Верхний город пуповину; бились на стенах, бились на улицах, в жилых домах, в храмах и садах мудрости, бились все, даже самки и старики, и никто не смог бы сказать, что защитники города опозорили своих предков. Но все же город пал, тела его жителей отправились на прокорм орде, стальное оружие и доспехи вызвали сильный интерес воинов-дикарей, а магические книги — ихшаманов.
*
Дримм очнулся весь в поту, дыша как загнанная лошадь, а потом едва не захохотал от избытка чувств — первый сон-видение с того момента, как он очутился в здешних краях! Явно хороший знак, тем более к нему возвращается магия— со временем он либо сумеет разрушить незримый барьер вокруг его лесной тюрьмы, либо сможет подать сигнал своим, и если клан Красного Дракона все еще существует, то его члены несомненно захотят освободить своего пропавшего Главу. Дримм снова уснул, но, впервые с тех пор как он попал в это место, уснул счастливым и спокойно проспал до самого утра.
*
Вурм — по виду похожий на баклажан овощ, но на вкус ничего общего (скорее томат).
Копа — корнеплод, что-то среднее между репой и картошкой. Хранится хуже чем картошка, но лучше чем топинамбур.
Парум — трава-приправа. Самая распространенная приправа в Серединном мире.