От океана до степи (СИ)
Тем временем вокруг кипел бой: несмотря на питомцев ледяных эльфов все равно было больше, ну а маги и друиды как всегда не слишком блистали в ближнем бою, рейнджеры кстати тоже. Дела шли настолько плохо, что в бой вмешался последний резерв — эльфы-стрелки отбросили луки и выхватив мечи сбежали по холму на помощь своим.
Впрочем варвара это не волновало, его вообще сейчас ничего не волновало, он искал глазами новую жертву… и нашел! Наездник третьего убитого носорога, невысокий даже по меркам эльфов боец в изящном дорого выглядевшем полулатном доспехе бился в паре с одетым в простую кольчугу воином — парочка двигалась четко и быстро, прямо как хорошо смазанные шестерни единого механизма и пусть и с напрягом, но перемалывала рейд игроков. А двоим НЕПИСЯМ перемолоть рейд из 5 ИГРОКОВ это надо сказать не так уж и легко — достойные враги! Айсмэн не думал об этом когда бросился к ним, не желал он и помочь своим (в любом случае не успевал), им полностью завладело желание убивать, крушить, рвать, в общем поступать так, как и положено берсеркеру в боевом безумии.
Напарник шустрого полулатного богача умер на позитиве: вот он с подвывертом вытаскивает меч из живота мага-игрока, на мгновение замирает, впившись взглядом в полные муки глаза умиравшего врага, позволяя себе насладиться чужой болью и своей победой, поднимает взгляд… И в голову ему прилетает чушка кистеня! Шлем воина рядом не стоял со шлемом хозяина рунного молота и после первого же удара разлетелся как будто был сделан из стекла!
Полулатный, которого словно обрызгали из душа шарко (кровь и мозги), вскрикнул неожиданно тонким голосом и бросился вперед, стремясь отомстить за напарника. Да, ледяной эльф был быстр, невероятно быстр, а еще дьявольски точен, умел и везуч в бою, о чем яснее любых хвалебных слов свидетельствовал испачканный в крови трех игроков меч. Но все-таки именно варварский кистень первым устремился к голове врага… Да, ледяной эльф был хорош, но другой ледяной эльф, еще и игрок, и берсеркер был лучше, лучше во всем…!
Кистень и меч встретились едва ли не с колокольным перезвоном! И снова: это не меч отразил кистень, а гибкая цепь кистеня сковала-оплела жесткую полосу меча, да еще и смазала билом по правому наплечнику, отсушив тем самым правую рабочую руку хозяину клинка. Две фигуры сошлись глаза в глаза: не высокий, но гибкий воин в прекрасном будто пришедшем из сказки латном доспехе и полуголый татуированный варвар, залитый своей и чужой кровью.
Воин не терял времени зря: ударил варвара стальной маской шлема в лицо, туда же одетым в сталь кулаком левой руки, одновременно, не обращая внимания на резкую боль в правой, попытался порезать его хоть и скованным цепью, но по-прежнему опасным клинком (порезал и довольно сильно).
Варвар перенес боль с поистине дикарским безразличием, мало того ухмыльнулся разбитыми губами и плюнул, нет, харкнул воину в лицо кровью. Дальше больше: кистень не зря прозвали кистенем — это воин не мог выпустить рукоять меча, а варвар спокойно разжал ладонь и, оставив оружие висеть на запястье, вцепился в правую руку своего врага чуть пониже наплечника и чуть повыше локтя, а затем сразу рванул уже травмированную руку с чудовищной силой ледяного берсеркера (если бы не доспех, оторвал).
Воин, вернее воительница вскрикнула на этот раз вполне опознаваемым девчоночьим голосом и обмякла, потеряв сознание от непереносимой боли, а варвар притянул ее к себе и начал яростно бить ножом в бок, туда где ближе всего до сердца. Девчонка не девчонка ему было все равно — им полностью владело желание убивать, да и если прекрасная дама решила надеть доспех, взять в руки меч, выйти на поле яростной битвы, решилась убить, то не стоит ее оскорблять и относиться к ней как-то по особенному — раз пришла убивать, значит готова умереть. Доспех девчонки, кем бы она не была, оказался хорош, не хуже чем доспех уже мертвого хозяина рунного молота, но и нож варвара ему не уступал, еще и чудовищная сила и ярость, с которой варвар-берсеркер раз за разом всаживал свой клинок в безвольное, защищенное лишь сталью доспеха тело. Такая ли своеобразная рулетка: что первым сломается (?) — искусно сделанный доспех или жаждущий плоти нож? Но в любом случае девчонка была обречена — сломается нож, берсеркер подберет другой, подберет топор или меч, подхватит камень, будет рвать голыми руками — нет пощады тому, кто попал к нему в руки.
И все-таки древний фейрийской работы нож оказался прочней эльфийской поделки — предки снова превзошли далеких потомков, и очередной удар стонущего в муке лезвия пробил заговоренную сталь и проник в плоть на пол-пальца! Потом стало легче — каждый следующий удар все больше нарушал прорванную структуру доспеха и встречал все меньше сопротивления… Удар — лезвие вошло на палец! Удар — на ладонь, клинок кольнул сердце! Удар — наконец-то вошел на всю длину…! И так дюжину раз подряд!
Мертвая эльфийская принцесса, а именно принцессой была воительница в прекрасном доспехе, не удовлетворила только вошедшего в раж берсеркера, и он, отбросив мертвое тело прочь, продолжил искать жертву-добычу. К счастью вокруг него кипела уже даже не битва, а бешеная СВАЛКА мечей и смертей — игроки и заготовки лишь немного превосходили ледяных эльфов в числе, а каждый ледяной эльф стремился прикончить убийцу дочери их короля…
Четверть часа спустя.
Айсмэн очнулся как-то сразу, почувствовал нарастающую боль в теле, понял что сидит на земле, нет, не на земле, на трупах он сидит, да еще и со знакомым рунным молотом на коленях. Рядом с ним стоит маг и несколько спецназовцев: маг накладывает на него исцеление, спецназовцы охраняют обоих.
— Что, что произошло? — Айсмэн оперся о рукоятку молота и с большим трудом встал.
— О! Очухался! — обрадовался маг. — Наконец-то! Тогда все — извини, командир, но дальше сам как-нибудь! — не ответил на заданный вопрос маг и будто уколотый в жопу рванул вверх по холму.
Варвар немного ошарашенно посмотрел ему в след, но последовав данному совету, нашарил на поясе лечебное зелье и хлобыстнул полный пузырек — в голове окончательно прояснилось и он огляделся по сторонам: трупы, трупы и трупы по всему склону холма — ледяные эльфы,''прослойка'', заготовки… Очень много заготовок! Слишком много! Причем не только эльфы-стрелки, но тут и там лежат спецназовцы, как те что стоят рядом с ним.
— Что произошло? — на этот раз на заданный вопрос был получен ответ.
— Мы победили, господин, — бесстрастно ответил заготовка.
— Победили? — Айсмэн оглядел горы трупов и тут же осознал, что не видит собирающих лут игроков и вообще не видит никого кроме трупов и шестерки спецназа рядом с ним.
— Да, господин, враги мертвы и здесь, и на главной позиции. —
— Потери? — Айсмэн в общем-то уже подозревал что услышит в ответ, но ему все равно захотелось схватится за голову.
— Много убитых, много раненых, все маги-господа занимаются ранеными. —
— Ладно, пошли, — как бы то ни было, следовало вновь вступить в права командира, если конечно осталось чем, и Айсмэн, взвалив на плечо молот, тяжело потопал вверх по холму к обозу, к другим игрокам, к более подробной информации. — Вы-то как здесь? — спросил он на ходу у старшего шестерки спецназа.
— Когда на основной позиции почти закончились враги, нашу полусотню, то что от нее осталось, — поправился спецназовец, — прислали вам помочь. —
— Сколько прислали, сколько осталось? — Айсмэн на секунду зажмурил глаза услышав ответ:
— Прислали 32 бойца, все кто остался идут рядом с тобой, господин… -
Через десять минут он знал все: что произошло за время его отключки, потери и что случилось после битвы — Айсмэну хотелось выть и проклинать себя! Тактически он не ошибся ни в чем — у ледяных эльфов действительно закончились стрелы, и они действительно рванули вперед, один нюанс: фланговый отряд и фронт атаковали одновременно. А вот в чем он по-настоящему ошибся, так это в оценке боевых возможностей сородичей, страшно ошибся, непростительно ошибся! Пример тому фланговый отряд, кстати под его непосредственным началом: если бы не подмога уже упомянутой неполной полусотни спецназа, фланг бы вообще перестал существовать, но итак от него мало что осталось — 6 игроков, включая невменяемого его (счастье что он еще никого не убил из своих), 27 эльфов-стрелков… 27 из полной сотни!!! Половина тяжело раненые, половина, скажем так, на ногах, маунтов и петов ни одного — выкосили всех. Жуткое дело, особенно если приплюсовать ''прослойку''. Впрочем на ''прослойку'' Айсмэну было плевать, а вот на остальные потери нет. Из 2-х сотен спецназа осталось чуть-чуть больше сотни: 64 на ногах, остальные не смогут сражаться от нескольких часов до нескольких дней. Из 3-х сотен эльфов-стрелков примерно 7 десятков на ногах, еще почти такое же количество лечат от ран. Лечат те кто могут — большинство магов и друидов бегут от точки возрождения, надеясь успеть помочь немногим оставшимся в живых и сейчас зашивавшимся коллегам. Ну потери игроков это потери игроков — не приятно, но не смертельно, а вот потери такого количества боевых заготовок и не только (40 универсалов на последних минутах боя) это приговор отряду.