От океана до степи (СИ)

Дома он немного позанимался с четвероногими заготовками, и как всегда ему сильно помогал Ворон: если самого Гематогена заготовки слушались как хозяина-игрока, то черного волка-питомца воспринимали как вожака и в какой-то степени как родителя и не просто слушались, а старались ему подражать. Потом два универсала приволокли тушу забитого на мясо коня — дневную норму восьми прожорливых псов и волка — мясо на обед, кости на ужин. Гематоген спровадил универсалов, самолично порубил тушу на порции и, разложив конину по мискам, разрешил пускавшим слюни псам жрать. Глядя на трапезу подумал, что нет худа без добра: очень скоро все в городе ощутят дефицит свежего мяса, но это в городе, а он-то со своими старыми и новыми подопечными переждет сложные времена в лесу, ну пусть не в лесу, а на болоте, но все равно как у Трооатэны за пазухой — гуси, утки, прочая дичь, плюс ягоды, плюс рыба — можно жить.
Позаботившись о псах он решил позаботиться и о себе и, оставив подопечных и питомца весело чавкать кониной, перешел на другую половину барака. Рейнджер привычно вытер ноги о матерчатый половик и словно попал в другой мир: смесь псарни и холостяцкого жилья осталась позади — на чисто вымытом полу плетеные половики, всюду расшитые узорами цветастые занавеси, сушится на веревках белье, бегают дети, вкусные запахи еды, со всех сторон звучат голоса и смех. Вторую половину барака населяли несколько фейрийских семей, и подружившийся с ними игрок часто у них бывал, а фейри бывали у него, в основном любившие возиться с собаками дети, но и взрослые не забывали угрюмого соседа (поначалу угрюмого). Удивительно, но фейри удалось то, чего не получилось у собратьев-игроков — терпением и лаской они сумели сломать скрывавший неуверенность холодок и вызвать ответную реакцию. Ну дети понятно — их в основном интересовали псы и волк, а вот со старшими фейри все было не так просто: можно было подумать, что каким-то удивительным образом они увидели-поняли-осознали, что за вполне взрослой внешностью рейнджера-одиночки скрывается едва переступивший двенадцатилетний рубеж мальчишка с несчастливой судьбой. Хотя нет, такого никак не могло быть, ну не могло же…?!
Как всегда Гематогена вкусно накормили, расспросили обо всем на свете, проявили искреннее участие, женщины узнали не нужно ли ему чего-нибудь постирать, мужчины поинтересовались не требуется ли помощь с собаками, дети трещали обо всем на свете — в общем рейнджера окружили теплом и заботой не как соседа, а практически как члена семьи, как своего. Гематоген млел, таял, много чего еще — ни на Земле, ни здесь в Серединном мире он не испытывал подобного к себе отношения, а потому невероятно ценил такие моменты. Обычно всегда угрюмый и молчаливый игрок преображался во время подобных посиделок: шутил, смеялся, рассказывал интересные истории, делился мыслями, новостями, планами и с интересом слушал то, что рассказывали ему фейри. Помимо вкусного обеда и отдохновения души Гематоген извлек из общения реальную пользу — узнавшие о его сложностях соседи предложили ему помочь. Ну как помочь? Рейнджер и фейри могли выручить друг друга: у фейри имелось некоторое количество вошедших в пору взросления парней и девчат, которые по давней традиции должны были на время покинуть родных и, пожив какое-то время в лесу одни, доказать что они взрослые, ну а у игрока имелся отряд, большую часть которого составляли сильные, обученные бойцы, но с недостатком реального хоть боевого, хоть житейского опыта. Фейри конечно слегка хитрили, отступая от традиций, но с другой стороны, практичные кочевники-лесовики убивали сразу несколько зайцев: во-первых, молодежь пройдет таки испытание лесом, но кроме того под руководством опытных воинов научится дисциплине и чувству локтя в отряде, да к тому же опытные и взрослые воины смогут их защитить от того, с чем они не справятся одни; во-вторых, они (фейри) помогут клану своего старейшины и своему другу-соседу; в-третьих, в будущем детям пригодятся знакомства среди воинов клана — фейри давно (и заслуженно) оценили эльфов-стрелков и спецназовцев по самой высшей мерке и искали их дружбы ничуть не меньше чем дружбы игроков.
 
Гематоген согласился и дал соседям разрешение кликнуть клич в тех семьях, где есть подходящие подростки, только поставил условие — не больше двух десятков. Потом еще немного посидел-поболтал, ненадолго забежал на свою половину проведать псов и отправился знакомиться с будущими учениками-подчиненными.
Первой остановкой на его пути стала казарма опытных, не менее полугода послуживших клану эльфов-стрелков. Выделенного ему десятка не оказалось на месте, но бывалый, авторитетный рейнджер знал как делаются дела, быстро перетер со старшим десятником сотни и через полчаса искомый десяток стоял перед ним.
Некоторое время игрок молча ходил вдоль строя бойцов-заготовок, оценивая их внешний вид, оружие, готовность — в общем и целом остался доволен. Заготовки кстати тоже — разумеется все заготовки беспрекословно подчинялись игрокам клана и готовы были выполнить любой приказ, но все-таки это были разумные существа и у КАЖДОГО из них имелось свое мнение насчет КАЖДОГО из игроков, и если некоторым игрокам они просто подчинялись, то под командой других ЖЕЛАЛИ служить (Гематоген был одним из таких игроков и в неофициальной табели о рангах занимал едва ли не самую высшую строчку).
Рейнджер сообщил заготовкам, что они переходят в его подчинение, и вместе с ними двинул за десятком пусть и не таких опытных, но уже нюхнувших службы и жизни эльфиек (эльфиек-стрелков).
Дальнейший путь Гематогена и его спутников-подчиненных лежал в Иваново, именно такое навевавшее определенные ассоциации название утвердилось за целой улицей из бараков, на которой прописался женский пол от заготовок. В основном там обретались портнихи, ткачихи и первые три сотни эльфов-стрелков из дам, кроме того наемные работницы из незамужних Белок. Иваново и есть — целый квартал со своей спецификой, уже сложившимися обычаями, традициями, порядками и в то же время осажденная крепость, осажденная мужчинами-ценителями женской красоты. Каждую ночь в крепость проникали лазутчики и брали штурмом целые компании, и ведь не скажешь, что ''гарнизон'' встречал их сталью и дубьем, наоборот, многие прекрасные защитницы выбрасывали белый флаг и были весьма довольны результатом свой сдачи. Лишь принципиальность некоторых женщин-игроков сдерживала совсем уж откровенный разврат. Принципиальность, а еще добросовестность заготовок: по негласному договору днем Иваново — пустой и скучный городской район, а вот ночью…
Нужный рейнджеру десяток оказался на месте, отсыпался после патруля. Как удалось выяснить у дневального (-ной) отсыпался уже несколько часов, так что игрок не испытывал угрызений совести пробуждая ''спящих красавиц'' от сна. Разбуженные лесные эльфийки похлопали сонными глазами, посверкали обнаженными телесами, но довольно быстро оделись, вооружились, построились, их десятница сделала салют и доложила о готовности — все не хуже чем у их коллег мужского пола. Гематоген походил вдоль строя сверливших его взглядами дам, оценил общее состояние десятка, приценился к амулетам, снаряжению и оружию. Состояние оценил на хорошо, а вот снаряжение и оружие — стандарт. Хотя оно и понятно (за месяц заготовки начали немного соображать, но даже не приступили к сбору своего индивидуального комплекта снаряжения, не говоря уж об оружии). Гематоген немного прикинул, как усилить десяток перед выходом, особенно учитывая специфику болот и диких еще не чищенных чащ, навскидку придумал не так уж и мало — специализированные амулеты, гранаты, особые стрелы, еще ему внезапно пришла в голову мысль, что с таким количеством новичков не избежать множества ран, а значит запас зелий исцеления должен быть достаточно велик, ну и все знакомые ему болота Серединного мира просто кишели змеями и другими ядовитыми тварями, иногда и сами болота испускали ядовитый газ, туман и фиг знает что еще, а значит и солидный запас противоядий не повредит.
Последней остановкой на пути игрока и его изрядно подросшего сопровождения стал барак, когда-то принадлежавший 14 и 17-ой сотне спецназа, а теперь отданный под сотню недавно купленных эльфиек-стрелков. Прежние жильцы ударными темпами переселялись на постоянное место жительство в свой личный форт-городок, и не нужные им больше помещения постепенно обретали новых хозяев (хозяек в нашем случае).