От океана до степи (СИ)
В тот день не случилось ничего необычного, разве что вновь отличился Гематоген, одним единственным удачным выстрелом прямо в глаз свалив бобра размером с очень большого быка или маленького слона. Удачливому рейнджеру досталась особая награда и роскошная правильно снятая шкура, а бойцам его сотни почти три тонны жирного мяса — вот и пригодился особый запас Ходока (соль и специи). А так все было как на других подобных этой миссиях: составлялась карта местности, истреблялись неспособные возрождаться твари и агрессивные и не пожелавшие убраться подальше хищники, отмечались места, где твари возрождались после смерти, а заодно искалось все что может принести пользу клану. Как позже оказалось, все без исключения сотни позаботились о себе, у всех были припасены соль и приправы, все настреляли разной птицы и зверя, хотя такой роскошной и главное большой добычей смогла похвастаться только третья сотня, но не важно — в любом случае вечером состоялся пир и сколько угодно жареного, печеного и вареного мяса. Редко когда бывало что заготовки наедались, что называется, до полного живота, но в тот вечер это знаменательное событие произошло, да к тому же и на завтра осталось несколько десятков жаренных птичьих тушек, почти целый кабан и нетронутый запеченный в коре хвост гигантского бобра. Игроки тоже приняли участие в общем празднике живота и даже позволили себе вина.
Второй день начался стандартно: заготовки и игроки позавтракали (доели не влезшее вчера мясо, а заготовки еще и высосали мозг из незгрызенных обожравшимися питомцами костей), потом Полоз как и вчера разбил окружавшую лагерь территорию на сектора, и сотни продолжили ''чесать'' лес. А затем буквально через час произошло удивительное событие, изменившее жизнь Ходока навсегда…
Непривычно сытый и от того несколько тяжеловатый десяток лениво прочесывал большие лопухи, слева те же лопухи чесал второй десяток, справа проверял малинник шестой. Было жарко и скучно: белки скакали по ветвям, птицы настороженно молчали в ветвях, а мелкие зверки, что иногда шмыгали меж кустов, не вызывали у наеденного десятка обычного интереса. Кончились лопухи, начался густой и неудобный ельник, боец пустил стрелу в кусты, потом прицепил молодую лису к поясу и сунул наконечник испорченной стрелы в мешок. Защелкали тетивы на левом фланге — ломя ветки вниз упала притаившаяся рысь. Вдалеке за деревьями пробежалась кабанья семья, Ходок напряг было руку, но тут же расслабил — далеко. На правом фланге, в трех десятках бойцов от них начался какой-то шум — Ходок подал остановивший всю цепь сигнал и послал двоих бойцов разобраться и помочь, точно также поступили десятники справа и слева от него, вскоре мимо пробежал рейнджер-сотник и высунувший язык черный волк. Несколько минут и двойки вернулись к своим десяткам — сотня продолжила путь.
Объявленный сотником получасовой привал застал десяток на земляничной поляне: Ходок оставил подчиненных лениво щипать редкие ягоды, а сам, поддавшись естественному желанию организма, поспешил облюбовать даже не овраг, а так, неровность в земле на самом краю поляны. Пока сидел и избавлялся от последствий вчерашнего переедания, заметил странное марево меж вылезших из земли корней дерева, что росло на самом краю недооврага. Не стал дергаться и путаться в спущенных штанах, а методично доделал все дела, подтерся лопухом и только потом осторожно и не поворачиваясь к мареву спиной отступил к своему десятку. Опытный Ходок не решился самостоятельно разбираться с непонятным, а потому послал за сотником. Гематоген прибыл через пару минут, некоторое время вместе со своим питомцем походил вокруг оврага, потом подпираемый со спины десятком Ходока решился спуститься в него, долго смотрел на мерцание, потом не менее долго и удивленно на обнаружившего это мерцание Ходока, затем уже без опаски снял стрелу с тетивы и убрал лук, подошел к мареву и… шагнул в него. Раздался тихий перезвон, и марево, сожрав полувывороченное дерево и часть леса, развернулось в огромный мерцающий круг, за которым явственно был виден большой провал, хотя нет, скорее рукотворный уходящий в глубину земли тоннель. Настолько большой тоннель, что десять-двенадцать здоровенных спецназовцев в доспехах свободно сумели бы пройти по нему в ряд и при этом не жались бы плечами!
Три часа спустя.
— Ну вы дали стране угля! — радостно улыбнулся Морнэмир, выходя из тоннеля. Полчаса назад получивший сообщение ремесленник прибыл грифоном и сразу нырнул в зев огромного тоннеля. И вот теперь чумазый, в испачканной одежде, но счастливый эльф выбрался на белый свет и уже при свете солнца продемонстрировал командирам сотен здоровенный, блестящий жирным блеском кусок угля. — Черный как сволочь! — восторгам ремесленника не было предела. — Самый лучший, который только может быть! В такой большой шахте сможет работать не меньше, скорее больше тысячи добытчиков, а сколько угля будет…! — Морнэмир аж прижмурился от удовольствия.
— Да на кой нам столько угля? Вот если бы серебро или золото, а лучше алмазы, — едва слышно пробормотал Хитмэн.
— Да что ты понимаешь?! — взорвался все-таки расслышавший тихие слова Морнэмир. — Уголь это собственное производство многих алхимических составов и зелий, взрывчатых и зажигательных смесей, самое лучшее топливо для любых печей и вообще наш пропуск в серьезную и массовую металлургию — это то же самое золото, вернее то самое золото, которое мы не потратим на покупку всего этого! Десятки, если не сотни тысяч золотых в год! -
— Ладно-ладно, я врубился! — не стал спорить Хитмен. — Не заводись, уголь так уголь, я ведь ничего такого, просто сказал, что драг-мет и камешки было бы получше. —
— Ну че, выходит мы молодцы? — Полоз поспешил переключить внимание готового вновь взорваться ремесленника на себя.
— Просто герои! — Морнэмир вновь бросил взгляд на черный кусок у себя в руках. — Хорошая премия за находку вам обеспечена! -
Сотники радостно переглянулись — премия это всегда хорошо, а хорошая — еще лучше.
Тем временем Морнэмир передал блестевший обломок в руки своего питомца и принял от него кусок ткани вытереть перемазанное лицо.
— Но я так и не понял кто нашел? — Морнэмир пытливо оглядел лица сотников. — Кто главный герой? Кого нам всем благодарить? Кто из вас? -
— Тут такое дело, — немного смущенно начал Полоз, — получается, что шахту нашел Ходок — десятник из сотни Гематогена. —
— Заготовка?!!! — от изумления Морнэмир выронил уже черную тряпку из рук. — Как такое возможно?! -
— Сам обалдел! — пожал плечами Полоз. — Но Гематоген говорит, что именно заготовка первым увидел мерцание и позвал его, а только потом уже он активировал шахту. Правда же? — обратился к герою рассказа Полоз. Стоявший рядом с ним рейнджер кивнул.
— Удивительно! Выходит заготовки могут видеть не активированные шахты?! Никогда не слышал ничего подобного! — от избытка чувств Морнэмир вновь выронил поданный петом кусок ткани. — Ошибки быть не может?! -
Всегда немногословный Гематоген отрицательно покачал головой.
— Удивительно! — повторился Морнэмир. — Это нужно очень-очень, очень хорошо обдумать, но это позже, а пока предъявите-ка мне нашего героя — сам хочу на него посмотреть, да и отблагодарить его не мешает! -
— Ходок! — на весь лес заорал Полоз. — Двигай сюда! -
Тут следует упомянуть, что столь редкая в здешних бедных на шахты и данжи краях находка вызвала среди игроков ажиотаж, а потому все пять сотен рассыпались вокруг Большой угольной шахты в полной боевой готовности, как будто игроки ожидали, что кто-то немедленно попытается эту шахту у них отнять. Смешно — даже в более цивилизованных краях, тем более в сообществе игроков, угольные шахты не считались тем ради чего стоит упираться рогом, а тем более бодаться как с неписями, так и с собратьями-игроками — не перечесть сколько угольных шахт просто бросили на произвол судьбы (и на радость тем же неписям, на чьей территории шахту нашли). Единственное исключение — если шахта находилась поблизости от крупного города или оживленной дороги, да и то мало кто из игроков решался заниматься добычей и поставкой угля, предпочитая более выгодные и интересные занятия.