От океана до степи (СИ)

Взмах руки и сотня продолжила свой путь вдоль завала. Ехали орки долго, почти полтора часа, а затем наткнулись на новый язык наступавшей на лес степи.
Орки спешились и повели коней на поводу, копьями проверяя землю и траву перед собой. Старались воины не зря: уже знакомые вкопанные колья и ямки, незнакомые конструкции из трех связанных вместе кольев с обожженными на огне наконечниками, растянутые меж двух штырей веревки в траве, а одну девушку напугал и вовсе неожиданный зверь — присыпанный землей тугой капкан перекусил древко копья (орки встретили пять таких капканов — два стальных взяли с собой, три из дерева разломали). Примерно через десять минут впереди идущих атаковали полезшие из земли корни — смертельная ловушка для одного или двоих и легкое развлечение для сотни мечей. Корни порубили, а пострадавшему от ядовитых шипов воину шаман дал выпить исцеляющего зелья. Через несколько минут опасный участок остался позади, и вновь усевшиеся на коней орки продолжили свой путь.
Казалось бы все вновь стало по прежнему, по крайней мере так решила молодежь, вновь сначала робко зазвучали шутки и смех, орки и орчанки зафлиртовали и завыделывались друг перед другом, заспорили сколько они убьют врагов когда начнется бой, захвастались еще даже не взятой добычей, но старый орк в отличие от них был напряжен и собран, собран был и ехавший рядом с ним шаман. Прошел час, прошел другой, но сотник ждал и не ослаблял внутренней готовности, вслед за ним не ослаблял готовности и шаман, хотя надо сказать, полному энергии и желаний парню было не легко отказаться от участия в забавах сверстников (и сверстниц).
Молодой шаман не зря равнялся на умудренного жизнью командира — когда из густого орешника вырвался рой пчел, с пальцев шамана мгновенно сорвался огненный шар и тут же еще один в орешник, внутри которого скрывался улей. Реакция шамана спасла сотню от больших неприятностей — вместо яростного роя долетели всего несколько пчел, больших и злых пчел размером с кулак. Доспехи спасли воинов, а вот коням досталось и, прежде чем плети и мечи сбили на землю злобно гудящие мохнатые шары, восемь лошадей получили больнючий укус, а одна кобыла и вовсе целых три. Схватившую тройную порцию кобылу спасти не удалось, но остальным коням шаман сумел помочь, и все вроде было хорошо, но сотню сегодня словно преследовал злой рок, и вскоре две новые беды обрушились пчелам во след: отпущенные попастись кони нажрались отравленной травы, а на решившую проинспектировать кусты девчонку напал скелет с мечом. Впрочем если сотню и преследовал рок, то и кто-то из богов был сегодня на их стороне: всего две лошади пали от отравы, ну а девчонка как и все орки в походе отправилась делать стыдные дела в доспехе и с оружием, так что сумела продержаться до подхода помощи.
Старый орк не захотел оставаться в проклятом месте ни одной лишней минуты и, сразу как покусанные кони смогли бежать, повел сотню вперед и прочь. Теперь проняло и молодежь: обозленные и едва вновь не лишившиеся товарища воины были злы и держали стрелы на тетивах. Ну а сотник наоборот расслабился (по крайней мере внешне) и скакал в седле с отсутствующим лицом. На самом деле старого орка мучили нехорошие предчувствия — ему не хотелось вперед, а еще он запомнил сколько времени прошло с тех пор, как отряд миновал промежуток между двумя участками леса, и еще он считал, считал время.
Прошел час, начался второй — сотня почти замерла: кони шли шагом, передовые воины во главе с сотником свесились в седле и практически рыли носом землю, остальные держали стрелы на тетивах. Но все-таки первым угрозу заметил шаман, гортанным выкриком и выброшенной рукой указав на поросший лесом холм. Через минуту из-за него выскочил конный отряд. Шаман снова уберег сотню от неприятностей — если бы всадники вылетели полностью неожиданно, в них конечно сразу полетели бы стрелы, а так орки и главное их командир были готовы и потому не нашпиговали стрелами пятерых дозорных другой орочей сотни.
— Плохие места, — через двадцать минут жаловался сотнику старый друг, товарищ по многим походам и десяткам битв. — Все родники или засыпаны, или загрязнены, или отравлены — на одном таком я потерял пятерых коней. Всюду бурелом — не проехать. Во всех местах, где можно устроить стоянку, растет отравленная трава и ловушки. На переправе через реку какие-то твари вкопали колья и привязали веревочные петли ко дну — у меня погибло 7 коней: три утонули прежде чем успели перерезать петли, четыре напоролись грудью или вспороли брюхо о колья. Да еще парнишка едва не погиб когда нырял — конь врезал копытом по голове, хорошо оказался из племени Лунного Коня — у них у всех от рождения прочные черепа без мозгов, но все равно едва-едва обошлись без потерь. Плохие места! -
 
— Да, — согласился со старым другом сотник. — Двадцать лет тому назад ничего похожего не было. Ты заметил как расположены ловушки? -
— Заметил, еще бы не заметить: полоса, за ней можно проехать и расслабиться и снова полоса, но если увидишь удобное для стоянки место, то знай: почти наверняка там есть что-нибудь гадкое, как минимум отравленная трава. —
— Кто же такое наворотил? — озвучил давно мучивший его вопрос сотник, задал скорее себе чем находившемуся с ним в равном положении соратнику. — Для эльфов слишком мудрено и мало магии, для людей слишком умело, но это точно не бандиты — не хватит ума и сил. Ты вот откуда шел? — неожиданно задал он вопрос.
Старый друг подробно описал маршрут своей сотни и все ее мытарства, сотник кивал, вспоминая знакомые места.
— А я думаю это все-таки эльфы — не совсем, но похоже на них, — поделился своими соображениями второй сотник. — Я слышал в больших людских городах юго-востока живет много эльфов-изгоев и изначальных, и снежных, и лесных. Они сбиваются в отряды и сражаются за тех кто им платит, а еще принимают к себе всех: людей, гномов, хопешей, гремлинов и даже дроу. Представляешь эльфы сражаются плечом к плечу с дроу?! Куда катится наш забывший старые обычаи мир?! Бывает и наши изгои (орки) тоже вступают в подобные отряды. -
— Считаешь что такой отряд или несколько таких заняли место бандитов? — задумался над словами друга старый орк. — А знаешь, возможно ты прав: тут пахнет эльфами — такое знание леса и подлых ловушек, пахнет людьми — не все ловушки лесные, например, я вот вспомнил, похожие колючки из трех связанных шипов я встречал только у людей, пахнет нашими изгоями— тем кто размещал ловушки подсказали, как мы ходим в поход и как нанести нам наибольший ущерб. —
— Проклятые выродки! — яростно оскалился друг сотника. — Мы вырвем им кишки и привяжем к вырванным кишкам их дружков-эльфов — пусть побегают в одной упряжке! -
— Так и будет, — улыбнулся сотник. — Интересно сколько всего таких полос? -
— Мы пока прошли две как и вы, наш лагерь как раз перед третьей. —
— А почему не на той стороне? — удивился сотник.
— Ах да! Ты ведь говорил, мало мест пригодных для стоянки. —
— Не в этом дело, — поморщился друг, — пошли покажу. —
Сотники неторопливо миновали отдыхающий лагерь, вышли за его пределы и через пару десятков шагов подошли к поросшему ромашками полю.
Старый орк сморщившись кивнул — конечно же поле располагалось между двух участков леса и любой кто путешествует верхом предпочел бы проехать здесь, а не лезть меж деревьев.
— Смотри, — хозяин стоянки метнул подобранный по пути камень прямо в цветы и не сдержал улыбки, когда его друг дернулся всем телом, увидев судьбу мгновенно исчезнувшего с поверхности булыжника. Некоторое время по ''ромашковому'' полю (на деле страшной колдовской трясине) ходили круги, а затем ловушка приняла свой прежний невинный вид.
Сотники поговорили о том о сем, решили пока действовать вместе: отряды пройдутся вдоль полосы ловушек на запад и восток и поищут более-менее проходимый путь, потом вернутся на место общей стоянки, поделятся тем что нашли, переночуют и завтра поутру воспользуются лучшим из найденных путей. Сказано сделано, не прошло и десяти минут как сотни разошлись каждая своим путем.