От океана до степи (СИ)
— Да-а, Техас показал! Не зря они чуть-чуть плейофф не выиграли! — Сулмендир поддержал восхищение Митмэна.
— Ага, почти взяли кубок (Кубок Колдера), срезались уже в самом конце на Бизонах, но фаворитов именно они уделали, хотя честно сказать, состав у Чикаго Вулвз в этом сезоне был так себе, и куда только их главный тренер смотрел?! -
— Так он вроде ушел перед самой игрой, и всем рулил его помощник? -
— Да нет, ты ошибся — тренер ушел из Стоктон Хит! Или ты вспомнил кленовую Манитобу Мус, у них тоже была замена?
Какое-то время буквально только что сошедшиеся на теме общей любви к хоккею приятели обсуждали разные канадские и американские клубы, немного затронули и русских, а также разных прочих чехов со шведами, поржали о новом принятом украинской Радой законе, обязавшим всех спортсменов, а не только хоккеистов сдавать половину гонорара в фонд освобождения Одессы, ну а потом их затянула в себя компания праздновавшего свою победу в фехтовальном состязании игрока.
*
Еще совсем недавно хорошо отдохнувший на празднике Сулмендир собирался не менее хорошо выспаться, а утром, чем раньше тем лучше, с помощью портала Главы отправиться обратно в Кю-зи, где его ждали целых пять подружек, ну и прочие не менее полезные, хоть и не такие приятные в общении источники информации. Но не судьба — проходя мимо одного из костров, он услышал заинтересовавшие его слова, оборот речи, который он не слышал очень давно, но до сих пор не забыл. Казалось бы ну что такого, оборот и оборот? Но старый нелегал сделал стойку как гончий пес — насколько он знал среди Драконов не было иностранцев, не считая драников и вареников (хотя какие для нас, пельменей, это иностранцы). А вот тут другое дело: если бы привлекший его внимание игрок говорил на одном из языков вирт-мира, он бы ничего не понял и прошел бы мимо, но разговор у костра шел на русском, и натрыженное ухо царапнул совершенно несвойственный русской речи оборот. Сулмендир замедлил шаг и прислушался — через пару секунд услышал еще один и еще… Так мог говорить иностранец, точнее американец, который долго и старательно учил русский язык, вращался и немало в русскоязычной среде, но все равно великий и могучий не был для него родным, и он время от времени формулировал свои мысли хоть и русскими словами, но не как настоящий, родившийся в стране родных осин человек, а как носитель языка Байрона. Сулмендир легко присоединился к компании у костра и, несмотря что не был ни с кем из них знаком, вскоре стал в ней своим, быстро завязал контакты с заинтересовавшим его игроком, а через некоторое время и вовсе развел принявшего на грудь нового приятеля на откровенный разговор. Темой того разговора стал хоккей, важное уточнение — американский хоккей, даже американо-канадский хоккей для внутреннего зрителя этих двух стран.
*
— Кто же ты такой, американец? — спустя некоторое время думал Сулмендир, поверх кубка вина разглядывая флиртовавшего с девчонкой-эльфийкой приятеля. — И зачем ты выдаешь себя за русского? Хотя не особо стараешься — играешь, но все равно тебя никто не заподозрил, не начни ты выделываться и демонстрировать свое знание русского языка, кстати очень хорошее знание — прекрасный современный молодежный сленг. Скорей всего ты мАсквич, именно живешь в Москве, но не теряешь связи с родиной, для того кто работает или учится в чужой стране слишком много времени проводишь в вирте, но не ребенок во взрослом теле — другие реакции. Придется мне задержаться и выяснить, так что у тебя, парниша ты наш американский, появился новый лучший друг. Плохо что неизвестно когда я вернусь в Кю-зи, все-таки дамы ждут, но ничего подождут — потом в койке злее будут. —
Сулмендир улыбнулся новому другу, подлил ему вина и начал рассказывать довольно пошлый и бородатый, но все еще смешной анекдот.
Глава 23
Глава 23
Великий Южный океан, остров Свободный, территория Рыжезубов.
27 дней спустя после того как клан Красного Дракона и клан Десятый Вал заключили временный союзный договор.
Флот клана Красного Дракона (18 боевых кораблей, 4 транспортных), флот клана Десятый Вал (16 боевых бронированных кораблей), флот Вольного братства островов Камы (38 боевых кораблей).
Дым… Пламя… Звон оружия… Треск деревянных корпусов…. Вспышки и визжание боевых заклинаний… Крики людей: боль, ярость, радость победы… Стон магических щитов, когда в них врезаются ударные чары и стрелы… Боль, отчаяние, надежда и яростное желание победить или просто ярость, когда победить нельзя, но и желания умереть тоже нет, или есть, но хочется напоследок забрать с собой как можно больше врагов…. Громкие морские и воинские команды и согласованный скрип снастей в ответ на них, хлопки тетивы сотен разгибающихся луков и свист стрел, речитатив заклинаний, удары весел по воде, топот ног, шуршание доспехов, тяжелое дыхание ждущих своего часа членов абордажных команд…
Обширная и глубокая бухта Свободного острова долго служила пиратскому братству Рыжезубов домом и надежным укрытием от штормов и врагов. Ну а теперь пришло время Рыжезубов постоять за свой дом и сразиться с давними врагами, что пришли отнять у них все. 70 против 98. 72 корабля вторглись в домашнюю бухту Свободного острова, и 98 кораблей Рыжезубов устремились к ним навстречу, устремились стаей свирепых волков, что защищают свое логово от чужой стаи, их было больше и они рассчитывали победить.
— Держать строй, не сыпаться, — сквозь зубы пробормотал адмирал, хотя капитаны всех кораблей итак слышали его по общей ментальной связи флота. — ''Бегун'',''Рогач'', не жмитесь так друг к другу — не в гей-баре! Лейтенант, у тебя будет еще возможность попробовать себя в абордаже, а пока не рыпайся и не вылезай из кильватера! Циркачка, проскакивай! Трое за ней, пропустите головешку и догоняйте! Маги, хватит бестолку лупить — вы не успеете его разбить! Держать строй, сукины дети, и делать как я! -
Флот клана Красного Дракона не впервые участвовал в настолько масштабном бою, да и бой за явным преимуществом противника не был для них в новинку что на море, что на земле — Драконы справлялись и на зависть более опытным Десяткам и их союзникам-пиратам били врагов не только без потерь со своей стороны, но и вообще не допуская вражеских кораблей до себя. Сразу по входу в бухту Драконий флот покинул довольно аморфное построение союзников и, по большой дуге огибая бесхитростно прущие лоб в лоб флоты, эволюционировал в кильватерную колонну и именно в этом ордере и вступил в бой. Вступил-ударил как умел и мог, обрушив на попытавшиеся сблизиться с ним корабли Рыжезубов плотный сияющий вал боевых заклинаний, выстрелов из станковых самострелов и тучу зажигательных стрел от не знавших промаха спецназовцев и эльфов-стрелков. Ответный огонь больших любителей абордажа Рыжезубов и без того был слишком слаб — мало стрелков, да и с магами не так хорошо как у Драконов, а вскоре некому стало отвечать. Нет, корабли нынешних хозяев острова иногда преодолевали жуткий огненный вал… на последнем издыхании, пылая как выхваченная из костра головня. Именно один из таких охваченных огнем кораблей адмирал и приказал пропустить своим концевым. Некоторые капитаны Рыжезубов оказались умней и не поперли лбом прямо на смерть, а попытались либо обогнать колонну Драконов и встать у нее на пути в надежде смешать строй, либо наоборот зайти с кормы и затем догнать, не подставляясь под концентрированные удары одновременно со всех его кораблей. У них вполне могло получиться — при всех его достоинствах кильватерный строй долго перестраивается в бою, даже когда его адмирал лично контролирует каждый из кораблей с помощью созданного им магического ветра, к тому же одновременная атака и с носа, и с кормы. Могло получиться, но не получилось — Халлон имел козырь на руках, простой, надежный, элегантный, совсем не морской, и прозывался тот козырь довольно просто — грифоны. Воздушные силы клана не дали встать у флота на пути, ну а догнать раздувшие облака-паруса корабли было не так уж легко, к тому же концевой ''Обжора'' щедро ''сеял'' за собой сюрпризы для преследователей, и вскоре пара из них прочувствовала подарки Драконов на своей деревянной шкуре. Первый влетел в водоворот — потерял скорость, треща корпусом покрутился вокруг своей оси и… выбрался на волю без особых потерь, а вот второй налетел на незамеченную бочку в воде.