От океана до степи (СИ)
Вскоре на юг ушел табун из более трехсот лошадей в сопровождении десятка конных спецназовцев и четырех табунщиков-фейри (после принятия фейри под защиту клана их быстро пристроили к делу). Распряженные лошади уходили отдохнуть от тяжести всадников и поклажи, поваляться на сочной траве и набить той же травой брюхо, а возглавляемый воительницей отряд как обычно их охранял.
Миримон проводил табун взглядом и уже сам спрыгнул со спины своего маунта — гигантского муравья, взглянул на последнего оставшегося игрока (друида) и продолжил сыпать приказами, между делом хлопнув муравья по боку ладонью и тем самым отправив его валить деревья. Считанные минуты и лес наполнился звуками врезающихся в деревянную плоть стальных топоров, хрустом выдираемых из земли корней, пыхтением заготовок, ворочавших уже срубленные или поваленные маунтом стволы, звуками голоса друида, что речитативом читал заклинания на эльфийском языке. Эльфы-стрелки и спецназовцы привычно рассыпались по лесу, охраняя ближние подступы, а сам командир отряда скинул наиболее тяжелые части доспеха, поплевал на ладони, достал из сумки очень хороший с бонусами плотницкий топор и присоединился к работе, успевая не только не хуже ремесленников-заготовок махать топором, но и руководить.
К вечеру этого дня лесную реку остановил и повернул вспять мощный многосотметровый затор из поваленных ветвями друг к другу деревьев. Во многих местах искусственную, неаккуратную плотину усиливали камни и земля, кроме того устроители завала, не доверяя прочности сцепившихся между собой ветвей, связали их кое-где веревками или выращенными друидом корнями. Помимо этого среди переплетения ветвей встречались ядовитые шипы или невидимые под слоем грязной воды колья — любого, кто решится разбирать завал, ждет множество не хитрых, но все равно''приятных'' для жизни и здоровья сюрпризов. Впрочем к плотине нужно еще подобраться, преодолев завалы на обеих берегах реки, да и спрятанные среди завалов кустарники-творения друида не дадут заскучать, как и несколько волчьих ям, падающих с верхотуры колод и простых конструкций из бечевы, отогнутой ветки и острого кола на конце, ну а в полудюжине особо удачных мест и вовсе стояли снаряженные гранатой растяжки. Совсем скоро лишенная привычного пути река разольется и погубит лес на много километров вокруг, превратив его в плохо проходимое для пешехода и совершенно непроходимое для конницы болото, мало того, взбесившаяся вода выйдет за пределы леса и перережет грязевыми потоками несколько хороших путей, превратит в заросший осокой пруд большой удобный для выпаса лошадей луг и скроет под слоем грязи два десятка родников, каждый из которых ранее мог дать приют и воду многим сотням коней и их наездникам. Но сейчас стесненная плотиной река только начала свою губительную работу, и сделавший дело отряд без труда двинулся к лагерю по еще сухому лесу, да к тому же попутно и не замедляя шаг получил с еще живой и незаслуженно щедрой к своим убийцам чащи дрова, ягоды и даже дикий чеснок приправить лагерные котлы.
Уже перед самой темнотой перегнали лошадей поближе к лагерю, а вот игроки-новички наоборот ушли — разведчики-рейнджеры обнаружили лежку давнишней стаи волков, и шестерка новичков отправилась набить очков, с разрешения командира взяв десяток спецназовцев для поддержки. Сам же Миримон с ними не пошел, остался приглядывать за лагерем и, с легким сердцем отпустив резвиться молодежь, улегся на расстеленный плащ с травинкой в зубах.
— С плотиной получилось хорошо, — неторопливо размышлял воин, ощущая как в желудке укладывается обильный ужин, — вчера скруглили пологий берег-переправу и заминировали удобную для стоянки балку, позавчера раскидали ''чеснока'' на удобном для конных месте между двух лесков, подселили последний десяток семей шершней, друид говорит приживутся, и засадили несколько лугов ''конской отравой'', три дня до этого валили лес и делали засеку, получилось километра два — в общем неплохо идем, за день до лесоповала устроили зыбучие пески и обработали мелкий брод (устроили на нем пару коварных ям, воткнули в дно несколько железных заточенных штырей и деревянных кольев, оставили десяток укрепленных на дне веревок, концы которых с петлей свободно болтались на уровне конских копыт). Неделя-две и достигнем конца нашего участка, пополнимся припасами на месте встречи и можно будет сдвинуться километров на двадцать северней и так же в обратный путь. Интересно, мне оставят моих или пришлют других ребят? Скорей всего заберут — опять придется как минимум неделю мыкаться и заниматься всем самому пока новенькие не обтешутся. -
Миримон и сам не заметил как заснул, обильный ужин и полный трудов день и вот результат — не очень полезный вечерний сон. Проснулся он примерно через два часа в почти что полной темноте, встряхнулся, сплюнул засохшую травинку и отправился проверять посты. Воины-заготовки дисциплинированно бдили, перекрывая секретами подступы, лошади тоже были в порядке и не волновались, так что удовлетворенный увиденным эльф-командир вернулся к кострам. Хотя основной рейд еще отсутствовал, у огня его встретили рейнджер и друид: этим двоим не повезло — часть добычи с волков они получат, а вот очки пройдут мимо них, но тут уж самим не надо было хлопать ушами и подставлять глотку под волчьи клыки.
— Все-таки я не до конца понимаю смысл всей этой затеи, — спрашивал Миримона еще не отошедший от недавней схватки новичок-друид. — Понятно что мы затрудним путь из степи к нам, но большое войско все равно пройдет, пусть им и будет сложней, а небольшой отряд опытных в лесу бойцов или одиночка и вовсе проскользнет без потерь. Так в чем смысл? -
Прежде чем ответить командир отхлебнул из чашки горячего чая, бросил взгляд на явно с интересом прислушивавшегося к разговору второго новичка и постарался как можно более доступно объяснить:
— Мы и не рассчитываем остановить идущий в набег отряд, тем более орду, но, — акцентируя свои слова Миримон чуть поднял кружку, — такая вот тяжелая в прохождении полоса, в нашем случае несколько, одна за другой, их сильно замедлит, а завалы в лесу или наше сегодняшнее болото только обходить — значит вероятность что их обнаружат грифоньи патрули многократно возрастет. Потом, здесь ведь не самые удобные пути, а так средней паршивости, ну а благодаря нам станут еще хуже: большой самостоятельный отряд или авангард орды ткнется раз — орки потеряют лошадей, ткнется два — потеряют бойцов, ткнется три — упрутся в болото или засеку, напьются отравленной воды, всадников и лошадей покусают шершни, проедутся по полю с ''чесноком'', кто-то провалится в волчью яму, кто-то нарвется на растяжку или что еще — приятного мало. И даже если пройдут первую полосу, за ними еще несколько, и сколько они не знают, а если будут выяснять, то нам это на руку — потеряют время, застрянут и их опять-таки обнаружат с воздуха. Но скорей всего это не потребуется — обожгутся раз, обожгутся два и пойдут там, где можно и удобно пройти — все эти места нам известны, и там не редкие патрули, а стационарные посты — мы точно будем знать кто, когда и сколько. А опытных знатоков леса у орков, по крайней мере здешних, нет как нет, одно слово — степняки. -
Начавшуюся лекцию, которую давал бывший пограничник в теле эльфа, прервали вернувшиеся соратники невезучих новичков, и начался азартный дележ добычи. Командиру тоже в знак уважения преподнесли роскошную волчью шкуру. Миримон оценил подарок, но все равно безжалостно погнал всех спать (кое-кто вышел в реал).
На завтра поутру отряд привычно отправился в путь, но меньше чем через час остановился — передовой дозор принес интересные вести.
— Не меньше сотни, — думал через полчаса Миримон, созерцая с высоты холма лагерь степных разбойников в укрытой кустарником низине. — Куда идут из степи или в степь не понятно, хотя не важно — узнаем потом по следам. Лошадей мало, значит как и мы на привале пасут в другом месте, где-нибудь поблизости. Видимо здесь ночевали, выступят часа через полтора, значится через час пошлют за лошадьми. Есть час как раз для нас: найти табун, снять секреты, перекрыть пути отхода и кончить их всех. -