Камеристка (СИ)

У конюшен толпились конюхи. Висело какое-то непонятное напряжение. Тувэ не сразу поняла, что именно почувствовала. Ей просто стало неспокойно. Словно воздух вокруг натянулся, наполнился чем-то неприятным.
А потом она увидела их. Синие плащи с золотым солнцем во всю спину.
Она сжала челюсти. Стала рукой щупать пояс.
Меч, перевертыш раздери это всё! Ей нужен был её меч!
— Демоны! — тихо прошипела сквозь сжатые зубы. Камеристка утром велела оставить оружие.
Синее море плащей. Оно звенело. Амулеты. Эти проклятые солнца, висящие на их шеях, при ходьбе стучали о металлические нагрудники. Звенели. Так звучали битвы на границах.
Тувэ до скрипа сжимала поводья. Она готова была и голыми руками сражаться с ними. Но не сдаваться, биться до последней капли крови, пока глаза не сомкнутся от полного бессилия.
Святые рыцари посмеивались, шутили, отдавали указания мальчишкам-слугам. А потом наконец один из них заметил её.
Конечно, догадался. Тувэ не изменяла себе. Носила вещи северян, волосы заплетала как северянка, даже на её лошади висели обереги северян.
Один мужчина ткнул другого, тот ещё одного.
Смех и разговоры стихли. Они смотрели друг на друга. Заклятые враги. Она своими руками убила не меньше сотни синих плащей. Отрубала головы, пронзала. На глазах у их товарищей отсекала им конечности. Была беспощадна и жестока. А они убивали её людей. Сжигали, насылали проклятия, разили молниями, втыкали свои копья в их сердца. Двое из её братьев были убиты именно так.
Всё её естество требовало хватать кинжал и биться. Мстить. Но она была невестой их короля. Она не могла.
Её разрывали противоречия.
Какое-то время она будет их королевой. На их условиях. Какое-то время она должна будет думать о них как о своих.
Внутри всё сжималось. Тувэ снова и снова чувствовала, как предавала всё, за что сражалась. Не хватаясь за оружие, она предавала память предков, предавала север, попирала смерти своих братьев. И всё равно она, замерев, просто смотрела на них. Нер-Рорг Тувэ не просто северянка на поле боя. Тут она невеста короля.
Уроки Камеристки усвоила хорошо и потому сохраняла холодное выражение лица, потому не бросалась на них, потому не стала поднимать своих людей.
— Вы хорошо справляетесь, — придерживая юбки, к ней приближалась Камеристка. Прав был Его Величество — она всегда приходила вовремя.
— Что они тут делают? — Тувэ спешилась. Мальчик-конюх тут же поспешил к ней. Поклонился и увёл лошадь. Синие плащи отступили на несколько шагов, когда он проходил рядом. Догадались, что это те самые лошади…
— Прибыли к Молитве Полной Луны. Завтра полнолуние.
— Почему не сказала, что они приедут сегодня? Почему никто мне ничего не сказал? — Тувэ сжимала кулаки. Старалась не выказывать всего своего гнева и раздражения.
— Король должен был сообщить сам. В последнее время я и так делала слишком многое по своей собственной инициативе.
Просто прекрасно. То, что действительно было важным, ей не сообщили. Но о всякой ерунде докладывали постоянно.
Синие плащи расступились. Вперед вышел седовласый мужчина. Но лицом он едва ли дотягивал до сорокапятилетнего. Высокий. В синих одеждах, как и прочие, только в отличие от рыцарей на нем не было доспехов. Он больше походил на церковника, чем на воина. В разрезах его верхнего одеяния мелькали высокие коричневые сапоги и черные штаны. На талии поблескивал золотой пояс.
— Леди Кая, — он расплылся в улыбке. — Мир вашему сердцу.
— Мир вашему сердцу, Благой Наставник Тимей, — он протянул ей руку. Камеристка склонила голову, сжала его ладонь и коснулась ею своего лба. Выпрямилась и сделала книксен. Одно приветствие церковное, другое светское. Тувэ решила, что скорее удавится ношеными панталонами, чем прикоснется к его руке.
— А эта леди, полагаю, прибывшая с севера принцесса, — Тимей улыбнулся и ей. Широко и так по-доброму, что у Тувэ в животе всё сжалось в рвотном позыве. Он мог лыбиться сколько угодно, кем угодно притворяться, она знала, что из себя представляют эти наставники. Знала, что они делают с одаренными людьми.
 
— Нер-Рорг Тувэ, Благой Наставник, — поправила его Камеристка. — Его Величество обращается к своей будущей супруге именно так. Полагаю, вам тоже следует проявить уважение к традициям северных народов.
Тимей перевел взгляд с Тувэ на Каю. В уголках его глаз собирались морщинки. Он всё улыбался. Но взгляд… В нем плескалась магия. Темная тень в самих зрачках. Признак бурных эмоций у колдунов. Глаза Ира в моменты ярости затягивала темно-серая пелена.
Тимей не мог скрыть своего раздражения. Камеристка привела его в бешенство, только открыв рот.
Справа от Тувэ пронеслась лошадь. Но никто на неё не обратил внимания. Тимей играл в гляделки с Камеристкой, синие плащи сосредоточились на Тувэ. Они, судя по всему, на границах бывали, волком на неё смотрели. Не обманывались тем, что она женщина.
— Благой Наставник, — Элиот спешил к ним, расплываясь в такой сладкой улыбке, что в животе в рвотном позыве всё сжалось во второй раз. Хорошо хоть утром не успела поесть…
— Ваше Величество, — церковник обернулся на голос короля и шагнул к нему. Леди резко перестали его волновать.
— Я предупредила Господина Ньяла о прибытии рыцарей, он согласился придержать ваших людей. Однако, — она необычно тяжело и несдержанно вздохнула, — Господин Ирьян от моих слов пренебрежительно отмахнулся.
— Кто этот Благой Наставник? От него мурашки по спине, — Тувэ украдкой посмотрела на Тимея. Церковник расстилался в речах перед Его Величеством, который, конечно, в сладости слов и ядовитости улыбок от него не отставал.
— Он что-то вроде лидера Благих Наставников Лейхгара. К его мнению прислушиваются все. И пока Благой Отец скрывается в другом королевстве, он руководит церковью. Благой Наставник Тимей — хитрый изворотливый интриган. Благодаря ему церковь пустила корни во дворце.
Камеристка говорила тихо, почти бесстрастно, но Тувэ могла поклясться, что в последнем её предложении прозвучал гнев.
— Пойдемте, — король, договорив с Тимеем, ухватил её руку и положил себе на сгиб локтя. Камеристка выждала, когда они отойдут на пару шагов и пошла следом.
— Когда вы собирались рассказать об этом вашем Тимее? — Тувэ чуть склонилась к королю, сильно сжав локоть. Громко возмущаться при Благом Наставнике не стала. Не дура. Перед лицом общего врага лучше выглядеть как можно более сплоченными.
— Поверьте, я не знал, что он лично приедет на эту молитву. Ещё и на принесении клятв присутствовать собирается, — Элиот был раздражен не меньше её самой.
Принесение клятв. Тувэ уже изучала это с Камеристкой. Невеста должна поклясться в храме перед Благим в вечной верности, любви, уважении к жениху и так далее… Клялась женщина. Мужчина только принимал клятву, взамен беря на себя обязательство заботиться о жене до тех пор, пока она чтит данное ею слово. Неравенство прослеживалось даже здесь. Какая глупость!
— В чем подвох? Я поклянусь в чем надо, и дело с концом. Пусть убирается.
— Он лично будет следить за вашей проверкой, Тувэ.
— За какой из?
— К счастью, только за тем, есть ли в вас магия.
— Вы меня уверяли, что вы все проблемы можете решить, — посетовала она. Король усмехнулся и наконец чуть расслабился.
Они подходили к заднему входу во дворец. Тимей остался на конюшнях.
— Я всё решу. Главное — ни в коем случае не оставайтесь с ним один на один, избегайте разговоров наедине. Понятно? — он посмотрел на неё. Беспокойно. Остановился, положил руки на её плечи и чуть пригнул голову, чтобы смотреть в глаза. Очень доверительно, чутко. — Прошу тебя. Послушай меня и не рискуй, даже если он будет провоцировать тебя. А он точно будет.
Тувэ неуверенно кивнула. Хотела по привычке вскинуться, мол, не надо её защищать и поучать, но… Демоны, от его слов в животе потяжелело. О да, пусть Элиот решит эту проблему. Она постоит за его спиной. Очень это было… горячо. Она даже и думать позабыла о всяких там Наставниках. Зато вспомнила кое о чем другом.