Торговец плотью [= Торговец живым товаром]

— Хэлло, Тони.
Он подмигнул ей:
— Привет, Мария.
— Эй, Шарки, — окликнул хозяина Свэн, — проснись. Это тот парень, о котором я тебе говорил. Тони Ромеро. Тони, это — Эл Шарки.
— Рад познакомиться с вами, мистер Шарки, — сказал Тони. — Я много слышал о вас.
Шарки поднял глаза и пожевал губами:
— Ромеро?
Его бледно-голубые глаза заморгали — слишком маленькие глазки, подумалось Тони. Недостаточно большие для его широкого лица, к тому же налиты кровью. Он так и не мог взять себе в толк, почему вид Шарки ему не понравился. Тем временем Шарки продолжал:
— Свэн говорит, ты — крутой парень. Это верно?
— Ну… — Уж не смеется ли над ним этот бугай? — Мы давно знакомы с мистером Свэном.
— Ладно, рад знакомству с тобой, Ромеро, — кивнул Шарки. — Чувствуй себя как дома. Выпей чего-нибудь, парень. А заодно и мне принеси виски с колой, а то меня ноги плохо держат.
Тони разозлился — ведь он же не какой-то там мальчик на побегушках, но подавил свой гнев и постарался не принимать обидный эпизод близко к сердцу.
— Конечно, мистер Шарки, сию минуту.
Но тут вмешался Свэн.
— Эй, Джинни, — крикнул он хозяйке, — принеси-ка одно виски с колой и… — Он посмотрел на Тони: — А ты что будешь?
— Ты что пьешь?
— Виски с водой.
— И мне то же самое.
Свэн рассмеялся и хлопнул себя ладонью по бедру:
— Ах ты, маленький сукин сын. Скажи я «яд», и ты попросил бы яду. — Он спросил у Марии, чего она хочет, и прокричал: — Джинни, еще два виски с водой и один ром с колой. Хорошо, золотце?
Открывшая Тони брюнетка помахала рукой и принялась готовить напитки. Рука Шарки скользнула по зеленой юбке Марии и сжала ее бедро. Она взглянула на Тони и похлопала Шарки по руке. Когда принесли напитки, Свэн подвел Тони к окну и пододвинул два стула так, чтобы можно было любоваться открывающимся из него видом. Тони сел и уставился на залив.
Они неспешно беседовали несколько минут, потягивая виски. Свэн рассказал, что познакомился с Анджело задолго до того, как повстречался с Тони, и подружился с ним («Мы с ним кореша»). Анджело фактически обеспечил выборы Свэна в законодательное собрание штата, дабы свой человек присматривал за его интересами. Да, точно, Анджело — главная фигура.
В его руках игорный и наркобизнес, публичные дома и тому подобное. Если проституцией он заправляет самостоятельно, то в других делах связан с национальной мафией. Разумеется, Анджело запустил руки и в легальный бизнес, чем и занимался главным образом Свэн, — вроде многоквартирных домов («Кстати, и этот, в котором мы находимся»), пары кинотеатров, другой недвижимости, участия в капитале ряда ночных клубов. Ага, Шарки сейчас «стоит» миллион-два, если не больше. В конце концов Свэн поинтересовался, чем занимается Тони, как у него идут дела.
Поколебавшись немного, Тони признался:
— Скажу тебе все, как есть, Свэн. Похвастаться мне особо нечем. Так, перехватываю кое-что на жизнь, но до больших бабок мне далеко. — Он помолчал. — Господи, я многое бы дал, чтобы быть заодно с этими парнями. — Тони кивнул на собравшихся гостей. — С Шарки и другими.
— Почему ты стремишься к ним, малыш? Зачем тебе этот рэкет? Найдутся дела и почище.
— Есть причина. Здесь я могу проявить себя. И тут крутятся хорошие бабки. Я много думал об этом.
Свэн понимающе кивнул:
— Охотно верю. Так ты хочешь, чтобы я замолвил за тебя словечко? Да?
— Ну, не совсем, Свэн. Я хотел сказать…
— Не пудри мне мозги. Ты же именно за этим сюда и пришел, разве нет? Я же тебя знаю, не забывай, малыш. Или ты сильно изменился? Могу поспорить, что вряд ли…
— Я пришел повидать тебя, Свэн. Но мне совсем не помешает, если ты отрекомендуешь меня. — Тони покосился на старого приятеля. — Черт побери, я хочу влезть в это дело, очень хочу. Надо же с чего-то начать, Свэн. Жизнь ведь такая обидно короткая.
Свэн расхохотался:
— Какая мудрость в двадцатилетнем пареньке. Извини, Тони, в двадцатидвухлетнем. Ты можешь добиться многого, верю. Но послушай дружеского совета. Это серьезно. Не пытайся слишком быстро карабкаться наверх. Торопишься — в этом твоя беда. И можешь нарваться на большие неприятности. Я-то знаю — много чего повидал на своем веку.
 
Тони покрутил стакан в руках, позвякивая оставшимся кусочком льда, посмотрел внимательно на товарища.
— Свэн, — произнес он с самым серьезным видом, — такие, как я, не могут не торопиться.
Глядя на него, Свэн поморщился, качнул отрицательно головой:
— Ошибаешься, Тони, но я посмотрю, что тут и как. У Шарки неприятности с одним парнем. Под непосредственным началом Шарки трое помощников, управляющих борделями, — они сдают ему прибыль, отчитываются и все такое. Это Кастильо, Хэмлин и Элтери. Фрэнк Элтери. Последний-то и не в ладу с Шарки. Поговаривают даже, что он пристрастился к игле. Может, ничего и не получится, ручаться не могу, но посмотрим. — Свэн вздохнул и поднялся. — Ладно, пойду пообщаюсь. Да и ты пошуруй тут, познакомься с людьми. Не стесняйся, выпивка-то бесплатная.
— Добро.
Тони не удержался и бросил взгляд на Шарки — тот присосался красными губами к очередному стакану, делая большие глотки. Свэн проследил за его взглядом и небрежно бросил:
— За выпивку платит он, малыш.
— И он, похоже, любит поддать. Так кто тут кто? Я имею в виду управляющих борделями.
Свэн показал ему Хэмлина, Кастильо и третьего мужчину, которого он знал только по имени — Бизер. Элтери отсутствовал. Были и другие, достойные внимания, но пока что Тони заинтересовался Кастильо. Низкорослый, темноволосый, узколицый итальянец лет двадцати пяти, в двубортном в коричневую клеточку костюме. Он сидел в широком кожаном кресле, а на его коленях устроилась та девушка, что впустила Тони, — Свэн назвал ее Джинни. Тони прошелся мимо них раз-другой, остановился и спросил вежливо:
— Хотите, я принесу вам чего-нибудь выпить?
— Ага, спасибо, — отозвался Кастильо. — Я бы пропустил стаканчик виски и воду отдельно. — Он глянул на Джинни и подмигнул Тони. — Я бы и сам налил, но очень уж не хочется освобождаться от этой милой тяжести.
— Я тебя понимаю. А вы? — Тони вопросительно глянул на девушку.
— Ты знаешь, как приготовить «Стингер»?*
— Не совсем.
— Что значит — не совсем? Либо знаешь, либо нет.
— Ладно, не знаю.
* «Стингер» — коктейль из виски с мятным ликером и льдом.
Джинни расхохоталась и объяснила, как смешать напиток.
Тони все еще пялился на них, когда Джинни повернулась к Кастильо, наклонилась к нему и высунула свой язычок. Кастильо поцеловал кончик ее языка, потом втянул его в рот, захватив уже и ее губы; одновременно его рука проскользнула в вырез ее платья. Тони вдруг стало жарко, как в аду, и он ушел.
За стойкой бара Тони нашел мятный ликер и бренди, залил ими измельченный лед в тонком бокале, подходящем, по его мнению, для такого забавного коктейля, потом приготовил напитки для себя и Кастильо. Попутно он мысленно представлял себе, что с уханьем рубит дрова, пока не остыл немного, потом поставил напитки на поднос.
Джинни пригубила свой «Стингер», надула губки и благосклонно оценила:
— Для непрофессионала неплохо.
— Спасибо.
— О! — воскликнула она. — Вы же незнакомы! — Она глянула на Тони: — Кстати, как тебя зовут?
— Тони Ромеро.
— Тони, это Лео Кастильо.
— Привет, Тони.
Кастильо протянул руку, и Тони постарался пожать ее крепко и одновременно сердечно сказал:
— Рад познакомиться с вами, мистер Кастильо.
— Просто Лео. Мистер Кастильо меня называют только в призывной комиссии.
— А со мной ты не хочешь познакомиться? — спросила девушка.
— Я слышал, как Свэн называл вас Джинни.
— Сокращенно от Вирджинии. — Она рассмеялась. — Знаю-знаю, о чем вы подумали, но никто никогда не называл меня сокращенно Вирджин*. А не потанцевать ли нам, Тони?
— Ну…
— Да пошли же!
* Игра слов: Вирджин означает «девственница» (англ.)