Торговец плотью [= Торговец живым товаром]

Припомнив все, что Свэн рассказывал ему об Анджело, Тони спросил Марию:
— Этот Анджело, он ведь самый крутой малый в рэкете Фриско*, так?
* Фриско — Сан-Франциско (жарг.).
— Не знаю. Думаю, он довольно высоко взлетел.
— Он связан с какими-нибудь тузами? Ну, знаешь, с заправилами, бизнесменами, политиками?
— Ну, у них игорный бизнес и, конечно, наркотики. А девочек можно назвать самостоятельным делом. Анджело — босс во Фриско в том, что касается проституции.
— Бабки, должно быть, немалые, — задумчиво произнес Тони.
Мария жила в меблирашках в конце Сосновой улицы, примерно в миле от центральной части города. Пока они ехали по Сосновой, Тони обнял ее за плечи и притянул к себе. Мария приподняла голову и доверчиво вглядывалась в его лицо, а он еще крепче прижал ее к себе и нежно склонился к ней.
Все нужно делать с умом, думал Тони. Она натерпелась от всех этих пьяных сосунков и паразитов, у которых только одно на уме. Не так следует вести себя с женщиной, даже с той, которой платишь. Тони прильнул к Марии еще теснее и мягко промурлыкал ей в ухо:
— Теперь ты уже не скроешься от меня на следующие три года. И я чертовски рад, что снова нашел тебя, Мария.
— Я тоже рада, Тони.
И он поцеловал ее. Поцеловал ласково, нежно, даже любовно, без намека на пьяную страсть или грубость. Сильнее, насколько можно, прижал ее к себе своими сильными руками на заднем сиденье такси так, что их тела слились. Его правая рука, лаская ее плечо, скользнула по лопатке под мышку и легла на ее пышную грудь. Он целовал ее осторожно, не торопясь, и все то время, что длился поцелуй, его мозг холодно считал, складывал, умножал, мысленно укладывал один доллар на другой, а его глаза как бы обратились внутрь, в собственный мозг, и он видел, как растет вожделенная куча денег — доллар к доллару, пачка к пачке… Баксы, влияние, власть.
Их губы разомкнулись с тихим чмокающим звуком, как у юных влюбленных, Мария вздохнула и уткнулась ему в шею.
— Тони, о, Тони, — прошептала она.
Он чувствовал, как вздымается и опадает ее грудь, слышал, как прерывается от волнения дыхание.
— Мария, солнышко, — тихо проговорил он, — детка моя Несколько кварталов они проехали не шевелясь, боясь разомкнуть объятия, наконец она отстранилась от него.
— Мы почти на месте, — сказала она. — Поднимешься ко мне, выпьешь стаканчик?
— Непременно.
— У меня есть вино, Тони, хорошее красное вино, которое тебе нравится. Еще есть джин и немного виски.
— Отлично, малышка. Звучит заманчиво. — Тони откинулся на спинку сиденья и вздохнул. Через несколько секунд он словно невзначай поинтересовался: — Послушай, миленькая, а сколько девочек в вашем заведении на Филлмор?
 
Глава 2
Тони договорился встретиться с Марией в «Железном коне» на Мейдн-Лейн около часу ночи и поэтому постарался освободиться пораньше этим субботним вечером, намереваясь прогуляться немного, заглянуть, быть может, в «Святой Франциск» или на Юнион-сквер пропустить пару стаканчиков, чтобы убить время.
Он принял душ, побрился в ванной и вернулся по коридору в свою комнату. Прошелся расческой по волосам и уже надевал однобортный темно-синий костюм, когда зазвонил телефон. Это была Мария.
— Тони?
— Да, золотце, кто же еще?
Она рассмеялась и сказала:
— Тони, мне очень жаль, но я не смогу встретиться с тобой в час. Мои планы изменились.
— Черт, а я-то разоделся! А что случилось?
— Мне придется пойти на одну вечеринку. Идти надо непременно, поскольку меня пригласили к Шарки. Помнишь, я говорила тебе о нем — он один из здешних тузов. Мне повезло, что выбор пал на меня, Тони. Позвали четырех девочек, и Кастильо — он пашет на Шарки в нашем районе — сказал мне, что отобрали самых хорошеньких, так что я оказалась на неплохом счету. — Мария говорила взволнованно, запинаясь. Помолчав, она добавила: — Это как настоящий комплимент, да, Тони? А ты тоже считаешь меня одной из самых хорошеньких?
— Ты лучше всех, детка. Ах, Мария, я так мечтал о нашей встрече сегодня ночью. Вечеринка у вас частная или у меня есть шанс попасть на нее чуть позже?
 
— Послушай, дорогой, я спешу. Мне нужно подготовиться. Вечеринка же в общем открытая, но только для тех, кто работает на Шарки. Будут Кастильо и еще один из его приятелей…
— Анджело тоже прибудет?
— Нет, только наши парни. Кастильо говорит, что вечеринку устраивают в честь приехавшего в город сенатора? Или как?
— Конгрессмена?
— Нет, тип из штата… как это называется?
— Из законодательного собрания штата?
— Ага, этот Свэн, человек Анджело. Он…
— Кто? Свэн? А дальше? Я имею в виду — какой Свэн? Как его имя?
— Не знаю. Просто Свэн. Дружок Анджело.
— Золотце, а ведь это мой знакомый. Даже приятель, во всяком случае, был таким. Послушай, я должен, кровь из носу, попасть на вашу вечеринку.
Колесики в мозгу Тони закрутились вовсю: вот он, тот самый случай, которого он ждал. Он мог бы самостоятельно пробиться к Шарки, и даже к Анджело, и попросить места — любого, самого скромного места в организации, и, скорее всего, нарвался бы на отказ. А тут все складывается так удачно, лучше, чем можно было надеяться. Но в руки удача сама не дается, здесь нужно подсуетиться самому.
Тем временем Мария говорила, не скрывая обиды:
— Я знаю, почему ты хочешь попасть туда. Не из-за меня, нет, а из-за этих деятелей — Шарки и других.
Что верно, то верно — Тони ведь говорил ей о своем желании влезть в организацию, но Марии его намерение совсем не понравилось. Ей хотелось, чтобы он держался подальше от мира, который втянул ее, и занялся бы чем-нибудь пристойным. Сама-то она довольствовалась нынешним положением.
— Все верно, я хочу познакомиться с Шарки, — согласился Тони. — Ты можешь это устроить?
— Я же не его подруга, дорогой. Пожалуйста… Не надо тебе приходить туда. Мы увидимся позже.
— Еще как надо, черт побери. Так что устрой это.
— Нет, Тони.
— О’кей, детка. Тогда катись к чертовой матери. Может, когда и увидимся.
Тони замолчал, но не положил трубку, выжидал. Он просто обязан попасть к Шарки.
— Тони? Ты слушаешь?
— Ага.
— Милый, я не знаю даже, как к ним подступиться. Я ведь ничего не значу для этой компании.
— И не надо. Наряжайся и отправляйся… Кстати, когда ты должна быть там?
— В десять. Примерно через час.
— Хорошо. Ты увидишь там Свэна. Скажи, что знаешь Тони Ромеро, поговори с ним. Передай ему, что я до смерти хочу проведать старого приятеля. Поняла? Просто приехать и повидать его. Именно сегодня.
— Ну… ладно, Тони. — В ее голосе звучала покорность, а не прежняя радостная взволнованность. — Я постараюсь, но, может, у меня ничего и не получится.
— Все будет о’кей. Только сделай то, что я прошу. Да, детка, я тебе нисколько там не помешаю. Мне просто нужно повидаться со Свэном… и потолковать с Шарки. Я не доставлю тебе неприятностей.
— Попробую, Тони. Я позвоню тебе позже.
— Пока, детка. Обязательно позвони.
Тони принялся нервно, как зверь в клетке, расхаживать взад и вперед по маленькой комнатке. Он с силой ударил кулаком по ладони и нахмурился, замер. Черт возьми, нельзя упускать такой случай, раз подвернулся Свэн! Свэн! Как вам это нравится? Надо же, Свэн! По крайней мере, нужно постараться с ним встретиться. Мария говорит, что Свэн вась-вась с Анджело. С самим боссом. Проклятие! То-то и оно. Нельзя упустить такой шанс. Именно маленькой удачи и не хватает такому парню, как Тони Ромеро, и вот он, счастливый случай. Он снова стукнул кулаком по ладони — резко, нервно, словно вколачивая гвоздь.
Взгляд на часы: девять с минутами — еще час до того, как все закрутится. Должно закрутиться. Возбуждение теснило его грудь.
Может быть, уже через час с небольшим он войдет в желанный контакт с по-настоящему крутыми ребятами.
Без десяти одиннадцать Тони подошел к зеркалу, развязал галстук и снова тщательно повязал его широким узлом между длинными углами воротничка. Выглядит он что надо. Сшитый на заказ и стоивший кучу денег костюм хорошо сидит на его мощных плечах и сходит, по моде, на конус на тонкой талии и узких бедрах. Темно-синий цвет отлично оттеняет его смуглое мужественное лицо. И вообще, весь его облик говорит: этот парень знает, что к чему. Тони присел на постель, закурил последнюю сигарету и нервно затянулся, уставившись на телефон.