Торговец плотью [= Торговец живым товаром]
— Да. Помни, Тони, у меня других дел по горло, помимо твоих. У тебя полная свобода действия — до тех пор, пока ты будешь сообщать мне достоверную информацию. Карт-бланш, усек? — Анджело вздохнул и укоризненно покачал головой. — В том-то и беда покойного мистера Шарки — он плохо информировал меня.
Тони кивнул и вышел. Что это еще за чертов карт-бланш?
Дверь ему открыла Джинни. Вроде бы и не очень горюющая.
— Привет, Джинни.
— О, Тони! Тебя уже с месяц, наверное, не видно. Выпьешь чего-нибудь?
— Не откажусь. Я… э… зашел сказать тебе кое-что о Шарки.
— Да пребудет в мире его грязная душонка. Виски с водой?
— Ага. Так ты в курсе, что его прикончили?
— Я узнала об этом уже через час после случившегося. Убийство ведь повесили на тебя, а?
— Ага. Хотя, даю слово, не я его ухлопал.
— Я и не подумала на тебя. Ты не из таких. — Джинни пристально посмотрела на него и уточнила: — Пока еще не из таких.
Она деловито принялась за приготовление коктейлей. Тони наблюдал за ней в некотором замешательстве.
— Ты, я вижу, сильно убита горем. Не расстраивайся уж очень.
Джинни лукаво глянула на него:
— Не переживай за меня, Тони, миленький. Я так огорчена, словно только что узнала, будто кто-то отколол кусочек от скал Гибралтара. — Она протянула ему стакан. — Я не видела тебя целую вечность.
— Бедняга Шарки, — посочувствовал Тони.
— Не таким он уж был и беднягой, жил в свое удовольствие. Я постаралась устроить так, чтобы он завещал мне все, а ведь он стоил три миллиона. Теперь они мои, милый. Знаешь что. Эту квартиру он не снимал, а купил. — Джинни огляделась с самодовольной улыбкой. — Гнездышко теперь тоже мое.
Ну и дела! А Тони-то надеялся унаследовать эту роскошную квартиру вместе с должностью.
— Так что, Тони, я теперь богатая вдовушка. Богатая, хоть и рогатая вдова.
Тони нерешительно потоптался и хотел было присесть на стул, но Джинни живо подхватила его под руку:
— Нет, не сюда, милый. Пожалуйте в ваше уютное кожаное кресло. Да, да, именно сюда, Тони, миленький ты мой.
На следующий же день Тони принялся за дела. Купил новую пушку, на этот раз более скромного калибра, — «магнум-357» со стволом в три с половиной дюйма и заказал костюмы, скроенные таким образом, чтобы пиджак не пузырился на кобуре. Договорился через доступные ему теперь каналы о встрече с поставщиком порнографической продукции. Повидал Лео и выразил сожаление по поводу того, что не его выдвинули на место Шарки, заметив небрежно, что Анджело, конечно, виднее.
Одному из своих подчиненных Тони поручил составить список всевозможных сборищ, ожидавшихся в самом Сан-Франциско и ближайших окрестностях. Своему фотографу велел запечатлеть всех проституток, еще не представленных в его картотеке, и внес в нее поступившие данные. Затем тщательно классифицировал все досье с фотографиями по конкретным признакам.
Тони объездил весь Сан-Франциско, высматривая особняки для пары новых домов терпимости. Нашел вполне подходящие для его целей объекты, в том числе и недавно прикрытый ночной клуб, который намеревался использовать в ближайшем будущем. Здесь можно будет установить несколько рулеток, привлечь услуги девочек, умеющих носить элегантные вечерние платья, — они помогали бы клиентам делать ставки и приглашали бы проигравшихся болванов утешиться в комнатах наверху.
Тони не поленился отыскать в словаре озадачившее его выражение «карт-бланш».
Глава 10
Через месяц план, названный Тони «Новый рубеж», заработал вовсю, и боссы наверху сразу отметили поступление более высоких прибылей. Кроме предоставления клиентам дополнительных услуг, потек ручеек от продажи порнографических открыток, книг, фильмов и тому подобного, хотя эта мелочевка имела побочный характер.
На новом месте Тони управлялся так, словно оно было ему предназначено от рождения. Его распирал восторг от чувства собственной значимости и обретенной власти. Он стал боссом, если не считать номинального контроля со стороны Анджело.
Сам нанимал и увольнял людей, давал работу или лишал ее, карал или миловал. И наслаждался своим положением, как если бы вращался в сферах высокой политики: заседал, допустим, в конгрессе, осуществлял покровительство, раздавал посты начальников почтовых отделений и судей, оказывая различные услуги, используя свое немалое влияние. «В конце концов, — говорил он себе, — я занимаюсь, по сути, тем же делом, что и большинство политиков».
Следующие четыре месяца стали захватывающими для Тони.
Ему стало ясно, что Шарки ворочал гораздо более крупными делами, нежели казалось. Постоянно случались какие-то вещи, которые требовали внимания Тони: одни девочки меняли место, другие выходили замуж, третьи сбегали с предприимчивыми альфонсами, покидали город или даже штат; приходили новые кадры; возникали проблемы с подкупом, с медицинскими обследованиями, с четким ведением бухгалтерии, с жалобами на отдельных нерадивых или неумелых, а то и на бордели в целом. Со многими проблемами справлялись Лео, Хэмлин и новенький, но крутой паренек по имени ди Карли, однако Тони приходилось везти на себе основной воз — на нем лежала ответственность за все происходящее в большом хозяйстве.
К концу этого блистательного периода Тони столкнулся с первой серьезной бедой.
Около восьми вечера он обедал дома с Марией. В последние месяцы она заметно осунулась и выглядела подавленной. Тони жалел, что не может уделять ей больше времени, но ему приходилось вкалывать, чтобы шестеренки и колесики Системы крутились вовсю. Они еще ели, когда зазвонил телефон, и Тони взял трубку.
— Тони? Анджело. Срочно приезжай.
— К вам в контору?
— Ну конечно, куда же еще. Поторопись.
— Да в чем дело-то? Неприятности?
— Приезжай, я все объясню.
Тони положил трубку и метнулся в спальню.
— Что случилось, Тони? — Мария встала из-за стола и пошла за ним.
— Не знаю. Звонил Анджело. Хочет видеть меня, но не сказал зачем.
В спальне Мария наблюдала, как он неуклюже напяливает сбрую с пушкой и натягивает пиджак на свои мощные плечи.
— Тони, как мне не нравится эта штука! Ты же не головорез какой-нибудь, не убийца…
Он прервал ее, одновременно проверяя свои карманы:
— Послушай, подруга, я постоянно таскаю с собой кучу денег, и однажды пушка мне может пригодиться. Давай больше не будем возвращаться к этому.
— О, Тони, — робко, еле слышно проговорила Мария, — я так боюсь за тебя. Ты слишком… Господи, даже не знаю. Ты ведь можешь навлечь на себя большую беду.
— А, помолчи, Мария. Мне и без тебя хватает неприятностей. Поговорим в другой раз. — И Тони заторопился к выходу.
— Правда, Тони? Мы действительно поговорим серьезно? Ты постоянно велишь мне заткнуться. Так мы обсудим это?
— Ага. А теперь оставь меня в покое.
При появлении Тони Анджело торжественно встал и заявил:
— Сегодня ночью тебе предстоит важное дельце. Ты знаешь район площади Лафайет?
— Как свои пять пальцев. А что?
— Там неожиданно появилась парочка конкурентов — на Лагуна-стрит. Я услышал о них лишь час назад. Они, к удивлению, действуют открыто, пятьдесят девочек на два дома, дела идут бойко.
— Два заведения? Странно, до меня ничего не доходило.
— В том-то и беда. — Анджело стоял перед Тони, сверкая глазами. — Тебе следовало знать о них и немедленно прекратить безобразие. А то мне приходится заботиться обо всем.
— Так они и правда не наши?
— Конечно нет. Деньги не такие уж большие, но важен почин: стоит спустить одним — и пойдет. — Анджело Нервно зашагал по комнате. — Тут мы недосмотрели, нас провели. Они, видать, отстегивают кому-то. Ты должен остановить их, пока у них аппетит не разгулялся.
— Это… э… не операция Синдиката?
— Нет. Я же говорил тебе, что в Сан-Франциско хозяин я. Эти два заведения не завязаны на какую-либо общенациональную сеть. Скорее шайка грязных сутенеров да парочка ловких дельцов.