Торговец плотью [= Торговец живым товаром]

— Тони, прошу тебя…
— Заруби себе на носу — я не желаю больше ничего слышать. Я так решил.
Некоторое время она растерянно смотрела на Тони, потом сказала, подавив вздох:
— Хорошо, Тони. Не буду больше спорить с тобой.
Следующие несколько недель жизнь Тони протекала по вновь заведенному порядку. Он спал допоздна; проснувшись, посещал Марию, а по ночам объезжал с Лео точки. Часто они вместе завтракали или пропускали по нескольку стаканчиков в каком-нибудь клубе, и Тони — прилежный ученик — досконально изучил дело. А еще он узнал, что выручка от борделей составляет около восемнадцати миллионов в год и что из отбираемой у женщин доли Лео, Хэмлин и Элтери получают по полторы тысячи в месяц.
Поездив около месяца с Лео, Тони наконец-то столкнулся с Элтери. Это случилось в субботу, в самую напряженную ночь, когда они с Лео заехали за выручкой в большой дом на Филлмор. Когда они вошли, Фрэнк Элтери сидел в зале.
Тони, ни разу не видевший его, принял Элтери за одного из клиентов — тем более он любезничал с девушкой. Лео же остановился как вкопанный и негромко выругался:
— Дьявольщина! Я так и знал.
Тони недоуменно таращился на него, когда он пересек зал и, любезно улыбаясь, протянул руку:
— Привет, Фрэнк, рад тебя видеть. — Лео хохотнул. — Почтальон на отдыхе, не так ли?
— Ага.
Лео повернулся к Тони и, пристально, со значением глядя на него, сказал:
— Тони, это Фрэнк Элтери. Пора уже вам познакомиться.
Фрэнк, это Тони Ромеро.
Элтери встал, улыбаясь. Тони кивнул и со словами «Привет, Элтери, рад познакомиться с вами» протянул ему руку.
Элтери посмотрел на руку Тони, потом уставился ему в лицо.
Он был примерно одного роста с Тони, но тоньше. У него маленькие черные глазки, смуглая кожа, и он казался сметливым малым. Лет тридцати, с вьющимися лоснящимися черными волосами. На нем прекрасно сидящий черный костюм, красная бабочка.
— Тони Ромеро, — проговорил Элтери. — Так-так. — Он был сама любезность. — Рад, очень рад. Как же, наслышан, вы становитесь действительно опасным, Ромеро.
Тони с силой сжал зубы, с трудом сдерживая волну гнева.
Элтери вроде бы не собирался пожимать ему руку, но, когда Тони уже опускал ее, Элтери стремительно подхватил ее, слегка тряхнул и тут же отпустил.
Элтери дважды провел ладонью по своему пиджаку, словно брезгливо оттирая ее, и, продолжая радостно улыбаться, произнес:
— Да, сэр, очень рад. — Он тут же повернулся к Лео и добавил:
— Я слышал, вы двое стали настоящими корешами.
— Мы ладим, — сухо ответил Лео.
— О, извините меня, я на минутку, — бросил Элтери, повернулся и сделал один шаг, потом остановился, посмотрел через плечо на Тони и добавил: — Вы ведь извините меня, а, Ромеро?
Тони понимал, что его подначивают, пытаются выставить на посмешище, представить дураком, но ничего не ответил.
Элтери пересек зал и вышел в коридор.
— Ну и что ты о нем думаешь? — спросил Лео.
— Подонок. Могу спорить, что этот спектакль он отрепетировал заранее.
— Ведет себя так, будто нализался. Не думаю, однако, что он так уж пьян. И все же он явно не в себе, Тони. Может, тебе уйти пока, а позже встретимся?
Не успел Тони ответить, как вернулся Элтери и подошел к ним, все еще улыбаясь:
— Я ведь не задержал вас, правда? Послушайте. Ромеро, а что вы тут ищете? Я понимаю, Лео делает свою работу. — Элтери наморщил лоб и добавил:
— А, вспомнил, я слышал, будто вы неровно дышите к одной из здешних сучек?
Тони наградил Элтери долгим взглядом — после такого взгляда обычно следует удар, но он сказал:
— Знаете что, Элтери? Вы, надо полагать, замечательный человек. Вы даже кажетесь замечательным парнем. Вот только язык ваш — враг ваш.
Присутствовавшие в зале почувствовали возникшую напряженность, восемь — десять мужчин и женщин тревожно наблюдали за троицей.
— Что вы этим хотите сказать, Ромеро? — спросил Элтери. — Я что-то не пойму. Человек я простой, не то что такой крутой мошенник, как вы. — Он пожал плечами. — Нет, слишком уж вы ловкий для меня, Ромеро.
 
Тони холодно размышлял, врезать ли ему прямо здесь, в зале, или подождать, пока он выйдет отсюда. Элтери собрался было сказать что-то еще, но в зал вошла Мария Казино.
Пересекая комнату, она заметила Тони.
— О, Тони! — воскликнула она. — Я и не знала, что ты здесь.
— Привет, детка, — поздоровался он.
— А, дорогуша, — тут же встрял Элтери, — я здесь. Жду тебя целый час. Я и не знал, что ты нарасхват. — Он вдруг замолчал, словно ему в голову пришла неожиданная мысль, и злорадно посмотрел на Тони: — Эй! Ну и ну! Не об этой ли маленькой шлюшке мы говорили только что? Не может быть… Проклятие! — И он противно рассмеялся.
Мария нахмурилась и повернулась к Тони:
— В чем дело? Что тут смешного?
— Ничего, милашка, разве что этот Элтери смешон. — Тони ободряюще улыбнулся ей.
Элтери схватил Марию за руку, грубо притянул к себе, обнял за талию, а другой рукой слегка сжал ее грудь и сказал:
— Пойдем, сладкая моя, мне не терпится узнать, почему ты пользуешься такой популярностью.
Мария бросила озабоченный взгляд на Тони, а он лишь улыбнулся и подмигнул ей. Элтери потянул ее за собой, потом остановился и с издевкой сказал:
— О, прошу прошения, джентльмены. Вы ведь извините меня? Вы извините меня, Ромеро?
Тони уже отбросил всякие сомнения — без потасовки не обойтись, но не хотел поднимать шум в зале без крайней необходимости. Он прищурился, словно размышляя над словами Элтери, потом сказал:
— Ну, даже не знаю. Д-да, Фрэнки, пожалуй, я вас извиняю.
Элтери согнал с лица улыбочку, хотел было выдать что-то, но передумал и потащил Марию к двери, приговаривая:
— Идем, красотка, порезвимся немного.
Как только они вышли, Лео предложил:
— Тони, может, пойдем?
— Займись своим делом, друг, а я подожду здесь — вдруг Элтери скоро закруглится.
Тони показалось, что Лео вздохнул с облегчением, но все же не перестал нервничать. Лео приблизился к нему и прошептал:
— Он гнусный тип, Тони. Берегись его. Не стоит связываться.
— Ладно, иди за бабками. А какой он гнусный, расскажешь мне по дороге.
Когда Лео вышел, Тони присел на диван, прикурил сигарету и успел выкурить лишь половину, как вернулся Лео. Сев рядом с ним, Лео проговорил:
— Нам больше нечего тут делать, приятель. Так что пошли, если не возражаешь.
— Тебе, может, и нечего. Коли так, то иди.
— Ты дождешься его?
— А ты как думал?
— О’кей. От тебя и в самом деле дурно запахло бы, если бы ты ушел сейчас, особенно с точки зрения Шарки. Мне же, учти, это совсем не нравится. Говорю тебе, он гнусный подонок. И понимает, что достал тебя. Но если ты дашь ему шанс — он просто убьет тебя. А Шарки прикроет его, и все, — ты уже не будешь досаждать ему.
Тони промолчал. Желудок у него сжался от дурного предчувствия. Он затушил окурок и тут же закурил новую сигарету.
— Ладно, — смирился Лео. — Он не расстается с пушкой, как и я. Дать тебе мою?
Тони отрицательно мотнул головой.
— Обычно у него и нож при себе. Ты будешь не первым, против кого он пустит его в ход.
Тони глубоко затянулся сигаретой. Он не сомневался, что справится с Элтери, но мало ли что может пойти не так. Но откладывать выяснение отношений ни в коем случае нельзя.
Тони понимал, что буквально в считанные часы Шарки становится известно все, что происходит, как ведет он себя, сопровождая Лео. Да и Анджело тоже в курсе.
Тони повернулся к Лео:
— Ты остаешься?
— Да, черт возьми. Я повязан не меньше и не собираюсь бросать тебя. Только не сейчас.
— Спасибо, Лео. Я так и думал. Сделай мне одно одолжение, ладно? Проследи, по возможности, чтобы он не выхватил пушку. Со всем остальным я справлюсь сам.
Лео нервно сощурился и молча кивнул.
— Слушай-ка, Лео, — через минуту заговорил Тони, — ты ведь знаешь район Элтери? Не хуже его самого, а?