Побочный эффект (СИ)
Луна молча смотрела на неё, не зная, что сказать. Неужели и вправду всё выглядит именно так? Неужели своим хорошим отношением к профессору она позорит его, потому что все считают её ненормальной? Но ведь он сам не думает так — Луна точно знала… Хотя, возможно, только потому, что не замечает, как это выглядит со стороны? Или всё-таки Паркинсон обманывает её, и всему виной обычная ревность?
— Ну, что ты вылупилась на меня, — услышала Луна грубый голос Пэнси. — Уставилась, как овца…
— А что я должна тебе сказать? — Луна действительно не знала, как закончить этот разговор.
— Правильно, Лавгуд. Тебе нечего сказать. Поэтому молчи и слушай. Сейчас ты получила последнее предупреждение. Ещё раз увижу тебя рядом со Снейпом — прокляну. Причём уже без всякого дополнительного предупреждения. Потом не обижайся.
Луна открыла было рот, чтобы ответить, но взглянула на Паркинсон и замерла. Та вытянула шею и во все глаза глядела вдаль, куда-то за спину Луны, туда, откуда раздавались быстрые размеренные шаги. Сердце Луны пропустило удар и забилось часто-часто. Это мог быть только Он.
Луна спиной ощутила, когда Снейп остановился позади неё. Её ноздрей коснулся его лёгкий, едва ощутимый запах. Она не смогла бы сказать, из чего состоит этот запах, но узнала бы его из тысячи. И поняла она это только сейчас. Луне показалось, что её лицо покрывается красными пятнами. Хорошо, что Паркинсон сейчас смотрела не на неё, а во все глаза пялилась куда-то поверх её головы, заглядывая в глаза своего декана. Её взгляд был деловым, но в нём, помимо преданности и сосредоточенности проскальзывало нечто такое, за что Луне вдруг захотелось её убить.
— В чём дело, мисс Паркинсон? — голос из-за спины был строгим, но Луна ощутила, будто он мягко обволакивает её, заставляя дрожать каждый нерв.
— Господин профессор, — ответила Пэнси более высоким, чем обычно, голосом. — Я шла к вам, чтобы сказать о драке между нашим первокурсником Торнфилдом с каким-то гриффиндорцем. Сейчас оба находятся в больничном крыле.
— Благодарю, мисс Паркинсон. Я разберусь, — ответил Снейп, полностью игнорируя присутствие Луны. — Это всё?
— Да, господин декан.
— В таком случае отправляйтесь на обед, если, конечно, в ваши планы не входит его пропустить.
Снейп двинулся вперёд. Обходя Луну, он бросил на неё холодный взгляд, словно она была участком стены или доспехами в нише. У неё зашумело в ушах от прилившей к голове крови. Сквозь этот шум Луна услышала донесшийся откуда-то издалека голос Паркинсон:
— А ещё Драко просил передать…
Она увидела, как Снейп быстро удаляется по коридору вместе с идущей рядом Пэнси. И только когда они скрылись из виду, медленно продолжила свой путь. От её радужного настроения не осталось и следа. На душе было тяжело. Неужели её любовь к Северусу будет выглядеть для всех вот так, если о ней узнают? Неужели все будут считать это позором для него? А ведь она хотела, чтобы люди относились к нему хорошо — так, как он того заслуживает. Неужели её отношение опустит его в глазах окружающих ещё ниже? Или всё же не стоит прислушиваться к злобным выпадам Паркинсон, которая исходит ядом из-за ревности?
Луна вздохнула. Пусть всё идёт, как идёт. Любить его она не перестанет. Разве можно приказать себе такое и, главное, выполнить приказ? Она только постарается, чтобы ни у кого больше не возникло желания распускать слухи и сплетни о ней и о Северусе. Чтобы эти слухи никак не смогли повредить ему.
Октябрьский понедельник выдался холодным и ветреным. Правда, дождь, ливший все выходные, перестал. Ещё бы — ведь в воскресенье состоялся поход в Хогсмид. А закон подлости ещё никто не отменял. В учебный день, когда никуда не нужно идти, дождя не будет. А вот в выходной… Дождь хлестал так, что Луна с Джессикой вымокли насквозь, прежде, чем добрались до «Трёх мётел». Вид заколоченного досками входа в магазин волшебных штук «Зонко» настроения не улучшил. К тому же Луне так и не удалось увидеться с Гарри и прочими. В «Трёх мётлах» яблоку негде было упасть. Луна с Джессикой едва сумели найти свободное место за столиком, за которым уже примостились две хаффлпаффки с четвёртого курса. Оглядев помещение, Луна так и не увидела никого из своих друзей. Отогревшись немного и выпив по бокалу сливочного пива, Луна с Джессикой решили возвращаться в замок. Удовольствия прогулка в Хогсмид не доставила. Плащи, шарфы и перчатки не спасали от порывов ледяного ветра с дождём.
— Лучше бы сидели в замке! — с досадой констатировала Джессика, и Луна была с ней полностью согласна.
К вечеру по всей школе распространилась весть о том, что кто-то наслал проклятие на Кэти Белл и что случилось это именно в Хогсмиде. Новость передавалась из уст в уста, с каждым разом обрастая новыми устрашающими подробностями. Луне трудно было понять, что из этого правда, а что выдумки. Но, поскольку все сходились на том, что Гарри Поттер видел, что случилось с Кэти, Луна решила обязательно расспросить его обо всём в ближайшее время.
В понедельник стало ясно, что дело серьёзное. Кэти пострадала настолько сильно, что её увезли в Сент-Мунго. Говорили, что всему виной ожерелье, которое она несла в замок из Хогсмида. Кто и зачем дал ей это ожерелье — версий ходило множество. Однако всем было понятно, что проклятие предназначалось не ей, и попала она под него случайно. А вот кому оно предназначалось и, главное, от кого Кэти получила заколдованное ожерелье — тут мнения разделились. Одни считали, что оно предназначалось Дамблдору, другие — что Гарри Поттеру. Большинство склонно было винить во всём слизеринцев, поскольку именно этот факультет воспитал наибольшее число сторонников Того-Кого-Нельзя-Называть. А что за всем этим стоял Тёмный Лорд, ни у кого сомнений не вызывало.
Луна считала, что знает, кто виноват в этом происшествии. В школе был только один человек, получивший страшное задание — убить Дамблдора. Но говорить об этом с кем бы то ни было она не могла. Ей достаточно было понимать, что Снейп обо всём информирован и держит ситуацию под контролем. Впрочем, Луна знала, насколько это тяжело — держать под контролем такую ситуацию. И от всей души сочувствовала Снейпу.
Именно эти мысли теснились в голове Луны вечером в понедельник, когда она по обыкновению сидела в своём неприметном уголке райвенкловской гостиной с учебником трансфигурации на коленях. Ветер бушевал за окнами башни, и кажется, снова начинался дождь. Темнота и вой ветра за окном делали ещё более уютным её отгороженный от всех уголок гостиной, слабо освещённый тёплыми отблесками каминного пламени. Поэтому, несмотря на поздний час, Луне не хотелось выбираться из своего старого потёртого кресла. Читать и воспринимать прочитанное у неё уже не было сил. Луна просто смотрела в огонь своими огромными глазами, в которых странно отражались отблески пламени, превращая их из серебристо-серых в кипяще-золотые.
Луна уже почти собралась встать и отправиться в спальню, как вдруг ощутила привычный толчок в сознании. Она вновь почувствовала себя Северусом Снейпом, стоящим на пороге Малфой-мэнора. Это значит, Тёмный Лорд в очередной раз призвал к себе своего слугу. И, судя по тому, что внезапно ощутила Луна, душа Снейпа, принявшего Охранное зелье, пребывала в состоянии гораздо более подавленном, чем обычно.
Луна, уже привычная к обстановке Малфой-мэнора, перестала обращать внимание на антураж, стараясь полностью погрузиться в наполовину ускользающее от неё сознание Северуса, чтобы как можно отчётливей ощутить и понять всё то, что сейчас лежит у него на душе. А поняв и ощутив, ужаснулась увиденному.
Состояние Луны позволило ей сразу, целиком узнать обо всех событиях прошлого лета. И это знание накрыло её, как снежной лавиной и полностью погребло под своей невыносимой тяжестью. Будучи сейчас наполовину Северусом, Луна вдруг поняла, отчего высохла и почернела рука Дамблдора. Она узнала всё о хоркруксах и Непреложном обете. О том, что самому Дамблдору жить осталось не больше года. И самое главное — что директор поручил Северусу убить его, чтобы спасти душу Драко от греха убийства. А заодно и доказать этим деянием преданность самого Северуса Тёмному Лорду и укрепить его позиции в глазах Волдеморта.