Побочный эффект (СИ)
Девчонку трясло — и при этом не только от страха. Снейп чувствовал, что его, то есть, её, раздирает любопытство. Он пытался украдкой поднять глаза на Волдеморта и взглянуть на него из-под опущенных ресниц так же, как делал это на уроках зельеварения, глядя на профессора Снейпа. То есть… На себя? Борьба этих двух сознаний в собственном мозгу стоила Снейпу невероятных усилий. Его лоб покрылся испариной, и он благодарил Мерлина за то, что его длинные неопрятные патлы закрывали лицо от взгляда Повелителя.
— Ну, что же, С-северус-с-с… Ис-с-скупать вину придётся. Ты хороший с-с-слуга, С-с-северус-с. Но иногда ты с-с-слиш-ш-шком независ-с-с-сим. Приходится приучать тебя к повиновению. Круцио!
Снейп стиснул зубы и сцепил кулаки. Ещё ни разу Волдеморту не удавалось вырвать стон из этих плотно сжатых побелевших губ, пока сознание теплилось в скрюченном муками теле. И лишь когда неимоверная, дикая боль приводила этого гордеца на грань между реальностью и бредом — только тогда эти губы исторгали тихий, протяжный полустон-полувой. Обычно это служило Волдеморту сигналом к окончанию представления, потому что после этого Снейп просто отключался, и пытать его уже не было никакого смысла.
Сегодня Повелитель не собирался доводить его до такого состояния — Снейп нужен был ему здоровым, в трезвом уме и твёрдой памяти. Но поучить этого наглеца дисциплине стоило. Поэтому Волдеморт внимательно следил за реакцией подчинённого на пыточное заклинание, чтобы не «пережать» с болевым воздействием. Заодно, по привычке, он старался сквозь пелену боли проникнуть в сознание Снейпа, которое тот постоянно держал полуприкрытым, показывая ему лишь отдельные фрагменты мыслей, чувств и воспоминаний, по которым Снейпа никак нельзя было уличить в нелояльности или, тем более, в предательстве.
Однако сегодня Снейп не чувствовал боли. Зелье действовало. Но, драккл побери, с какими же побочными эффектами! Снейп не знал, какой интенсивности Круциатус применяет к нему Тёмный Лорд, поэтому играл сдержанно, тщательно повторяя мимику и движения, которые должны были убедить Хозяина в том, что он действительно страдает. Гораздо хуже было другое.
Та часть личности, которая оставалась Северусом Снейпом, отчаянными усилиями воли удерживала окклюментный барьер от вторжения в сознание Волдеморта. И удерживала она его не для того, чтобы скрыть тайны Дамблдора или собственные мысли, чувства и воспоминания. Она из последних сил защищала от вторжения этого чудовища мир, населённый бундящими шицами, нарглами и морщерогими кизляками, мир, в котором у странного дома в виде чёрного цилиндра, расположенного на вершине холма, растут сливы-цепеллины, похожие на оранжевые редиски и над которым даже днём светит луна, а в самом доме стучит-грохочет печатный станок, выплёвывая один за другим новенькие, пахнущие свежей типографской краской номера «Придиры». Мир, в котором есть любящий и любимый отец и так не хватает матери. Мир, в котором очень часто думают о нём, о профессоре Снейпе, причём, думают без ненависти или раздражения, а с сочувствием и неподдельным интересом. И, кажется, вот-вот готовы его… А, драккл! Удерживать окклюментный щит стоило Снейпу неимоверных усилий. Обливаясь потом, он скорчился на коленях перед Тёмным Лордом, обхватив себя руками и скрежеща зубами. Силы Снейпа были на исходе — слишком маленькая часть его сознания принадлежала сейчас ему. Но Волдеморт, видя, как тот изнемогает под тяжестью, как он думал, его Круциатуса, медленно произнёс:
— Фините Инкантатем.
К огромному удивлению Снейпа, как только закончилось воздействие на него заклинания, девчонка, завладевшая его сознанием, бесследно исчезла. Его мозг снова целиком и полностью принадлежал ему и в данный момент пытался лихорадочно проанализировать ситуацию. Охранное зелье, сваренное им, действовало — он не ощущал боли. Но вместе с этим, вернее, вместо этого, он ощущал себя девчонкой — и он точно знал, какой именно. Впрочем, сейчас об этом думать было некогда. Сейчас ему нужно подниматься с колен и ждать приказаний своего Повелителя. Думать о случившемся он будет после. Здесь есть о чём подумать — в этом Снейп не сомневался.
— Иди сюда, Северус, — голос Волдеморта, кажется, перестал быть таким пронзительным. — Присаживайся.
Он указал Снейпу на стул, стоявший напротив него. Снейп молча сел, внимательно глядя в глаза Повелителя. Он имел на это право, успешно пройдя испытание болью.
— Северус-с-с… Скажи, ты помнишь дословно то пророчество, о котором рассказал мне тогда? — красные глаза Волдеморта буравили его, словно пытаясь насквозь просверлить мозг. Но Снейп выдержал этот взгляд.
— Да, мой господин, — Снейп покорно склонил голову.
Ещё бы ему не помнить! Каждое слово этого пророчества впечаталось в его мозг и в сердце, словно его выжгли там калёным железом.
— А ты действительно рассказал мне его полностью?
Снейп почувствовал, что Волдеморт снова пытается проникнуть в его сознание, на этот раз не тараня его окклюментный щит, а словно просачиваясь сквозь него. Но сейчас Снейп полностью был самим собой, и сила его магии давала ему возможность легко противостоять вторжению.
— Да, мой Лорд.
Снейп счёл уместным поднять взгляд и прямо посмотреть в красные глаза этого монстра. Всего на пару секунд, чтобы тот убедился, что он не лжёт. Волдеморт предпочитал, чтобы в его присутствии подчинённые опускали глаза. Одной лишь Белле раньше было позволено жадно разглядывать Повелителя, пожирая его пламенным влюблённым взглядом. Ну, так то Белла… У Снейпа иногда закрадывалось подозрение, что Волдеморт и сам предпочитал не связываться с этой одержимой, потому и не одёргивал её и не наказывал, как прочих. И тот факт, что сейчас она сидела в Азкабане, скорее радовал Повелителя, чем огорчал его.
— А Дамблдор… Он не делился с тобой этой информацией? Не рассказывал тебе всё пророчество целиком? — попытки Волдеморта проникнуть в его сознание в этот момент стали особенно настойчивыми. Снейп сделал вид, что никакого окклюментного барьера в его сознании не существует вовсе, легко извлекая из глубин памяти нужное воспоминание. «Тебе не нужно этого знать, Северус, — как-то сказал ему Дамблдор, правда, не о пророчестве, а совсем по другому поводу. — Я не хочу, чтобы Волдеморт, роясь в твоём мозгу, случайно наткнулся на это». Сейчас это воспоминание пришлось как нельзя более кстати. Снейп продемонстрировал его Тёмному Лорду и тот, кажется поверил. Во всяком случае, его попытки проникнуть в мозг своего последователя временно прекратились.
— Северус. Мне необходимо знать это пророчество целиком. Добудь его для меня. Выведай его у Дамблдора — любым способом.
— Мой повелитель, — Снейп склонил голову в знак почтения. — Дамблдор — очень хитрый и скрытный старик. Я приложу максимум усилий, чтобы выполнить ваш приказ, но не уверен, получится ли это у меня.
— Постарайся, чтобы получилос-с-с-сь, — голос Волдеморта снова поднялся до угрожающе-свистящих высот. — Это в твоих интересах… С-с-с-еверус-с-с-с… — он как-то особенно выделил его имя, отчего у Снейпа, привыкшего за время общения с Волдемортом ко всему, пробежал холодок по спине. — Или этот хитрый лис тебе не доверяет? Тогда для чего мне нужен такой шпион?
Угроза в голосе Хозяина была уже не скрытой, а явной. Снейп снова склонил перед ним голову, так, что волосы упали на лицо:
— Дамблдор никому не доверяет до конца, мой Повелитель, — почтительно произнёс Снейп. — Если бы он этого не делал, вы бы сейчас уже сидели в кресле Министра магии.
— Резонно, — неожиданно быстро согласился Волдеморт. — И всё-таки, Северус… — снова картинная пауза, явно призванная усилить напряжение, — ты сделаешь всё, чтобы выведать у старика полный текст этого пророчества.
— Разумеется, мой Повелитель, — этот ответ сопровождал ещё один почтительный поклон.
Расспросив Снейпа об обстановке в Хогвартсе, о настроениях студентов и преподавателей и, разумеется, обо всём, что касалось Гарри Поттера, Волдеморт, наконец, отпустил его со словами: