Побочный эффект (СИ)

Вместе с друзьями, не отстающими от него ни на шаг, он направился к двери, которая теперь находилась прямо напротив. Положив левую руку на её прохладную блестящую поверхность, он поднял палочку, чтобы его не застали врасплох, затем толкнул дверь.
Она легко распахнулась.
После полумрака, царившего в первой комнате, свет люстр, низко висящих на золотых цепях в этом длинном прямоугольном помещении, показался им очень ярким. Комната была практически пуста, если не считать нескольких столов и огромного стеклянного аквариума, который занимал самую её середину, — наполненный темно-зеленой жидкостью, он был так велик, что все они свободно могли бы в нём искупаться. Приглядевшись, они заметили, что в аквариуме лениво плавают какие-то жемчужно-белые комья.
— Что это за штуки? — прошептал Рон.
— Не знаю, — сказал Гарри.
— Может, рыбы? — предположила Джинни.
— Вододышащие личинки! — возбужденно сказала Луна. — Папа говорил, что в Министерстве выращивают…
— Нет, — сказала Гермиона каким-то странным голосом. Она подошла к аквариуму и всмотрелась внутрь через стекло. — Это мозги.
— Мозги?
— Да… Интересно, что они с ними делают?
Все сгрудились у аквариума. Действительно, теперь, когда они глядели на них с близкого расстояния, ошибки быть не могло. Зловеще поблескивая, мозги то выплывали из глубин зелёной жидкости, то снова скрывались из виду, похожие на скользкие головки цветной капусты.
— Пойдём отсюда, — сказал Гарри. — Это не та комната. Надо проверить другую дверь.
— Здесь тоже есть двери, — заметил Рон, обводя рукой стены. У Гарри упало сердце: какой же он огромный, этот Отдел тайн!
— Во сне я выходил из тёмной комнаты и сразу попадал во вторую, — сказал он. — По-моему, надо вернуться и попробовать оттуда.
Они снова вернулись во тьму круглой комнаты; теперь вместо синих огненных полос перед глазами у Гарри плавали призрачные комья мозгов.
— Стойте! — вдруг сказала Гермиона, когда Луна уже собиралась закрыть за собой дверь помещения с аквариумом. — Флагрейт!
Она взмахнула палочкой, и на двери появился огненный крест. Стоило двери закрыться за ними, как вновь раздался низкий рокочущий гул и стены снова начали быстро вращаться, однако теперь на фоне тусклых синих полос появилась широкая, яркая красно-золотая. Когда всё опять затихло, огненный крест не потух — он по-прежнему указывал им, из какой двери они только что вышли.
— Молодец, — сказал Гарри. — Ладно, давайте проверим эту…
Он снова пересёк комнату и толкнул противоположную дверь, держа палочку наготове; друзья последовали за ним.
Новая комната, прямоугольная и слабо освещённая, была больше последней, а пол её спускался вниз ступенями, образуя огромную каменную яму футов двадцати в глубину. Они стояли на самой верхней из этих крутых каменных ступеней, или скамей, амфитеатром идущих вокруг всей комнаты. На дне ямы возвышалась каменная платформа, а на ней — каменная же арка, покрытая трещинами, такая древняя и ветхая на вид, что непонятно было, как она ещё не рассыпалась в пыль. Проем арки, стоящей на платформе без всяких дополнительных опор, был закрыт изорванным чёрным занавесом; несмотря на полную неподвижность холодного воздуха вокруг, этот занавес еле заметно колыхался, словно до него только что дотронулись.
— Кто здесь? — спросил Гарри, спрыгивая на следующую скамью. Никто ему не ответил, но занавес в арке по-прежнему зыбился, точно колеблемый лёгким ветерком.
— Осторожно! — шепнула Гермиона.
Гарри спустился по крутым уступам до самого дна каменной ямы и медленно двинулся к платформе. Его шаги сопровождало громкое эхо. Отсюда, снизу, островерхая каменная арка казалась гораздо выше. Занавес продолжал мягко колыхаться, словно сквозь него секунду назад кто-то прошёл.
— Сириус? — снова подал голос Гарри. На этот раз он говорил тише, поскольку был совсем близко.
У него было очень странное чувство — будто по ту сторону занавеса, прямо за аркой, кто-то стоит. Сжав палочку как можно крепче, он стал боком пробираться вдоль платформы, но там никого не оказалось: он снова увидел изорванный чёрный занавес, только с другой стороны.
 
— Пойдём, — окликнула его Гермиона, спустившаяся до середины амфитеатра. — Тут что-то не так, Гарри. Лучше уйдём отсюда.
Вид у неё был испуганный — гораздо более испуганный, чем в предыдущей комнате, где плавали мозги, — но Гарри показалось, что в этой арке, несмотря на всю её ветхость, есть своеобразное очарование. Она пробудила в нём любопытство: у него возникло сильное желание подняться на платформу и пройти сквозь эту мягко колышущуюся вуаль.
— Пойдём, Гарри, пожалуйста! — повторила Гермиона ещё настойчивее.
— Сейчас, — сказал он, но не тронулся с места. Его ушей только что достигли странные звуки. Это был слабый шёпот или ропот, словно по ту сторону занавеса тихо переговаривались какие-то люди.
— Что вы говорите? — спросил он так громко, что его слова эхом прокатились по всему помещению.
— Никто ничего не говорил, Гарри! — сказала Гермиона, шагнув к нему.
— Кто-то шепчет там, сзади, — сказал он, нахмурившись, и чуть отодвинулся от неё, не давая взять себя за руку. — Это ты, Рон?
— Я здесь, дружище, — отозвался Рон, появляясь сбоку от платформы.
— Неужели вы ничего не слышите? — удивлённо спросил Гарри, поскольку тихий ропот усиливался; неожиданно для себя Гарри заметил, что уже стоит одной ногой на платформе.
— Я тоже их слышу, — сказала Луна, подойдя к ним с другой стороны. Она не сводила глаз с колеблющегося занавеса. — Там, внутри, кто-то есть!
— Что значит «внутри»? — осведомилась Гермиона, спрыгивая с нижней скамьи. Она говорила гораздо более сердито, чем того требовала ситуация. — Там нет никакого «внутри» — это просто арка, туда никто не поместится. Хватит, Гарри, пойдём отсюда…
Она схватила его за локоть и потянула, но он не послушался.
— Гарри, мы пришли сюда ради Сириуса! — сказала она высоким, напряжённым голосом.
— Ради Сириуса… — повторил Гарри, как зачарованный глядя на волнующийся занавес. — Да-да…
Что-то наконец встало на место у него в мозгу — Сириуса взяли в плен, его пытают, а он здесь таращится на эту арку…
Он отступил от платформы на несколько шагов и с трудом оторвал взгляд от занавеса.
— Пошли, — сказал он.
— О чём я тебе и… ну ладно, идем! — сказала Гермиона и первой начала взбираться по каменным ярусам. По другую сторону амфитеатра стояли Джинни с Невиллом — они тоже смотрели на занавес, как загипнотизированные. Без единого слова Гермиона взяла за руку Джинни, а Рон — Невилла; потом они решительно повели их по ступеням вниз и вместе с ними поднялись обратно к двери.
— Как по-твоему, что это за арка? — спросил Гарри у Гермионы, когда они вновь очутились в круглой тёмной комнате.
— Не знаю, но я уверена, что она опасна, — твёрдо сказала Гермиона, опять помечая дверь огненным крестом.
Ещё раз закружились и замерли стены. Гарри наугад выбрал третью дверь и толкнул её. Она не поддалась.
— В чём дело? — спросила Гермиона.
— Здесь заперто, — ответил Гарри и налёг на дверь всем своим весом, но безрезультатно.
— Стало быть, это она, да? — возбуждённо сказал Рон, присоединяясь к Гарри и тоже пытаясь взломать дверь. — Точно она — иначе и быть не может!
Попытка Гермионы открыть дверь с помощью «Алохоморы» тоже не увенчалась успехом. Гарри попытался справиться с дверью, просунув в щель между нею и стеной нож, подаренный ему Сириусом, но тоже потерпел фиаско. Взглянув на нож, Гарри обнаружил, что его лезвие расплавилось.
— Ладно, эту дверь мы пропустим, — решительно сказала Гермиона.
 
— А что, если она-то нам и нужна? — спросил Рон, глядя на дверь со смешанным выражением опаски и страстного любопытства.
— Этого не может быть, ведь Гарри во сне всюду проходил свободно, — пояснила Гермиона, в очередной раз помечая дверь огненным крестом.
Гарри опустил бесполезную рукоятку загубленного ножа обратно в карман.