Побочный эффект (СИ)

Джессика молча взялась за ручку входной двери. Она по опыту знала – когда Лавгуд заводит речь о всяких непонятных мифических существах, самое лучшее – это промолчать. Главное – не подвергать сомнению тот факт, что они реальны. Иначе можно долго выслушивать доказательства существования бундящих шиц, нарглов и морщерогих кизляков. А вот теперь ещё и эвилингов.
Поэтому Джессика не стала ни возражать Луне, ни переспрашивать её, а молча отправилась в библиотеку писать эссе по зельям. А Луна медленно побрела наверх, в башню Райвенкло. Ей необходимо было остаться одной, чтобы обдумать всё услышанное.
 Комментарий к Глава 10 https://sun1-23.userapi.com/njgw4H9a4VgvNcvgjZAgHPKH3HtellklFHB4Xw/9zsnfmCAqTA.jpg
====== Глава 11 ======
The Killers\Monsoon (Tokio Hotel cover)
Eicca Toppinen\Alone in the Dark
Март почти добрался до своей середины. За всеми этими событиями Луна не заметила, как тихо и незаметно к ней подкрался день её рождения. В четверг, четырнадцатого числа, как обычно, во время завтрака в Большой зал Хогвартса влетели почтовые совы с корреспонденцией в лапках. Среди них была и Стэйси — почтовая сова Лавгудов. Она тяжело шлёпнулась на стол перед Луной, едва не уронив в блюдо с пудингом довольно тяжёлый по виду свёрток. Все студенты Райвенкло с любопытством уставились на неё.
Не обращая внимания на эти взгляды, Луна благодарно погладила сову по растрёпанным пёрышкам, отвязала прикреплённое к её лапе письмо и первым делом прочитала его, не спеша открывать посылку.
«Капелька, — писал ей папа, — поздравляю тебя с Днём рождения. Будь всегда такой же умной, доброй и смелой, как сейчас. Желаю тебе успехов в учёбе и хороших друзей. Храни тебя Мерлин от нарглов и от всего дурного. Надеюсь, мой подарок тебе понравится. Эта повязка связана из нитей, в которые входят волос единорога, паутина гигантского австралийского арахниса и волокна особого вида водорослей. Её нужно надевать на ночь, чтобы отгонять назойливые мысли, мешающие уснуть, а наутро просыпаться всегда с ясной головой и повышенной работоспособностью. Надеюсь, она пригодится тебе в учёбе, проясняя мозг и помогая ещё лучше воспринимать знания. Ну а книга эта просто потрясающая. Она очень редкая, и я был счастлив, неожиданно встретив её в лавке Стрэнджа. Обнимаю мою дорогую девочку.
 Любящий тебя папа».
Во время чтения письма по губам Луны бродила мягкая улыбка. Дочитав послание, Луна встала из-за стола, подхватив свёрток. Ей не хотелось вскрывать его в присутствии однокурсников. Сидевшая рядом и внимательно наблюдавшая за ней Джессика легонько дёрнула её за мантию, побуждая сесть обратно за стол:
— Лавгуд, ты куда? Ты ведь ещё не доела.
— Я больше не хочу есть, — Луна продолжала улыбаться, выбираясь из-за стола и предвкушая, как она раскроет свёрток.
— А что это у тебя такое? — поинтересовалась сидевшая от неё с другой стороны Элси Кларк.
— Папа прислал книгу, которую я просила, — беззаботно ответила Луна.
Джессика тоже выбралась из-за стола и, догнав подругу, зашагала рядом с ней к выходу из Зала.
— Послушай, Луна… Я опять забыла, — её голос был виноватым. — Ведь у тебя сегодня день рождения?
— Ага, — Луна продолжала безмятежно улыбаться.
— Прости меня. Как я могла забыть? — сокрушённо воскликнула Джессика. — Я поздравляю тебя с Днём рождения! Подарок — за мной.
— Ты не обязана помнить о моём дне рождения. Спасибо за поздравление, Джесс. А подарок — это совершенно необязательно.
Луне очень хотелось остаться одной, чтобы никто не мешал ей открыть свёрток и порадоваться тому, что она предвкушала найти в нём. Но Джессика упорно шла рядом. Придя в спальню, Луна положила свёрток на кровать и развернула плотную упаковочную бумагу. Джессика тем временем залезла в свой чемодан, стоявший у неё под кроватью, и достала оттуда коробку с шоколадными шариками. В прошлое посещение Хогсмида она купила для себя две коробки этого лакомства, которое очень любила. В одной сейчас оставалась ещё пара конфет. А эта, непочатая, пришлась очень кстати.
 
Джессика подошла к Луне и протянула ей коробку со словами:
— Поздравляю тебя с Днём рождения.
— Спасибо, — Луна взяла подарок, продолжая улыбаться неизвестно чему.
Она положила конфеты на кровать рядом с папиным подарком. Джессика увидела вязаную повязку очень красивого голубовато-белого, чуть серебристого цвета и книгу, название которой ей прочитать не удалось.
— Ух ты! Что это? — девочка подошла ближе.
— Ночная повязка на голову, — пояснила Луна. — Чтобы к утру голова была ясная и хорошо думала.
— Красивая, — Джессика взяла повязку в руки и, не спрашивая разрешения, примерила её на себя. Луна открыла было рот, чтобы возмутиться, но передумала. Пока Джессика красовалась перед зеркалом в её повязке, Луна взяла в руки новенькую, вкусно пахнувшую типографской краской книгу. «В них не верят, но они существуют. Неизвестные существа магического мира». Луна бегло пролистала страницы. Мерлин, это же не книга, а клад! Помимо животных, существование которых для Луны было абсолютно неоспоримым фактом, здесь были те, о которых она даже не подозревала! Луна готова была хоть сейчас, забыв обо всём на свете, уткнуться в книгу и читать, читать её, не отрываясь. Но голос Джессики вернул её к действительности. Та уже сняла повязку и, небрежно бросив её на кровать Луны, позвала:
— Пойдём, а то на уроки опоздаем.
Вздохнув, Луна завернула подарки в обёрточную бумагу, сунула свёрток под подушку и задёрнула полог кровати. Весь день с нетерпением она ждала вечера, когда можно будет наконец беспрепятственно погрузиться в чтение, а после опробовать действие этой удивительной повязки. Какой же, всё-таки, её папа молодец! Как хорошо он знает дочь и понимает, что больше всего её сможет обрадовать.
Луна прекрасно понимала разницу между подарком, сделанным с любовью и тем, что подарен из вежливости. За весь день она даже не вспомнила о конфетах, подаренных Джессикой, в то время как мысли о папином подарке не выходили из её головы и согревали сердце.
После уроков она отправила Стейси домой с письмом, наполненным радостным восторгом и благодарностью за поздравление и подарки. Получив его, Ксенофилиус ощутил себя самым счастливым отцом на свете. У него было полное взаимопонимание с его любимой дочуркой, по которой он очень скучал. И лишь её частые письма, написанные милыми кривыми каракулями, помогали ему перенести долгую разлуку со своей «капелькой». Вечером в день её рождения Ксенофилиус долго сидел за столом в кухне один на один с бутылкой крепчайшего огневиски, вспоминая в мельчайших подробностях день, когда на свет появилась его девочка, вызывая в памяти этот маленький орущий комочек и счастливое, измученное лицо Пандоры, глядящей на него, когда он впервые со страхом держал дочь на руках. Он вспоминал день за днём то счастливое время, когда Луна росла и радовала их с Пандорой своими первыми словами и шагами, милыми выходками и забавными рассуждениями. Это были самые счастливые дни его жизни. Что же ты наделала, Пандора?..
Ксенофилиус всё больше хмелел, по его гладко выбритым в честь дня рождения дочери щекам катились слёзы, но он продолжал пить и мучить себя этими сладко-горькими воспоминаниями до тех пор, пока его отяжелевшая голова не склонилась на стол, и он не забылся тяжёлым пьяным сном, завершившимся тяжким утренним похмельем и душевной болью, которую смогло заглушить лишь письмо Луны с благодарностью за поздравление и подарки.
Слухи о том, что Снейп как-то странно благоволит к Лавгуд, наконец достигли Гриффиндора. Гарри, Рон и Гермиона вечером сидели в гриффиндорской гостиной, пытаясь делать домашние задания и постоянно прерываясь на тихие разговоры то об уроках окклюменции, то о снах Гарри. К ним подошла Джинни и так же тихо, конфиденциальным шёпотом спросила:
 
— А вы знаете, что Снейп завышает Лавгуд оценки и постоянно хвалит её, даже тогда, когда она портит зелья?