Побочный эффект (СИ)

— Ты свободен, Токи, — быстро произнёс Снейп.
Ещё не хватало, чтобы домовик распространялся о Луне в присутствии Дамблдора! Пусть даже это не настоящий директор, а всего лишь его портрет.
Токи исчез.
— Думаю, Бузинная палочка уже у него, — сказал Снейп.
— Да, — согласился портрет Дамблдора. — Пока всё идёт по плану, Северус.
— Пока да.
Снейп скрылся за дверью спальни. Он вызвал Токи и подробно расспросил его о состоянии и настроении мисс Лавгуд. Убедившись, что Луна в порядке и спокойно спит, он отпустил домовика и, окрылённый известием о том, что теперь его девочка на свободе и не пострадала при побеге, принял Укрепляющее зелье и вышел навстречу новому дню. Впрочем, теперь его терзало новое беспокойство. Их регулярным встречам пришёл конец. Теперь Луну подстерегало много новых опасностей и неожиданностей. Ну что ж, значит, придётся чаще использовать их Охранное зелье. Не зря же они наварили его в таком количестве.
 Комментарий к Глава 74 https://vk.com/photo238810296_457240829
https://vk.com/photo238810296_457240800
====== Глава 75 ======
Bear McCreary\Eulogy
Celine Dion\Love Doesn’t Ask Why
Red\As You Go
Коттедж Билла и Флёр стоял на отшибе, на самом краю прибрежных утёсов. Белые оштукатуренные стены были украшены морскими раковинами. Безлюдное место и очень красивое. И в доме, и в саду постоянно был слышен шум моря, точно сонное дыхание какого-то огромного существа. Луне здесь очень нравилось, несмотря на перенаселённость этого тихого уютного мирка. Дни, проведённые в «Ракушке», могли бы стать поистине чудесными, если бы не тоска по Северусу и не беспокойство о папе.
Билл применил к комнатам в коттедже Заклинание незримого расширения, поэтому они стали более просторными и смогли вместить всех, кто жил в «Ракушке». Целыми днями Луна то помогала Флёр по хозяйству, то бродила по берегу моря, наслаждаясь его удивительной суровой красотой, полной грудью вдыхая солёный, пахнувший водорослями воздух, казавшийся после затхлой тюремной камеры восхитительным.
За время пребывания в «Ракушке» Луна сдружилась с Дином и, на удивление, с Флёр, которая была ненамного старше неё, но казалась значительно взрослее и практичнее. Флёр не раздражали и не удивляли разглагольствования Луны о разнообразных странных существах и явлениях. Казалось, они даже развлекали её. Флёр относилась к Луне с некоторой долей снисхождения, как мать к маленькому ребёнку, наделённому богатой фантазией. А Луна, выросшая без матери, тянулась к Флёр, как к образцу женщины — хозяйки дома, отвечающей за всех его обитателей, любящей их и заботящейся о каждом.
Северус, с одной стороны, был рад, что у Луны появилась возможность пожить в нормальных условиях, отдохнуть и набраться сил. К тому же, Поттер и компания находились рядом с ней, поэтому он мог знать или, по крайней мере, догадываться о планах этой троицы. С другой — он очень скучал по ночным свиданиям с Луной, которые теперь сократились до минимума. В окружении стольких людей было очень трудно сохранять секретность подобных встреч. И, тем не менее, за время пребывания Луны в «Ракушке» Токи трижды переносил её в Хогвартс, оставаясь дежурить в комнате Луны на случай, если кто-то вдруг хватится её среди ночи. К счастью, ничего подобного не случилось. Но их свидания всё равно были более поспешными и напряжёнными. Поэтому оба предпочитали «встречи» в сознании друг у друга. Северус выпивал Охранное зелье, и какое-то время они наслаждались полным погружением и слиянием друг с другом. Северус заряжался умиротворением и спокойствием Луны. Она же, ощущая, как нарастает его усталость и напряжение, всеми силами старалась излить на него всю свою любовь и нежность, придавая ему силы жить среди боли, ненависти и презрения, сохраняя внешнее спокойствие в ситуациях, когда сдерживаться было практически невозможно.
Все понимали, что развязка приближается. Напряжение росло — это чувствовалось даже в умиротворяющей обстановке мирного жилища Билла и Флёр. Гарри то горячо обсуждал что-то с друзьями, не посвящая в эти разговоры никого, в том числе и Луну, то беседовал с Крюкохватом. И всё чаще под разными предлогами удирал из перенаселённого домика, чтобы побыть наедине со своими мыслями.
 
Чем дальше, тем больше времени Гарри, Рон и Гермиона проводили в крохотной комнатушке Крюкохвата, подолгу обсуждая что-то с ним. Дни складывались в недели. Не только Луна, но и все прочие обитатели «Ракушки» замечали, что рядом с ними что-то затевается, поскольку трио целыми днями сидело запершись и выходило только чтобы поесть. Никто их ни о чём не спрашивал, лишь иногда с беспокойством посматривали в их сторону.
Луна много времени проводила в обществе Дина Томаса. Поначалу он слушал её разглагольствования с явным испугом на лице — так смотрят на сумасшедших, от которых неизвестно чего можно ожидать. Но вскоре Дин привык и частенько выслушивал болтовню Луны с интересом, вставляя свои замечания.
В тот хмурый апрельский вечер Луна и Дин отправились к морю на поиски плавника. Пока они бродили по берегу, начал накрапывать дождь, который с каждой минутой становился всё сильнее. Они вернулись в дом с намокшими от дождя волосами и с охапками плавника в руках.
— И крошечные ушки, — тараторила Луна, — папа говорит, как у бегемота, только фиолетовые и мохнатые. А если хочешь их позвать, надо напевать какую-нибудь мелодию, только не очень быструю, лучше всего — вальс…
Они отнесли топливо в гостиную, совмещённую со столовой, — там Рон и Гермиона накрывали на стол.
Билл привёл мистера Олливандера. Мастер волшебных палочек всё ещё был очень слаб и цеплялся за руку Билла, который поддерживал его и нёс большой чемодан. Луна знала, что сегодня мистера Олливандера переправляют в дом тётушки Мюриэль — там ему будет спокойнее и безопаснее. Она подошла к старику:
— Мне будет вас очень не хватать!
— И мне вас тоже, моя дорогая, — ответил Олливандер, погладив её по плечу. — Вы были мне огромным утешением в том ужасном месте.
Флёр расцеловала его в обе щёки:
— Почту за честь, — отвечал Олливандер с легким поклоном. — Это самое меньшее, что я могу сделать в благодарность за вашу доброту и гостеприимство.
Луна не сразу поняла, о чём идёт речь, пока Флёр не принесла потёртый бархатный футляр и открыла, показывая мистеру Олливандеру. Диадема засверкала при свете низко висящей люстры. Видимо, она решила воспользоваться оказией, чтобы передать украшение, которое родственница Билла одолжила ей по случаю свадьбы.
— Бриллианты и лунные камни, — определил Крюкохват, который успел незаметно, бочком пробраться в комнату. — Гоблинская работа, если не ошибаюсь?
— Оплачена волшебниками, — негромко ответил Билл.
 Гоблин глянул на него вызывающе и в то же время трусливо.
Ветер бушевал вокруг коттеджа, когда Билл с мистером Олливандером скрылись в ночи. Остальные уселись за стол, еле втиснувшись локоть к локтю, и принялись за еду. В камине потрескивал огонь. Луна заметила, что Флёр только ковыряет вилкой в тарелке и поминутно смотрит в окно. Впрочем, Билл вернулся ещё до конца ужина. Ветер растрепал его длинные волосы.
— Всё хорошо, — сказал он. — Олливандера устроили на новом месте. Мама и папа передают привет, Джинни тоже. Фред и Джордж довели Мюриэль до истерики — они продолжают рассылку заказов совиной почтой из её гостиной. По крайней мере, тётушка очень обрадовалась диадеме — говорит, она думала, что мы ее украли.
— Ах, она п’госто п’гелесть, эта твоя тётушка, — сердито ответила Флёр, взмахом волшебной палочки заставляя грязные тарелки подняться в воздух и сложиться в стопку. Потом подхватила всю стопку и прошествовала на кухню.
 
— Папа тоже сделал диадему, — заявила Луна. — Вернее, венец.
Рон ухмыльнулся, переглянувшись с Гарри. Заметив это, Луна продолжила:
— Да, он хочет воссоздать утерянную диадему Ровены Райвенкло. Он уже вычислил большинство составных частей. Пропеллер австралийской веретенницы особенно пришёлся к месту…