Побочный эффект (СИ)

Он понимал, что начинается новый этап его жизни — не самый лёгкий и приятный. Зато теперь можно ни от кого не прятаться, а встречать всеобщую ненависть так, как он привык — с открытым забралом. И не играть в любезность с теми, кто откровенно ненавидит его.
Вокруг всё было тихо и пустынно. Он прикоснулся волшебной палочкой к замку на воротах и произнёс особое заклинание, которое они с Дамблдором приготовили как раз для такого случая. Сейчас для всех в Хогвартсе Снейп был отщепенцем, преступником и чужаком, которого нельзя впускать на территорию школы. Но это заклинание открывало ему все двери. Оно служило пропуском, полученным от бывшего директора, верительной грамотой, свидетельствующей о безграничном доверии, которое оказал Дамблдор своему преемнику. Это был сигнал для Хогвартса — Снейп свой, он нуждается в поддержке и защите этих стен и, в свою очередь, сделает всё от него зависящее, чтобы защитить и замок, и всех его обитателей.
Ворота медленно открылись и с лязгом захлопнулись за спиной Снейпа, когда он шагнул внутрь. Снейп шёл к замку привычным путём, по которому ходил бессчётное количество раз и жадно вглядывался в окружающее пространство, придирчиво отыскивая малейшие изменения, произошедшие с того дня, когда он спокойно следовал этой дорогой, а не мчался по ней, настигаемый криками и вспышками проклятий. И от того, что ничего не изменилось в привычном пейзаже, душу Снейпа охватило какое-то странное спокойствие, можно даже сказать — умиротворение. Эти ощущения несказанно удивили его. Казалось, он возвращался туда, где все считали его врагом. Он должен был испытывать от этого, как минимум, напряжение. А его не покидало чувство, что он возвращается домой, туда, где его ждут, любят и прощают все ошибки и прегрешения.
Проходя мимо хижины Хагрида, Снейп с удовлетворением заметил, что она отстроена заново после пожара, случившегося месяц назад во время бегства Упивающихся из Хогвартса. Самого Хагрида нигде не было видно, как и его огромного пса. И это было очень кстати. Снейпу не хотелось бы сейчас встретиться взглядом с простодушным лесничим, так преданно любившим покойного директора. Он прошёл дальше, миновал пустынный двор и подошёл ко входу в замок. Прислушавшись к своим ощущениям, Снейп похвалил себя за то, что не испытывает никакого волнения перед предстоящей встречей с коллегами. Сердце билось ровно, дыхание было спокойным и размеренным, лицо — бесстрастным. Он толкнул дверь и вошёл внутрь.
От навалившейся на него тишины уши словно заложило ватой. Тишина была неестественной, напряжённо-звенящей и неприятной. Снейп знал, каким тихим бывает Хогвартс на каникулах, но таким леденящим безмолвием замок не встречал его ни разу. Нервы напряглись. Снейп презрительно сощурился, слегка скривил рот в ухмылке и уверенно направился к мраморной лестнице, ведущей в директорский кабинет. Его размеренные шаги гулко отдавались в гробовой тишине замка, и эхо уносило звук куда-то высоко, под своды здания.
Снейп подошёл к хорошо знакомой двери директорского кабинета. Горгулья в нише недалеко от входа напряглась, зарычала и встала на дыбы. Снейп тихо произнёс пароль, придуманный Дамблдором как раз на этот случай: «Фидуциум». Горгулья успокоилась и уселась обратно в нишу. Снейп потянул за ручку двери и вошёл внутрь.
Сидевшая за директорским столом и что-то увлечённо писавшая Минерва МакГонагалл подняла голову на звук открывшейся двери и, увидев возникшего на пороге Снейпа, дёрнулась так, будто её стегнули кнутом. Вперив в него горящий ненавистью взгляд, она замерла, не в силах произнести ни слова. Кривая ухмылка перекосила рот Снейпа. Он медленно и с достоинством направился к столу.
— Добрый день, Минерва, — бросил он подчёркнуто небрежно, словно давая понять, что ему наплевать и на её взгляды, и на всё, что она может ему сказать.
Прошло несколько секунд, прежде чем Минерва смогла прийти в себя и, восстановив дыхание, ответить, вложив в слова всё презрение, на которое была способна:
— Не считаю этот день добрым.
 
— Напрасно. Для вас он добрый, потому что избавляет от тяжёлых обязанностей директора школы, возложенных на ваши не слишком молодые плечи. С сегодняшнего дня эту ношу понесу я. А вы можете возвратиться к своим обязанностям декана Гриффиндора.
С этими словами Снейп небрежно швырнул на стол перед Минервой приказ о своем назначении. Она прочла его с брезгливым выражением на лице, не прикасаясь к пергаменту, словно боялась испачкать руки чем-то мерзким, после чего поднялась из-за стола и, не говоря ни слова, направилась к выходу.
— Одну минуту, — остановил её Снейп. — Передайте всем преподавателям, что через полчаса я жду их в учительской на традиционный педсовет по случаю начала нового учебного года. И не забудьте явиться на него сами.
МакГонагалл поджала губы:
— Вы можете сделать это, пользуясь услугами домовых эльфов, — прошипела она с плохо скрываемой ненавистью.
— Мне всё равно, каким образом вы выполните моё распоряжение, — парировал Снейп. — Оповестите всех сами или прикажете эльфам сделать это. Через двадцать восемь минут весь преподавательский состав обязан быть в учительской. Вы свободны.
Минерва покинула кабинет, скрипя зубами, но с высоко поднятой головой, неестественно прямой спиной и расправленными плечами. Снейп не сомневался, что через полчаса все преподаватели соберутся в нужном месте. Уровень ненависти и презрения к нему будет таким, что воздух в помещении можно будет резать ножом. Но никто не посмеет в открытую произнести ни одного слова против него. Снейп знал это. Ему нужно было морально подготовиться. Перепалка с МакГонагалл была репетицией перед более серьёзным испытанием.
Снейп решительным движением отодвинул кресло от стола, резко уселся в него, откинувшись на спинку и огляделся по сторонам.
Хорошо знакомый ему кабинет был пуст и тих, хоть тишина эта и не казалась мертвенной. Помещение производило впечатление обитаемого. Однако все шумящие, тикающие и стучащие приборы, которые наполняли кабинет мелодичным шумом при прежнем хозяине, куда-то подевались. Отсутствие на привычном месте Фоукса неприятно резало глаз. На стене позади большого письменного стола по-прежнему висели портреты покойных директоров Хогвартса. Среди них на почётном центральном месте красовался портрет Дамблдора. Встретив взгляд Снейпа он заулыбался, сверкнул голубыми глазами из-за очков-половинок и радостно воскликнул:
— Северус, мальчик мой! Ну наконец-то! Рад видеть тебя. Поздравляю с вступлением в должность. Всё идёт по плану. Располагайся.
И он сделал рукой широкий жест, словно гостеприимно призывал Снейпа воспользоваться всеми благами его новой должности и занимаемого им отныне кабинета. Старый интриган издевался, как будто по-прежнему был здесь хозяином. Снейп скрипнул зубами и, ничего не ответив, вызвал Токи. Домовик появился с лёгким хлопком и почтительно поклонился Снейпу. Тот приказал ему доставить вещи в директорскую спальню, включая и одежду из его бывших покоев в подземельях, о которой Токи должен был позаботиться после поспешного бегства профессора из Хогвартса. Когда эльф исчез, Снейп пересмотрел бумаги на директорском (теперь уже на его) столе.
Услыхав за спиной подбадривающий голос Дамблдора: «Не нервничай, Северус. Ты справишься!» — он холодно ответил:
— Не сомневаюсь.
После чего встал и, взглянув на часы, направился в учительскую.
Его приход был встречен гробовой тишиной и ледяным молчанием. Стоило ему появиться на пороге, тихие разговоры и перешёптывания враз смолкли, и он почувствовал себя словно в вакууме. Он бы задохнулся от этого безвоздушного пространства, если бы не был готов к подобной встрече. Оглядев присутствующих, он с удовлетворением отметил, что явились все, включая обоих преподавателей Прорицаний.
 
Пройдя, словно сквозь строй под взглядами, каждый из которых мог бы убить, Снейп уселся на директорское место во главе стола и заговорил глухим голосом, открыто глядя в глаза то одному, то другому преподавателю, которые опускали их, не выдерживая тяжести его холодного мрачного взгляда: